К родному берегу 42
- Я смотрю, что ты молодец. Одна женщина краше другой. Они разные, как огонь и вода, но обе ничего. Одна кровь с молоком, как говорится, всё при ней, так и хочется её на вкус попробовать, - причмокнул сосед с загадочной улыбкой, - а другая наоборот, стройная, как кипарис, и очень миловидная. Ты, как оказалось, бабник, хотя с виду и не скажешь.
- Это ко мне по делу пришли, - ответил Петр. Бабником он никогда не был, наоборот, в присутствии женщин терялся и не знал, как себя вести. Поэтому и растерялся от слов соседа.
- Знаю я, какие с женщинами можно дела иметь, я ведь сам мужик, - подмигнул сосед и пошёл в свою комнату.
Звали соседа Василием. Работал он на заводе фрезеровщиком. Не так давно развелся с женой. Она устала терпеть его бесконечные измены. И теперь жил один и находился в поиске своей единственной. При знакомстве с Петей признался, что одному ему живется не слишком весело. Хочется встретить ту единственную, которая оценит такого мужчину, как он, по достоинству и в то же время и сможет смириться с его любвеобильной натурой.
Петр соседу ничего не ответил, но собрался собрался спуститься. И здесь Костик увязался следом:
- Папка, и я с тобой пойду. Вдруг тётя Рая скандал устроит?
- Вахтёр не позволит. В общежитии порядок нарушать ни в коем случае нельзя, - ответил Пётр, но сына с собой взял: - Пойдём вместе, так уж и быть.
Когда они спустились на первый этаж по лестнице, увидели такую картину. Внизу стояла Валентина с пакетом в руках, а рядом с ней вертелся Вадим. Его взгляд был устремлен на Раису, сидевшую на стуле. Раиса заметно нервничала. Сидела как на иголках, то и дело поглядывая на Валентину, как будто знала, что та тоже пришла к нему, к Петру. А он первым делом подошёл к Вале и к Вадиму, поздоровался.
- Боже мой, я так и знала, я чувствовала, что всё может закончиться именно этим, - взволнованно произнесла Валентина.
- Ничего страшного, - только и успел ответить Петр, потому что здесь к ним подошла Раиса:
- Я смотрю, что ты меня и не заметил! А я, между прочим, поесть тебе принесла, чтобы вы с Костиком, пока мы с тобой в ссоре, не голодали, а нормально питались.
Валентина отошла на шаг в сторону, но Пётр позвал их с Вадимом в комнату:
- Там и поговорим, зачем здесь толпиться.
- А я, Петя? Я ведь долг тебе принесла. Вот посмотри, - сказала она и, не дожидаясь, пока он ответит, протянула пятирублевую купюру. Деньги Петр взял, но напомнил, что Раисе долг ему ещё отдавать и отдавать, на что та ответила: Я всё помню, но если ты посторонних будешь принимать у себя, то я здесь больше не появлюсь. Гордость я ещё не потеряла!
И здесь Петр, взглянув на Валентину, неожиданно даже для самого себя выдал:
- Валя для меня не посторонний человек. Нас с ней многое связывает.
Раиса сначала побледнела, а потом побагровела. Слова бывшего сожителя она расценила как признание в чувствах другой женщине. Она высоко подняла голову и громко заявила:
- Больше ты меня здесь не увидишь! И не приходи ко мне, я дверь не открою.
Но её слова, выглядевшие как угроза, только рассмешили Петра. Раиса, быстро сообразила, что его не напугала, что он готов и денег лишиться, только бы она его больше не трогала, хотела сказануть что-нибудь этакое, чтобы Петру стало не по себе. Но её опередил Вадим:
- Тётя Рая, пока вы здесь, ваших поросят украсть могут. Так что поспешите!
- А ты вообще молчи, тебе слово не давали! - рявкнула она. При этом её пышная грудь "ходила ходуном". То поднималась, то снова опускалась, а сама Раиса от бессилия не знала, что ещё предпринять.
Скорее всего Петр услышал бы в свой адрес не слишком приятные слова, но здесь у вахты появился сосед Петра по общежитию.
- Давайте я вас провожу, гражданочка. На улице уже темно, мало ли кто может обидеть такую симпатичную женщину.
- Без провожатых обойдусь, - рявкнула в ответ своим басовитым голосом Раиса и направилась к выходу, но Василий вышел следом за ней.
Валентина внимательно посмотрела на старые обои в комнате, потом перевела взгляд на нехитрое убранство. Петру стало неловко. В этот момент он в который раз пожалел, что связался с Раисой. Ведь из-за неё продал и мебель, и часть инструментов.
