Добро пожаловать в реальность. Глава 10

ГЛАВА 10. ОПЕРАЦИЯ НА АЛЬ-БОРО

                – Ты просто приманка. – Говорил мне Джош. – Тебе даже и делать ничего не придется. Нам надо вывести на чистую воду ряд личностей, замешанных в данном деле. Тебя захватят и попытаются изучить. Их будет ждать неприятный сюрприз. Твоя невосприимчивость к психотронным проекциям сведет на нет всю их работу.

– Ты меня заинтриговал. – Иронично заметил я и представил красочную картину: планетоид, изрытый ходами, кучка обезумевших людей, сражающихся то друг с другом, то с регулярными войсками, а то и с созданиями, наведенными с помощью психопроекции, которые также воспринимаются всеми органами чувств, как и обычные живые существа. Имеют форму, даже запах, издают звуки, двигаются. Отличие лишь в том, что существуют они только в мозгу человека, подвергшегося воздействию. Это и есть то самое оружие, в которое переделали наш пропавший симулятор. Технология полного присутствия. К услугам все – от вкуса до запаха, от прикосновения до легкого дыхания ветерка. Здесь не нужны ни кибершлемы с сенсорными костюмами, ни киберкамеры с искусственной силой тяжести. Можно обойтись даже без контактеров и поля Сен–Клера. Все, что нужно – это излучатель фирмы «Криг» и Медиум – искусственный мозг шестого поколения, контролирующий чувственное восприятие людей.

– Не понимаю. – Задумчиво произнес я себе под нос.

– Чего тебе не ясно? – Взбеленился Джош. Не думал, что у него столь тонкий слух. Или он опять перенастроил свое восприятие?

– Если ты хочешь устроить тривиальный налет на Аль-Боро, зачем тебе сдался я?

– Хочу немного поднатаскать тебя. – Последовал ответ. – Должен же ты набираться опыта?

– Ты хочешь, чтобы меня в лабиринтах Аль-Боро накрыла иллюзия?

– Я знаю, у тебя хорошая фантазия. – Польстил мне Кемп. – Ты сам создашь иллюзию и задержишь десант, пока я буду забирать аппаратуру. Можно подумать, я часто прошу тебя об услуге! – С претензией добавил он, заметив на моем лице страдальческое выражение.

– Зануда! – Сдался я.

– Пора бы уже бросить фамильярности. – Одернул меня Джош. – Я значительно старше тебя по возрасту и по званию.

– Хорошо, – слишком легко согласился я. – Зануда – это я. А тогда ты… – Я сделал вид, что задумался, просчитывая что-то в уме. – Тогда ты – трижды зануда! – Торжественно выдал я и добавил. – А это значительно хуже.


                В ответ Джош отвесил мне шутливый подзатыльник. Я сразу сел ровно, как и подобает профессиональному агенту, имеющему понятие о субординации.

– Что я должен делать? – Оставив несерьезный тон, спросил я, понимая, что отвертеться не получится. – Что я должен буду сделать?
– Захватить Аль-Боро.

               Рисуя в своем сознании картины самой натуральной бойни, а потом транслируя ее на весь объект, я не испытывал никаких угрызений совести. У тех, кто устроил на планетоиде полигон, этой самой совести не было вовсе. Испытывать на людях оружие никто не имел права, какими бы соображениями они ни руководствовались. Пусть все ужасы Аль-Боро – всего лишь проекция, внедренная умелым режиссером по спецэффектам в человеческое сознание. И не более того. Но подвергать такому людей – настоящее преступление. Кто-то за это должен ответить…

              Я дал возможность группе наблюдателей, заметившей неладное, послать сигнал бедствия и разрешил высадить на планетоиде разведчика. Этим человеком оказался Хейм. «У этого точно «рыльце в пушку». – Подумал я тогда, наблюдая, как изощряется Док, пытаясь отличить проекцию от реальности.

              О проекции он, безусловно, знал и с легкостью находил технические коридоры, входы в которые маскировались психоизлучением, проецирующим в мозг вид непреодолимой базальтовой стены. Сканеры, направленные на нее, тоже были введены в заблуждение и показывали толщу пород. Да что там говорить, любой технический прибор предпочитал сходить с ума, но не показывать истинное положение вещей.

              Когда же я накрыл Дока высокочастотным полем, транслирующим то, что представлял в своем воображении я, сигналы от его органов чувств перестали доходить до мозга, зато начал поступать наш сигнал, полностью погрузив гостя в глубины псевдореальности.

