Добро пожаловать в реальность. Глава 6

ГЛАВА 6. ЛОНО СЕМЬИ

                День клонился к закату, люди спешили с работы по домам, кое-где загорались огни, включались подсветки зданий и мостов. Перекрывая гул транспорта, пели цветомузыкальные фонтаны. Рекламные галоэкраны призывали не тратить времени на бесплодное хождение по магазинам, а заказывать покупки на дом, воспользовавшись службой доставки «Шоппинг–экспресс». Миловидные дамочки в пестрых одеждах и непривычно громоздких головных уборах настойчиво зазывали в ресторан быстрого питания, демонстрируя, как аппетитные ломтики незнакомого мне фрукта скатываются по спиральному спуску и падают прямо в раскрытый рот занудливого господина в деловом костюме, и тот моментально превращается в весельчака, одаривая всех прохожих дежурной вымученной улыбкой.

                – Ну, чего встал как вкопанный?! – Грубо толкнули меня сзади. – Никогда не видел рекламных проекций? – Угрюмый парень сунул руки в карманы и попер буром прямо на меня. Я едва успел отскочить в сторону, пропуская к лифтам его и целую кучу народа, вывалившего из вагонов незаметно подъехавшего очередного поезда.

                – Сынок, не путайся под ногами! – Сказала мне женщина в длинной узкой юбке, звучно цокающая каблуками. Я тотчас рванул к краю платформы, где было не так людно, но мне наперерез уже спешили другие пассажиры, выходившие плотной стеной из открывшихся дверей поезда противоположного направления.

– Молодой человек, ты не мог бы не идти против течения? – Остановил меня пожилой господин с изрядной сединой в пышной шевелюре. – Чего ты мечешься по платформе? Может ты перепутал станцию? – Он вытянул меня за руку на относительно свободный пятачок и испытующе посмотрел в лицо своими водянистыми глазами с белесыми ресницами. Почему-то я сразу занервничал. Терпеть не могу иметь дела с незнакомцами, тем более хватающими за руки чужих детей, особенно с таким липким, тягучим взглядом, затягивающим тебя словно в омут. Чего ему, в конце концов, от меня понадобилось?

– Просто забыл, где мне делать пересадку. – Выдавил я, настороженно посмотрев на чересчур навязчивого доброхота, потом с надеждой огляделся вокруг. Со всех сторон меня обтекала толпа, словно река, наткнувшаяся на неожиданную преграду, но никому из людей больше не было до меня дела.

– Ты уверен, что тебе не требуется помощь? – Участливо осведомился прохожий. Его рука по-прежнему держала меня за локоть. – В каком районе ты живешь? Где твои родители?

                «Ну вот, начинается! – Обреченно подумал я. – Почему человек не может остаться наедине со своими мыслями, без того, чтобы его дергали по пустякам, отвлекая от этого важного занятия? Почему всегда найдется некто, кто посчитает своим долгом вероломно вмешаться и все испортить? Вернуть заблудшую овечку в лоно человечества? Поставить на место винтик, скрепляющий бесконечно огромный механизм, называемый цивилизацией, чтобы не выбивался и знал свое место? Почему так не любят, когда идут против течения? Я более чем уверен, что если вдруг раздастся звук клаксона, имитирующий грохот столкновения машин, вся толпа, похожая на стадо, бездумно двигающееся за вожаком, синхронно повернет головы и, не найдя аварии, посмотрит на тебя, как на пришельца, только потому, что ты не обернулся на звук. И все будут тупо пялиться на тебя, потому что ты не такой, как другие…»

                Вот и этот докучливый случайный прохожий, вцепившийся в мое плечо, смотрел на меня и искренне не понимал, чем я недоволен, почему я пресек на корню его благородный порыв. Откуда ему по наивности и простоте душевной было знать, я терпеть не могу, когда лезут не в свое дело. Во мне медленно, но верно поднималась волна злости, грозящая превратиться в ураган. Впрочем, мне оказалось по силам потушить тлеющий фитиль смертельной «бомбы».

– Я сам решу свои проблемы! – Грубо сказал я, вырвал руку и побежал сквозь толпу, то и дело натыкаясь на людей, не спешивших уступить мне дорогу.

                – Пап! – Вызвал я по блоккому Стэна, активировав экран, тут же развернувшийся полукругом над моим браслетом.