Валентина, наверное, догадалась о мыслях Петра, потому что с горькой усмешкой сказала:
- У нас с Вадимом в комнате, как и у вас с Костей, почти ничего нет. Всё только самое необходимое.
- Ничего, переедем в деревню, тогда всё наживём, - ответил Петр.
Валентина спохватилась:
- Я здесь в термосе бульон вам принесла. Вы с Костей поешьте горяченького.
- Спасибо большое, - первым ответил Костя и предложил Вадиму отведать бульона. Но друг вместо ответа только погладил себя по животу, давая понять, что уже сыт.
Петр тоже поблагодарил Валентину, а потом вспомнил про её бывшего сожителя:
- Вы, пожалуйста, не ходите никуда одна. Этот Николай опасен.
- Я знаю. Думаю, что вам нужно было обратиться в милицию. У вас ведь все лицо...
- Нет, только не туда, - ответил Петр, - вспомните участкового, который с директором овощебазы приезжал. Вроде бы страж порядка, а на самом деле... Боюсь, чтобы и сейчас так же не вышло. Лучше без милиции обойтись.
- Но как? Я уже сто раз пожалела, что женщине той, что с Колей жить начала, всю правду о нём рассказала. Нужно было молчать. Пусть бы сами и разбирались. А теперь мне нужно ходить и каждого шороха бояться.
- Не нужно. Я с вами рядом буду. Перебесится Коля, а потом, когда поймёт, что вы под надёжной защитой, успокоится, - вполне серьёзно ответил Петр.
Вадим и Костик в душе ликовали. Обменялись взглядами и улыбнулись. Сейчас то, о чем они так мечтали, стало почти реальностью.
- Спасибо вам, - тихо произнесла Валентина. - Меня ведь, если честно признаться, и защитить было некому. Мы ведь с Вадимом здесь совсем одни. А с вами я за свою безопасность спокойна.
- Вот только мы с Костиком здесь, в городе, до весны, точнее, до начала летних каникул. А потом вернемся в свою деревню, так сказать, снова причалим к родному берегу. Но это ещё несколько месяцев ждать, а пока я всегда рядом буду.
- И я тоже, - подал голос Костик. - И ещё Вадим.
... Провожать Валентину и Вадима Петр пошёл вместе с Костиком. Вчетвером они медленно шли по тротуару и разговаривали о предстоящем новогоднем празднике. Костик обмолвился, что неплохо было бы всем вместе отправиться в Замосточье, если, конечно, согласится дед, ведь остановиться можно только у него.
Вадим то и дело смотрел на мать, не зная, согласится она или нет. А Валентина пока ничего не говорила. Они с Петром шли молча, погрузившись в свои мысли. Хоть ни он, ни она не обмолвились ни словом о дальнейшем совместном будущем, но мысли у обоих были похожими. Оба понимали, что вдвоем легче "поднимать" детей. И вообще, вдвоем всегда легче, но... За плечами и у Валентины, и у Петра был пример неудачных отношений. И они боялись снова наступить на те же грабли.
Зато их дети ничего не боялись. Довольные и счастливые, они то и дело лепили снежки, перебрасывались ими и мечтали о том, что скоро выпадет много снега. И тогда они будут кататься с горки, что была рядом со школой.
Проводив Валентину и Вадима, Петр и Костя пошли домой.
- Скажи честно, сын, тебе нравится тётя Валя? - неожиданно спросил Петр.
- Конечно, тётя Валя очень добрая, а ещё... - сделал он паузу, - она мне маму напоминает...
- Я тоже сегодня об этом подумал, - признался Петр. Больше он ни о чем не спрашивал сына. И Костя тоже молчал, словно понимал, что сейчас к отцу лучше не лезть и не задавать лишних вопросов.
Около дверей общежития Петр с Костей встретились с Василием. Тот находился в приподнятом настроении и игриво заметил:
- Зря ты, Петр, отказался от пирогов Раисы. Они такие, что пальчики облизать можно. Конечно, перед вкусным ужином пришлось навоз вычистить, но на то мы и мужики, чтобы физическую работу выполнять. Зато пирожки аппетитные. Прямо ух-х-х!
Сказав последние слова, Василий засмеялся. И показалось Петру, что под словом "пирожки" сосед по общежитию подразумевал совсем другое. Но это Петра больше не волновало. От чар и большой Раискиной "души" он был свободен.
Свидетельство о публикации №226110500529