              Хейм стал воспринимать мир таким, каким сотворил его я, и увиденное ужасало. Док не верил своим глазам и не понимал, что произошло: почему так увеличилось число подопытных, откуда, в конце концов, взялись дети. Перед ним был мир, и он жил по своим законам. Откуда было Хейму знать, что это законы искусственного мира?

               Но исследователь всегда остается исследователем. Док производил измерения, брал многочисленные пробы воздуха, грунта, воды, изучал анализы крови. Результаты его поражали. Догадывался ли он, что попал под действие чего-то гораздо более мощного, чем обычная психопроекция? Не знаю. Но выбраться из подземного лабиринта без посторонней помощи у него не получалось.

               Вызволять его явилась группа капитана Майлса. Нескольких его людей, сунувшихся было в аппаратную, мне пришлось нейтрализовать, запустив иллюзию их гибели, остальные опасности не представляли, и по совету Кемпа я дал загнать себя в угол. Потом я потерял сознание и очнулся уже на корабле.

                Поистине, для Хейма я стал настоящей находкой. Он сразу смекнул, что я не вижу трансляции, и это его озадачило. Я не отмахнулся от жука, летящего мне прямо в лицо, потому что он был лишь проекцией, не испугался пикирующего на меня рейдера. Я стоял, как и стоял, сохраняя безмятежное выражение лица, и только после того, как мираж рассеялся, с укором взглянул на Хейма, с тревогой ожидавшего моей реакции.

– Ты что-то увидел? – С интересом спросил он, сверля меня настороженным взглядом.

– Тень от рейдера. – Соврал я. И это насторожило его еще больше.

               Отпускать он меня явно не собирался и твердо решил превратить мальчишку, неизвестно откуда взявшегося на полигоне, в опытный образец. То, что меня взял под свою опеку Стэн, Доку было на руку. Чего проще – пожить в загородном доме друга и понаблюдать за ребенком с иммунитетом к ПНД (Психопроекции направленного действия) и резистентностью к гипнообучению?

                Я старался вести себя прилично и совершенно нормально воспринял появление Киры. Я ничем не выдал себя, хотя прекрасно понимал – жена Стэна – психотронная проекция, управляемая кибермозгом. Конечно, я видел ее, говорил с ней, но понимал, на самом деле ее здесь нет. Я мог бы, конечно, обыскать дом, обнаружить спрятанный излучатель, заставляющий Стэна и всех остальных видеть призрак, да что толку? Это не поможет мне вырваться из плена, подслащенного иллюзорной материнской заботой.

                Сбежать мне удалось много позже, когда на каникулы приехал Ричи.  Я был порядком удивлен, увидев еще одну психопроекцию. Понятно было, что Хейм наблюдал за нашей встречей. Вероятно, он на что-то отвлекся или о чем-то задумался, потому как упустил момент, когда я взял призрака под свой контроль. С тех пор «Ричи» говорил и делал только то, что я хотел. Сбежать при таком раскладе – плевое дело.

                Я долго размышлял над тем, для чего Док населил дом своего друга призраками близких ему людей, потом пришел к выводу, что этим он хотел спасти Стэна от безумия. Из разговоров, услышанных вскользь, я понял, в его жизни произошла какая-то трагедия. Наверное, он потерял семью и очень тяжело переживал это. Тогда Хейм создал психопроекции. Я уверен, здесь он не собирался экспериментировать, он мечтал, чтобы Стэн забыл об утрате. Похоже, ему это вполне удалось. Но меня каждый раз коробило, когда я видел, с какой любовью капитан смотрит на тень своей жены. Догадывался ли он, что говорит с фантомом? Или уже смирился с таким положением вещей? Может статься, он что-то чувствовал, какую-то фальшь в их отношениях и, чтобы заполнить образовавшийся между ними вакуум, притащил в свой дом меня? Не знаю, какими мотивами он руководствовался, но, по крайней мере, в его доме было не в пример уютнее, чем в тюремной камере. Я должен быть благодарен ему за заботу…



                Я лежал в постели и делал вид, что сплю. Глазки камер слежения, натыканные в детской, транслировали картинку на чьи-то мониторы. Я знал, что они видят. Темную комнату и неподвижное тело, закутавшееся в одеяло. Но они даже не догадывались, о чем я думаю. Перед моим мысленным взором проносились события последних дней, сначала забытые, а теперь вновь всплывающие из глубин моей памяти…