– Алекс? – Лицо отца, мрачное, словно туча, заклубилось облачком в окошке видеосвязи. – Что случилось? Где ты находишься?

– Знаешь, я кажется заблудился. – Нашел в себе силы признаться я. Лента эскалатора, на которую я ступил, медленно скользила вниз, увозя меня с платформы монорельса. Прозрачный пол уходил куда-то вверх, и в нем, будто в гигантской линзе телескопа, причудливо преломлялись здания, стоящие вокруг корявой, изогнутой стеной с выпученными стеклами, и мелькали машины, точно раздувшиеся от важности жуки, заплутавшие в паутине транспортных развязок. Довольно любопытно было наблюдать город с этой точки зрения. Казалось, словно я очутился в стране чудес, где все немного гипертрофировано, а временами даже вывернуто наизнанку. – Я не знаю, где я. – Добавил я, снова посмотрев на экран. – Я не узнаю этот город.

– Чего и следовало ожидать. – Констатировал Стэн. – Спускайся вниз и жди меня. Я заберу машину и подхвачу тебя через пять минут. Ты меня понял? – С нажимом спросил он, строго взглянув из–под насупленных бровей. Мне оставалось только молча кивнуть, признавая, что этот раунд остался за теми, кто заварил всю эту кашу. Все мои действия были досконально просчитаны и вполне прогнозируемы. И это было обидно. До сих пор я делал то, чего ожидал от меня невидимый противник, но я не сомневался, что довольно скоро придет время, и самоуверенный кукловод, осмелившийся играть мною, как игрушкой, получит ощутимый щелчок по носу. Уж я-то об этом непременно позабочусь.

                Я решительно схлопнул экран. Светловолосый парень моего возраста, державшийся за поручень эскалатора неподалеку от меня, уважительно покосился на мой блокком. Что ж, его интерес был вполне понятен – модель не из дешевых. А сколько стоила одежда, не совсем удобно сидящая на мне, я боялся даже подумать. Судя по всему, Стэн неплохо зарабатывал, раз оказалось, что он в состоянии так хорошо обеспечивать свою семью и даже своего приемного сына. И вот сейчас мой отец злился, это было видно невооруженным глазом. Кажется, через пять минут меня ждал конкретный разбор полетов. Но, вопреки моим ожиданиям, отсчитывать меня он не стал. Просто схватил в охапку, а потом отстранил, чтобы как следует вглядеться в мою расстроенную физиономию.

                – Ну и как? – Иронично спросил он. – Накатался на месяц вперед?

Судя по всему, он был прекрасно осведомлен, где я и что делаю, только предпочитал держаться на расстоянии, не попадаясь мне на глаза, чтобы создать некую иллюзию «свободы».

                Я не стал ему отвечать, демонстративно отвернувшись к рекламному экрану. Там прыгали какие-то дамочки с перьями на голове.

– Ладно, – не стал настаивать на ответе Стэн, – будем считать, что нагулялся ты достаточно. Поэтому, я думаю, нам пора возвращаться домой, если конечно зуб тебя больше не беспокоит. Наверное, стоит дать ему возможность выпасть самому, когда придет его время, а не форсировать события, вмешивая медицину. – Так, заговаривая мне зубы, он откинул дверцу «Пегаса» и подтолкнул к Ричи, который тут же нетерпеливо высунулся со своего места, бесцеремонно схватил меня за куртку и затащил в машину.

– Зря ты, Алекс, заставляешь отца нервничать. – Зашептал он мне прямо в ухо. – Из–за твоего упрямства мне влетело по первое число. – Рик не удержался и отвесил мне пару подзатыльников – совсем не больных. Развернуться как следует ему мешал тесный салон.

                Потом, когда отец выводил крылатый автомобиль на нужную трассу, я получил еще несколько оплеух, более ощутимых. Попытался отодвинуться от брата как можно дальше, но он схватил меня за шиворот и вернул на прежнее место, чуть не придушив воротом моей же рубашки.

– Рикки, оставь Алекса в покое. – Заметил нашу возню Стэн. – Я же, кажется, уже просил тебя?!

– Мы с братишкой – лучшие друзья. – Наглым тоном заверил Рич, одной рукой обнимая меня за плечи, а другую, сжатую в кулак, подсовывая мне под нос, но так, чтобы не видел отец.

