Мельница, перемалывающая своего мельника

Человек рождён не для того, чтобы потреблять. Он рождён, чтобы созидать. Это утверждение звучит как набившая оскомину банальность, пока не начинаешь всматриваться в то, как устроена жизнь большинства людей. И тогда обнаруживаешь парадокс, который страшнее любой зависимости.

Неумеренная алчность, неутолимая жажда наживы — взрывное вещество любого общества. Но взрыв этот не разрушает стены извне. Он происходит внутри, в самом человеке.
Это жажда изобилия, но не радостного изобилия жизни, а изобилия пустоты. Вещи не заполняют экзистенциальную нехватку. Они лишь делают её заметнее, как солёная вода делает жажду невыносимее.
Чем больше человек потребляет, тем больше пустоты образуется вокруг него. Потребление по своей природе не имеет дна. Оно питается отсутствием, а не присутствием.

И вот здесь начинается самое интересное и самое жуткое.

Человек создаёт продукт. Вкладывает в него труд, время, энергию. То есть созидает. А потом сознательно его перемалывает.
Гонит самогон, чтобы напиться до поросячьего визга. Строит дом, чтобы потом разрушить. Выращивает отношения, чтобы их выпить до дна и разбить стакан.
В этом акте разрушения продукт обретает значимость. Но не ту, что даётся продолжением жизни, а ту, что даётся ритуальным уничтожением.
Пока вещь лежит на полке, она просто вещь. Но когда её уничтожают, она становится событием. А в культуре потребления событие важнее вещи. Поэтому мы создаём не для того, чтобы созданное жило, а для того, чтобы было что перемолоть.

Это и есть парадокс человечества.
Оно создаёт продукт, а потом сознательно его уничтожает. И именно в этом уничтожении продукт обретает свою значимость.
Человек переживает иллюзию контроля. Сначала сотворил, потом сломал. Он демиург, но демиург с молотком вместо сердца. В мире, где всё слишком сложно и неподконтрольно, цикл «сделал — сломал» становится отдушиной, компенсацией беспомощности.
Как ребёнок строит замок из песка, чтобы с наслаждением его растоптать. Только у взрослых песок это ресурсы, отношения, здоровье, сама жизнь.

Здесь же коренится и природа зависимостей. Алкоголь, игромания — это не просто болезни или слабости. Это попытка убежать от реальности или заполнить пустоту быстрым доступом к изобилию. Изобилию расслабления, азарта, иллюзии контроля. Химическая подмена радости, дофамин без созидания. Человек сам становится сырьём для этой мельницы, но ему кажется, что он хозяин процесса. Он засыпает в жернова зерно своей жизни и называет это волей.

Тот же механизм работает и в отношениях. Фраза «Я хочу, чтобы ты…» из этой же области. Это акт психологического каннибализма. Мы пытаемся перемолоть другого человека под свои ожидания. Мы не видим в нём субъекта, созидателя. Мы видим объект, функцию. Мы хотим, чтобы он был продолжением нашего «Я», нашей мельницы.

Критика и поучения — самый дешёвый способ самоутвердиться. Потребить чужое несовершенство для повышения собственной значимости. Это снова изобилие пустоты. Созидание же требует усилия, времени, эмпатии. Созидать значит видеть в другом потенциал и помогать ему раскрыться, а не переделывать его под себя.

Замкнутый круг потребления выглядит так.
Я гоню самогон, я созидаю.
Я напиваюсь, я разрушаю.
Я разрушаю, я чувствую себя живым через боль, похмелье, драму.
Я чувствую себя живым, я снова гоню самогон, чтобы было что разрушать.
Мельница работает на самообслуживании. Человек сам засыпает в жернова зерно своей жизни.

Мы создаём изобилие, чтобы его уничтожить, и называем это жизнью. А жизнь это когда созданное тобой продолжает работать после тебя. Всё остальное — опилки и пыль.