Леха

  Оснований предостаточно прожить остальную часть жизни в сомнениях, догадках, научных спорах с выдвижением  удобных гипотез, по какой из них положено  начало в отношениях двоих: с первого взгляда ли, с первого вдоха…
 Мыслители древности, с их идеями о добродетели и справедливости, дали начало развития философии – основы рационального мышления и логики.
 Гораздо позже, христианство оказало расслабляющее действие на гражданские нравы и наложило печать простоты в отношениях мужчины и женщины.
 Античное культурное наследие, породившее новый вид искусства – драматический театр,  литературные жанры – комедию и трагедию, докатились до порога современной цивилизации на границе Европы и Азии, в окрестностях города Оренбург.

 В сорока километрах северо-восточнее гауптвахты курсантов  военных училищ Оренбурга и в девяти километрах на северо-запад  от посёлка Чебеньки, между линией железной дороги и селом Дмитриевка вдоль реки Сакмары  раскинулся большой армейский гарнизон.
 В границах гарнизона находилось одновременно два театра: драмтеатр СА и учебный «театр военных действий» курсантов лётного училища, именуемый – Аэродром Чебеньки.
  Авиаполк из трёх летных эскадрилий приобретал навыки бомбометания и аэрофотосъёмки. Вертолётная эскадрилья поднималась в небо по тревоге, в случае приземления военного спутника. Всё шло своим чередом, занятия, практика,  налёт - часы. Всё предельно ясно, потому как: первым делом, первым делом – самолёты …  Трагедии случались, но крайне редко.

 Батальон наземных специалистов по обеспечению полётов полка был ближе к  земной жизни, имея в своём распоряжении самый настоящий армейский театр, вернее, здание театра. Отличное, монументальное строение в стиле классицизма, корнями уходящего в военную и гражданскую архитектуру Римской империи. Стиль отличается ясностью и простотой традиционных форм, во всём соблюдается симметрия и пропорции, колонны и окна расположены равномерно, главный вход в форме портика увенчан фронтоном, стены лишены декора.
 Из-за редких концертов  передвижных трупп артистов, оперных певцов и музыкантов филармонии, чаще на сцену опускался киноэкран и личному составу крутили фильмы, взятые из проката. По этой причине театр переименовали в армейский клуб, а солдаты срочной службы сократили название до минимума – клуб.
 Любовь – одна из основополагающих тем в мировой культуре и искусстве.
Прививая  любовь к прекрасному,  добиваясь максимальной отдачи для улучшения жизни населения аэродрома Чебеньки, высшее командование приняло решение по социальной модернизации армейского клуба, путём сокращения площади гримерных. Так, в левом крыле здания поселилась большая библиотека, а в правом – спортзал с двумя борцовскими татами.
 Двери клуба в часы работы  распахнулись, как  для военнослужащих гарнизона Чебеньки, так и для обитателей Жилого городка Дмитриевки.

 Начало лета радовало солнечной безветренной погодой.  На скамейках одной из новых пятиэтажек Жилого городка, сидели, скучали девчонки, не знающие, в каком бы жизненном поприще себя применить. Некоторые, только что окончили  школу и определялись с  будущей профессией, другие, уже сдавали очередную сессию и приехали домой на выходные, но выбора развлечений явно не было.
 – «Может, девочки, на речку сходим?  -  предложила маленькая, шустрая выпускница  Оля, - Наши мальчишки два раза  купаться ходили…»
 – «Для кого мы тогда здесь сидим? – в  упор, расстреливая подружек своими большими серо-зелеными глазами, рассмеялась Лена и громко скомандовала, - Ну-ка, козы, быстро по домам, надели купальники и ко мне!»
 Подруги уважали Лену, прислушивались к её мнению, часто советовались с ней, как поступить в той или иной ситуации. Сама Лена старалась не выделяться, но могла ненавязчиво вывернуть любую комбинацию, в удобную для себя сторону. 
 Через полчаса, пёстрая весёлая компания девчат покинула двор. Переходя дорогу, девочки посмотрели на здание новой, только что построенной двухэтажной школы, посетовали, что не пришлось им здесь поучиться и по грунтовке направились к реке.
 Любимое место для купания было в конце рощицы, подходившей к самому берегу реки Сакмары. Достаточно полноводная, с прозрачной водой и быстрым течением, река, как бы приглашала потрогать свои буруны.
 Вода, к сожалению, оказалась прохладной, поэтому подружки решили просто позагорать.
 – «Нет девочки, вы как хотите, а я завтра схожу в школу, хоть посмотрю, как там. На днях приезжает большая комиссия. Технички зашиваются, не успевают с уборкой, - подкидывая идею подругам, сказала  Лена, - В общем, кто надумает, приходите утром ко мне».
 – «Конечно, придем! Что ж мы, - в один голос загудели девчонки, - если нужно, поможем! Потом на речку сходим».
 Лена мечтательно улыбнулась, довольная результатом переговоров: школе помощь, подругам – стимул, для неё – спасение от внутреннего одиночества.

