О двух страхах Адама и оболочках благодати

Священная книга Бытия доносит до нас повествование о самом таинственном, скорбном и переломном моменте в истории человеческого духа — о моменте, когда человек впервые осознал себя отделенным, уязвимым и нагим пред Ликом Своего Творца.
Слушая слова Писания, мы часто скользим по поверхности текста, принимая древнюю трагедию за простую бытовую притчу. Но если мы откроем Святое Предание и вчитаемся в слова древнееврейского оригинала, пред нами распахнется бездонная глубина человеческой души, пережившей первый онтологический раскол.

Вспомним то состояние, в котором первые люди пребывали в Едемском саду . Они были наги и не стыдились (Быт. 2:25). По мысли священномученика Иринея Лионского («Против ересей», III.22.4), Адам и Ева были сотворены в состоянии духовного и психологического младенчества (n;pioi). Подобно чистым пятилетним детям, они не просто не стеснялись своего тела — они вообще не воспринимали наготу как предмет тревоги, стыда или отдельной проблемы.
Их бытие выражалось светлым и цельным чувством: «Я существую, я живу, я пребываю в любви Отца». Они не смотрели на себя со стороны. Они были полностью погружены в радость Богообщения, где мир, тело и душа составляли единый гармоничный союз.

Но вот совершается аксиологическая катастрофа. Писание гласит: «И открылись глаза у них обоих, и узнали они, что наги» (Быт. 3:7).
Что означает это «открытие очей»? В древнееврейском тексте стоит глагол паках, обозначающий не просто физическое поднятие век, а мгновенное «разверзание» или перелом восприятия. Сбылось обещание змея: «откроются глаза ваши, и вы будете как боги» (Быт. 3:5). Но какова цена этого прозрения? Глаза действительно «разверзлись», но увидели они не божественное величие, а собственную нищету и обнищание.
Здесь Священное Писание содержит поразительную филологическую параллель. До грехопадения Адам и Ева называются словом 'аруммим — «наги и не стыдящиеся» (Быт. 2:25). А змей в следующем же стихе называется 'арум — «хитрее всех зверей» (Быт. 3:1). В первозданном состоянии нагота человека означала абсолютную простоту, прозрачность, отсутствие лукавства и защитных масок. Но, приняв в себя яд змеиного 'арума — хитрой раздвоенности ума, — человек мгновенно превратился в 'эром — духовно раздетую, уязвимую и нагую тварь.

Почему же Адам и Ева вдруг увидели себя нагими? Разве они не знали устройства своего тела прежде?
Преподобный Ефрем Сирин в «Толковании на Книгу Бытия» открывает нам Великую Тайну: до вкушения запретного плода Адам и Ева не были беззащитны. Они были облечены в «ризы славы» (m'eela d'shubha) — осияние Божественного Света и Благодати Святого Духа. Это осияние покрывало их плоть, подобно царскому одеянию. Когда же они преступили заповедь, Божественная благодать мгновенно отступила, и эти светозарные ризы спали с них.

Ему вторит святитель Иоанн Златоуст в XV Беседе на Книгу Бытия:

«Всмотрись в последовательность: они не стыдились до вкушения, хотя были наги. Почему? Потому что их одевала Небесная Слава. Как только заповедь была нарушена, Слава отступила, и они увидели свое безобразие. Не нагота сама по себе смутила их, но сознание совершившегося греха и потеря Покрова».Смоковничные листья, которые они сшивают (Быт. 3:7), — это трагическая и бессильная попытка человеческого эго закрыть укоряющий голос совести и соткать рукотворную замену содранной благодати Божией.

В этот момент в человеке рождается новое, болезненное измерение духа. До падения, как учит преподобный Максим Исповедник, ум человека (nous) был чисто богоцентричен. Адам созерцал Творца и видел себя в Боге.
После вкушения совершается раскол: субъект становится наблюдателем самого себя.  Он впервые смотрит на себя со стороны. Возникает дистанция между человеком и его собственным бытием. Вместо прежнего «Я живу» появляется рефлектирующее: «Я вижу себя существующим; я оцениваю свою наготу; я тревожусь о том, как меня воспринимает Другой».
И на человека надеваются «кожаные ризы» (Быт. 3:21). Святитель Григорий Нисский («О устроении человека») разъясняет, что эти ризы — не просто одежда из шкур животных, а сама уплотнившаяся, дебелая, смертная и ранимая плоть, подверженная болезням, холоду, боли и тлению.

И вот, когда в прохладе дня в саду раздается Глас Господа Бога, Адам прячется среди деревьев. На вопрос Творца он отвечает не исповедью, не покаянием, а словами: «Я убоялся, потому что я наг, и скрылся» (Быт. 3:10).
Почему Адам указывает на наготу, а не на преступление заповеди? Здесь открывается глубинная структура двух страхов, поразивших человеческое сердце:Первичный внутренний страх (Страх перед собой): Человек впервые на онтологическом уровне ощутил вошедший в его плоть закон смерти. Он увидел, что его тело стало смертным, открытым для боли, болезней и уничтожения. Это страх перед собственной незащищенной телесностью .
Внешний межличностный страх (Страх перед Богом): Это мгновенная потеря парресии — сыновней откровенности, дерзновения и чистой любви пред Творцом. До падения Взор Бога нес Адаму блаженство. После падения Несозданный Свет Божий начинает жечь оскверненную совесть.
Нагота в ответе Адама — это первый в истории механизм психологической защиты. Человек не смеет выговорить «Я согрешил», но указывает на наготу как на симптом своей внутренней катастрофы: «Я убоялся, потому что я наг».

 История Адама — это история каждого из нас. Сколько раз в жизни, согрешая, мы испытываем тот же самый внутренний раскол! Мы начинаем трусливо прятаться от Бога, закрываться масками, сшивать «смоковничные листья» собственного самооправдания и бояться взгляда Творца.
Но Тот Бог, Который взыскал укрывшегося Адама в Едеме, Сам сошел на Землю в Лике Господа нашего Иисуса Христа!Второй Адам — Христос — сошел в наши «кожаные ризы», принял нашу ранимую, смертную плоть.На Кресте Он позволил обнажить Свое Святейшее Тело, чтобы содрать с нас позорную наготу греха.В Таинстве Святого Крещения Он снова облекает каждого из нас в те самые потерянные «ризы славы», ибо «все вы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись» (Гал. 3:27).

Будем же хранить эту Божественную Одежду Благодати! Не будем прятаться от Лика Божия в кустах своего суетного самооправдания, но с искренним покаянием припадем к Спасителю, дабы Он исцелил наше раздвоенное самосознание, изгнал всякий страх Своей Любовью и вернул нас в радость Небесного Пакибытия!
Аминь.


Рецензии