                Я только крепче сжал зубы, намереваясь поквитаться при первой же возможности.


                Как оказалось, дома нас дожидались гости. Тот самый профессор, что доставал меня в клинике и, вероятно, один из его многочисленных ассистентов. Они расположились в нашей гостиной, как у себя дома. Интересно, сколько им понадобилось времени, чтобы освоиться на мягком диване и сидеть вот так, небрежно закинув ногу за ногу, листая старые фотоальбомы? Я знал, все мои снимки от первого до последнего – сплошная фальсификация, но комплексовать по этому поводу не собирался. Моя мать наливала гостям чай из шикарного золотого чайника, до поры до времени пылившегося на полках серванта вместе с такими же чашечками, дожидаясь подходящего случая усладить чей-нибудь эстетический вкус.

                – Я подумал, что подробная расшифровка глубокого психозондирования Алекса вас заинтересует. – С ходу конкретизировал основную причину своего визита профессор. Он поздоровался со Стэном, слегка удивленным неожиданным появлением гостей в неурочный час, и сразу выложил, какого черта потратил столько времени, дожидаясь возвращения хозяина дома.

– Может удобнее обсудить это в моем кабинете? – Стэн выразительно посмотрел на Киру, потом перевел свой взгляд на меня, распахнул дубовую дверь кабинета и вместе с гостями проследовал в глубину небольшой комнаты, где стоял на резных ножках старинный стол, и светился экран, принимающий сетевую корреспонденцию.

– А вам, ребята, пора ужинать и готовиться ко сну. – Объявила нам с Ричи мать, ухватывая меня за руку и увлекая за собой. – Нечего вам тут вертеться. У взрослых свои дела, и они как-нибудь с ними сами разберутся.

– Ну, мам, – возмутился Рик, удивленно округляя глаза. – Посмотри на часы – время-то детское.

– Вот и я о том же. – Не поддалась на уговоры сына Кира. – Алекс переутомился, поэтому сейчас самое время его покормить и уложить спать.

– Но я-то здесь при чем? – Почти что выкрикнул Ричи, казалось, от возмущения ему не хватает дыхания.

– А ты мне в этом поможешь. – Последовал незамедлительный ответ.

                Зубы Ричи подозрительно скрипнули. Наверное, от злости, а может и с досады, ведь узнать, о чем отец будет говорить с профессором, судя по всему, так и не удастся. Ослушаться мать он, конечно же, не посмел и, словно бычок на привязи, потащился за нами на кухню и все причитал, бухтя, точно двухсотлетний старик себе под нос, что вовсе не нанимался работать нянькой, да еще в собственном доме.

               Я вскользь заметил, что у него неплохо получается, и стоит немного потренироваться – титул «Лучшая нянька галактики» достанется ему непременно. Мой юмор Ричи не оценил и, не мудрствуя особо, пихнул меня под ребра. Я даже не пикнул. Впрочем, вряд ли мой вопль доставил бы ему удовольствие, скорее наоборот, ему пришлось бы пережить пару неприятных минут, давая объяснения матери, почему это вдруг ее приемный сын заорал и скорчился от боли.

               Ужин прошел в молчании. Рич дулся то ли на свою мать за то, что она не дала возможности подслушать чужой разговор, то ли на меня – зловредную обузу, сваленную на его молодые плечи не понятно за какие прегрешения. А может, Рик злился на отца, основательно промывшего его мозги за время моего двухчасового отсутствия. Честно говоря, не знаю. Только он сидел напротив меня с чрезвычайно обиженным видом и, опустив свой взор в тарелку, производил там археологические раскопки, выбирая кусочки грибов из салата. Я же ел все подряд, правда, оставляя веточки зелени на краю блюда с тем, чтобы потом построить из них шалаш. Но братец не дал мне завершить задуманное и просто отправил содержимое моей тарелки в утилизатор.

– Хватит играться! – Хмуро бросил он мне и заставил складывать грязную посуду в моечную машину.

                Мать колдовала над кухонным агрегатом, сооружая десерт, и не могла заступиться за меня, защитить от произвола. Поэтому мне пришлось подчиниться давлению и совать эти с виду хрупкие тарелочки в узкие прорези передней панели автомата, которым смог бы управлять даже самый затрапезный робот.