 – «Ой, молодцы, мои красавицы! Спасибо, что откликнулись, нам сейчас любая помощь важна, - приговаривал директор школы, встречая девчат, - надевайте халаты, берите вёдра, тряпки и на второй этаж, в правое крыло.  Ваша задача – коридор, панели, окна».

 Оставив вёдра, швабры и тряпки на этаже, подружки с трепетом зашли в один из классов, руками потрогали новые парты, классную доску, осмотрели встроенные шкафчики и уселись за парты так же, как сидели в старой школе.
 Немного погрустив и согласившись, что в новой школе всё очень здорово, и, почему бы здесь не учиться, девочки вернулись  в коридор.
 Распределив обязанности, бывшие школьницы, приступили к работе.
 Лена, самая смелая из пяти подруг, вызвалась протирать окна, стоя на подоконнике. Отмыв и протерев, и осмотрев стёкла на первом окне, чтобы не было разводов, спрыгнула с подоконника и направилась сменить воду.
 Набрав полведра свежей воды, напившись тут же из-под крана, Лена вышла
на лестничную площадку и чуть было не столкнулась с солдатом, неспешно поднимающимся на второй этаж.
 Девушка быстро поправила косынку на голове, облизнула губы, ладошкой вытерла брызги на щеках, пропустила молодого человека в левое крыло, сама  юркнула  за  дверь правого крыла.
 – «Интересный такой, не «стройбат», кого-то ищет, - подумала Лена, -  девчонкам не скажу, сразу прекратят работать, побегут смотреть».
 Солдат, преодолевая лестничный марш, погруженный в мысли о гражданской жизни, тоже не ожидал встречи с девушкой, но, поднимая глаза, успел рассмотреть необычно красивые ножки, пальцы, сложенные  лесенкой, ротик красавицы. Он, даже  вдохнул тонкий девичий аромат, отчего тело вдруг наполнилось теплом до самых кончиков ушей.

 – «Разрешите? – спросил солдат, входя в класс английского языка, - Кто здесь нуждается в моей помощи?»
 Англичанка оценивающим взглядом окинула солдата, поздоровалась и показала картинки с постановкой губ и прикусом язычка, для правильного звучания при произношении английских слов.
 – «Вот так сможете? Пять планшетов по пятьдесят сантиметров», - спросила учительница английского.
 – «Нет, не годится, здесь губы женские, а школьницы ваши совсем юные, нарисуем лучше», -  ответил солдат и учительница рассмеялась.
 – «По - рукам!» сказала учитель английского.
 – «Если понравится, просите мужа, чтоб задержал меня здесь дольше, я вам весь класс оформлю, - сказал солдат, - Право, так надоело в казарме. А сейчас схожу в часть, пообедаю, возьму кисти, краски и приступаю».

 Жилой городок аэродрома Чебеньки строился с учетом военной и социальной инфраструктур. Население городка –  кадровые военные гарнизона, обслуживающий персонал, врачи, учителя, продавцы и другие, со  своими семьями, как в любом современном городке-спутнике. Городок рос в высоту и ширину по мере необходимости.
 В какой-то момент возникла жизненная важность строительства новой средней школы.  Ведомство выделяло деньги, строительный батальон их осваивал. Так, через два года, на пустыре, возле жилого городка села Дмитриевки, выросло здание современной двухэтажной школы.

