Полиглот Хренов
Чтение трудов основоположника научного коммунизма оставляет у неподготовленного человека странное ощущение интеллектуального унижения. Дело даже не в том, что «Капитал» не назовешь лёгким чтивом перед сном. Дополнительная ловушка кроется в манере автора щедро рассыпать по тексту цитаты на четырёх-пяти языках. Вот идёт плотный, увесистый немецкий теоретический массив - и вдруг раз! - английский парламентский отчёт, французская газетная строка или итальянская крылатая фраза, за которой нужно лезть в словарь.
Зачем он это делал? Разумеется, не ради простого удобства. В этом многоязычном ковре кроется изрядная доля интеллектуального снобизма XIX века.
Во-первых, для европейского учёного той эпохи владение ключевыми языками было нормой интеллектуальной гигиены. Но во-вторых - и это главное - Маркс выстраивал довольно жёсткую границу. Он как бы говорил читателю: «Я перелопатил горы британских синих книг, парижских памфлетов и манускриптов, пока ты пытаешься осилить хотя бы абзац. Так что напряги извилины». Это классический приём академического превосходства, замаскированный под научную добросовестность.
Ирония судьбы заключается в том, как этот пафос глобальной политэкономии разбивается о суровую прозу жизни. Представьте себе этого же интеллектуала в современных реалиях. Не в лондонском читальном зале Британского музея, а на рабочем месте за рабочим компьютером, в тот редкий (sic!) момент, когда просто хочется зависнуть в Фейсбуке.
Казалось бы, идеальные условия для интеллектуального отдыха. Можно наконец отключить мозг, полистать ленту, посмотреть на чужие завтраки и котиков. Но нет. Метафизика рушится ровно в ту секунду, когда посреди фразы о повышении производительности труда взгляд спотыкается о et tutti quanti. И вот ты уже не отдыхаешь, а снова сдаёшь экзамен. Причём экзамен, на который ты не записывался.
Похоже, Маркс искал тайные пружины истории в базисе и надстройке, но забыл учесть важнейший фактор - человеческий - в лице читателя, который не обязан знать пять языков, чтобы понять, откуда появляется прибавочная стоимость. Впрочем, читатель и не собирался ничего понимать. Он всего лишь хотел полистать Фейсбук.
Но Маркс не оставил ему ни единого шанса. Пролетариат всех стран, возможно, и должен объединяться. А вот читателю «Капитала» сначала придётся объединить в себе немецкий, английский, французский и итальянский. Иначе до мировой революции он просто не дойдёт: застрянет на очередной цитате и пойдёт искать перевод.
Свидетельство о публикации №226110500722