                Моечная машина с готовностью глотала угощение из грязной псевдокерамики и с другого конца выплевывала псевдокерамику чистую, которую тут же ловил мой мучитель и складывал аккуратной стопочкой в посудный шкаф.

                От шоколадного торта я отказался, поэтому Ричи впихнул в меня полстакана молока и потянул за руку в детскую, здраво рассудив, что чем скорее я усну, тем раньше он освободится, и тогда сможет заниматься, чем заблагорассудится.

                Брат заставил меня сложить в коробку игрушки, разбросанные на полу, и надеть пижаму.

– Теперь по-быстрому засыпай! – Велел он мне, сурово глянув из–под насупленных бровей. Спорить с ним мне особо не хотелось, и я отвернулся к стене, сделав вид, что засыпаю. Но с Ричи такой фокус не прошел.

– У тебя веки дрожат. – Сообщил он мне через некоторое время, хотя видеть этого он не мог. – Брось притворяться и спи!

«Легко сказать, «спи»!» – Обиженно подумал я, переворачиваясь на другой бок. Сна у меня не было ни в одном глазу.

– Как, по-твоему, я могу уснуть, если ты меня все время дергаешь? – Резонно заметил я. – Сам попробуй заснуть в таких условиях.

                Он промучился со мной еще минут двадцать, пытаясь добиться, чтобы я не вертелся под одеялом. Но это оказалось бесполезно, потому что мне было то жарко, то холодно, то зачесалась нога, то перекрутилась пижама, то пришлось ловить подушку, соскользнувшую на пол от моих верчений.

– В общем, я так понял, спать ты не настроен? – Подвел итоги Ричи. – Что ж, пеняй на себя. – Угрожающий тон в его голосе меня не насторожил, а тот факт, что он включил компьютер, выйдя в глобальную сеть, так даже обрадовал.

– Ты собираешься пошарить по информсистемам? – Наивно поинтересовался я.

– Нет. – Отрезал Рич. – Я собираюсь поискать программу киберсна, раз нормально, как все люди, ты засыпать и не думаешь.

                Не успел я опомниться, как на мою голову сверху опустился виртуальный шлем. Тут же радужные круги заплясали у меня перед глазами, и я полетел в пропасть.

                Время остановилось. Бесконечно долгое падение вниз. Меня вращало, словно в центрифуге, со всех сторон мелькали яркие блики, точно я несусь по трансгалактическому гипертоннелю, и нет конца моему пути. Я пытался зацепиться за образы, клубящиеся в моем сознании, но они, будто невесомый дым, рассеивались под моими руками, вместо того, чтобы затормозить мое падение.

                «Что происходит?» – Хотелось крикнуть мне, но я был не в силах выдернуть те прозрачные проводки, что соединяли шлем с разъемами компьютера. Я вообще больше не чувствовал ни шлема, ни мягкой постели, в которой еще совсем недавно утопал, как в куче опавшей листвы. Я не видел ни комнаты, ни брата. Да и существовали ли они когда-нибудь в действительности. Я уже крупно в этом сомневался. Реальность стерлась. Этот безудержный поток, хлынувший по линиям связи и затопивший все мое существо, смыл мир, к которому я едва успел привыкнуть. Органы чувств больше мне не принадлежали. И я сам больше себе не принадлежал. Кто я вообще такой? Просто одна из тех песчинок, что складываясь в едином порыве, образуют сложную систему всего мироздания? Я знал одно. Я снова потерял свое место в этой системе вселенских координат пространства–времени, и вновь надо искать точку отсчета, чтобы уничтожить этот изрядно надоевший мне иллюзион...   
 
                Сны, похожие на реальность. Реальность, не отличимая от снов… Где проходит истинная граница между грезами и явью? И существует ли она вообще? Существую ли я на свете или превратился в призрака, скитающегося в глубинах кибер сети? Хотелось бы мне это узнать…

                Я летел в пропасть, подхваченный клокочущей круговертью из тьмы и вспышек света. Летел секунду или вечность, пока не провалился в непроглядную черноту небытия. Мне показалось, что я отключился, будто кто-то просто дернул рубильник, прервав подачу энергии. Но прошло время, и мои органы чувств снова заработали, будто внезапно активировался резервный источник питания. С величайшей осторожностью я приподнял веки и сфокусировал взгляд.