 Накануне вечером, за ужином в семейном кругу, отец Лены рассказывал последние  новости, хвалил строителей и проект школы, светлые классы с высокими окнами, кабинеты и спортзал,  конечно же, сожалел, что дочери не пришлось учиться в такой школе.
 Лена слушала отца, а у самой уже зрела мысль: интересно потрогать всё изнутри.
 Укладываясь спать, Лена заметила себе: «Уговорю завтра  девочек сходить в школу, сами посмотрим, какая она, эта новая школа. Может, даже, своих учителей встретим.  Да и что здесь, в  городке, можно увидеть еще, в этом, напичканном  солдафонами,  месте? Летом – кино, речка. Зимой – лыжи, санки.  Вот  Оренбург, да, там всё по-другому: танцы, студии, музеи, театры…
И опять же военные, военные, военные.  Если не летуны, так – пушкари…
 Почему девчонки тащатся за курсантами, что в них находят? Уж нет, если встречаться с парнем, то пусть он будет далёким от армии…»

 Четыре подруги  Лены с усердием тёрли подоконники, панели, мыли полы на этаже, при этом громко смеялись, вспоминая свои школьные годы, но сама она участия в разговорах не принимала. Её не раздражал смех девчат, всё внимание было сосредоточено на своей работе, а мысли возвращались к этому молодому человеку, солдату с голубыми погонами.
 – «Зачем ему класс английского языка? Учительница новая, не из нашей школы, а то можно было бы спросить, что хотел», - рассуждала  Лена.
 Закончив протирать стёкла в очередном окне, Лена спрыгнула с подоконника и заявила: «Всё, у меня перерыв, руки затекли».
 Чтобы не мешать девочкам, домывать полы, она зашла в класс напротив и прикрыла за собой дверь.
 Подойдя к окну, Лена посмотрела на улицу и снова увидела солдата с голубыми погонами. Солдат стоял поодаль от школы и наблюдал, как разгружают машину со спортивными снарядами.
 – «Ты не такой, как все. Кто ты, мил человек, откроешь ли мне свой мир?» - задумалась Лена.

 Вид у солдата в голубых погонах был, правда, не воинственный. Обесцвеченная от частых стирок гимнастерка, ослабленный ремень с отвисшей бляхой, сапоги гармошкой, пилотка, сдвинутая набок, всё говорило о том, что солдат не первого года службы.
 По тому, как он стоял, зацепившись большими пальцами рук за карманы своих брюк, чувствовалась независимость и хорошая физическая подготовка.
 Наблюдая за разгрузкой машины, которой руководил сержант стройбата, было заметно его пренебрежение к знакам отличия и черному цвету погон.
 Всё внимание солдата было сосредоточено на заполнении пространства  школьного дворика  брусьями, козлами, спортивным бревном, подчеркивая своим видом, что он тоже принимает участие в жизни гражданского населения.

 Лена, залюбовавшись солдатом, сама того не замечая, как это произошло,  вдруг поймала себя на мысли: одиночество – не столько скука, сколько возможность. Да, да, возможность выбора, а выбор, как говорится, есть всегда: либо ты распускаешь нюни, либо действуешь.
 – «Кто ты, мил человек? Тебе интересен наш мир? Ты интересная личность! Ты старше меня, ты сильнее меня.  Если ты один ходишь по городку, значит, тебе доверяет командир, то есть, ты надежный и самостоятельный. Немного   напоминаешь замкнутую крепость, наполненную страстью и нежностью», - глядя на солдата с голубыми погонами, перечисляла про себя девушка внешние качества парня, пытаясь лучше его рассмотреть.
 – «А ещё от тебя пахло медовой акварелью и немного табачным дымом, - вдруг вспомнила Лена недавний курьёз на лестничной площадке, как чуть было не столкнулась с солдатом в пустынной школе.  Сердце забилось чаще: «Ещё, ещё, хочу ещё, хотя бы разок, оказаться рядом!»
  Взволнованная, она прикоснулась ладонью к оконному стеклу, что означало: «услышь меня», как вдруг  солдат, стоявший в двадцати метрах от стены школы, поднял вопросительный взгляд на окно, разделявшее их.
 Лена отшатнулась  в глубину пустого класса и внимательно посмотрела на свою ладонь. Пытаясь освободиться от глупых мыслей, прочно засевших в её голове, присела за парту и погрузилась в раздумья: «Что со мной не так, я же нормальная? А он, почему повернул голову в мою сторону? Может быть – физика магнитов? В смысле, притягиваются разными полюсами.  Так люди не магниты, здесь что-то другое.  Неужели я – та, немногая, способная передавать чувства на расстоянии? Бред какой-то. Полный бред! Нанюхалась краски и брежу. Пол таблицы Менделеева в этом солнечном, закупоренном, свежеокрашенном  классе. Прочь отсюда, скорей на свежий воздух!»
 Девушка с трудом поднялась из-за парты, бессознательно твердо выставила ладонь правой руки по направлению двери и о, чудо: дверь распахнулась!