Усадьба Валуево. 2008

В новогодние и рождественские каникулы мне посчастливилось побывать в имении Валуево в шести километрах от аэропорта Внуково.
 Аэропорт Внуково был построен в 1940-е годы. Его близость наилучшим образом сказалась на судьбе бывшего имения Валуева: здесь был образцово-показательный профилакторий для летчиков гражданской авиации. С 1960 года  на территории усадьбы существует клинический санаторий Главмосстроя. Сюда мы приехали навестить родственницу.
День был солнечным и морозным. На конечной станции метро «Юго-Западная» мы долго искали автобус, но автобусы туда не ходят. Потом мы еще дольше ждали маршрутку.  Наконец, все волнения были позади, и мы вошли на территорию усадьбы.
 

Основателем рода Валуевых был один из сподвижников Дмитрия Донского — Тимофей по прозвищу Валуй, погибший в битве на Куликовом поле.
Первым известным владельцем Валуева в начале XVII века был дьяк Григорий Валуев, по имени которого вотчина и получила своё название. Г. Л. Валуев, известный политический деятель XVII века. Имение досталось его дочери Марфе, в замужестве — княгине Мещерской, так его владельцами стали князья Мещерские.
Назвалось село тогда не «Валуево», а Настасьино-Покровское (при Мещерских была построена Покровская церковь).

В 1719 году имение купил начальник Тайной канцелярии Петр Андреевич Толстой. Его внук в 1742 году продал имение генерал-аншефу Дмитрию Шепелеву.
В 70-х годах XVIII века усадьбу унаследовали дальняя родственница Шепелевых — Екатерина Мусина-Пушкина (урожденная Волконская) и ее муж Алексей.

Унаследовавший имение их сын Владимир проводил здесь много времени, причем не по своей воле: как участник заговора декабристов, он просидел полгода в Петропавловской крепости и был выпущен с правом проживать в Москве либо в своем подмосковном имении. Вместе с ним в Валуеве жила его жена, одна из первых красавиц того времени, Эмилия Мусина-Пушкина, урожденная Шернваль, о которой Лермонтов писал: «Стройней её талии на свете не встретится, и небо Италии в глазах ее светится».

С 1770 года   усадьбой владел граф А.И. Мусин - Пушкин (1744-1817) - известный археограф, историк и коллекционер.

Алексей Иванович Мусин - Пушкин, получивший графский титул в 1797 году, в разное время был обер-прокурором святейшего синода, президентом академии художеств, членом академии наук и сенатором.

Будучи обер-прокурором святейшего синода с 1791 года, он мог   пользоваться материалами из монастырских и епархиальных архивов. Он открыл там список Лаврентьевской летописи, неизвестные ранее списки "Русской Правды", "Завещания Владимира Мономаха" и другие не менее интересные документы, среди которых было и "Слово о Полку Игореве", попавшее к нему из упраздненного Спасо-Преображенского монастыря в Ярославле.
В 1800 году граф издал «Слово» с параллельным переводом на современный ему русский язык и комментариями.
Обширный свод рукописей Мусина-Пушкина составлялся в те годы, когда из церковного обихода активно вытеснялись рукописные книги, и им на смену приходили типографские издания. На антикварном рынке оказалось множество рукописей из церковных и монастырских собраний. Сама Екатерина II подарила ему несколько написанных на пергаменте рукописей, «кои ей самой читать было трудно».

Многие из имевшихся у него рукописей граф успел издать. Его уникальное собрание, находившееся в московском доме на Разгуляе, было открыто для всех членов московского общества истории и древностей российских, им пользовался и Н.М. Карамзин, когда писал свою знаменитую русскую историю.

Большая библиотека была устроена А.И. Мусиным-Пушкиным и в Валуеве. Во время Отечественной войны 1812 года в усадьбе Валуево побывали части французской армии, которые, отступая из Москвы по Старой Калужской дороге, активно грабили усадьбы и церкви.
Незадолго до того во время печально известного пожара Москвы погибло собрание А.И. Мусина-Пушкина, сгоревшее вместе с разгуляевским домом. А вскоре под Люнебургом был убит его старший сын Александр Алексеевич (1789-1813), которого граф готовил в свои преемники.

Но существует и другая версия гибели исторических находок Алексея Ивановича Мусина – Пушкина.

Рассказывают, что Мусин – Пушкин, опасаясь за свой бесценный  архив, переправил его в свои подмосковные имения Валуево и Вороново.  В имении Валуево, граф спрятал наиболее ценные материалы   в тайнике своего кабинета (в том числе и рукопись «Слова о полку Игореве») и приказал слугам строго охранять   его.

Никто не знал, что Наполеон, оставив Москву, поведет свою армию   в сторону Калуги, мимо усадьбы Валуево.
Французские солдаты стояли в имении четыре дня. Каким-то образом они узнали о тайнике и вскрыли его. Не найдя там золота и драгоценностей, они стали топить рукописями камин и согреваться в нетопленном барском доме. Французы не могли и представить, какое богатство они сжигали!

Тяжело больной, после пережитых потрясений А.И. Мусин-Пушкин прожил последние годы в   усадьбе Валуево. Но, не смотря, ни на что, он продолжал собирать книги и рукописи. Одной из немногих радостей этого периода его жизни была находка книг XVII-XVIII веков, принадлежавших предкам Ивану Алексеевичу и Платону Ивановичу Мусиным-Пушкиным. Эти архивные книги   сохранились в усадьбе Вороново,   расположенной  немного южнее  усадьбы Валуево.

При Алексее Ивановиче был значительно расширен и обустроен старый усадебный парк, и принял нынешний вид усадебный дом XVIII века: в 1810–11 гг. к нему были пристроены симметричные флигеля с колоннадами.
Французы не нанесли большого ущерба великолепному имению князей Мещерских и графов Мусиных-Пушкиных: не пострадали ни парк, ни дом с двумя флигелями, отстроенный как раз за год до вторжения Наполеона.

Это небольшой, но яркий ансамбль стиля классицизма  сохранился до наших дней.
В этой усадьбе в начале XIX века бывали выдающиеся люди того времени: Н. Карамзин, В. Жуковский, А. Пушкин. 


В 1856 году Валуево приобрела княгиня В.Б. Святополк – Четвертинская. При ней были заново выстроены парадные ворота, возведена водонапорная башня, некоторые службы и круглые башни ограды. Эти постройки не нарушили архитектурного единства уже сложившегося усадебного комплекса.

 В 80-х годах усадьба перешла в руки, потомка каширского крепостного крестьянина - Д. С. Лепёшкина, текстильного фабриканта, владельца знаменитой Вознесенской мануфактуры.
 Дмитрий Семенович был известен как человек не только богатый, но и образованный. Затеяв в усадьбе грандиозный ремонт, он удивительным образом соединил купеческий размах с аристократическим чувством меры. Главным его новшеством стали заново отстроенные парадные ворота, увенчанные двумя фигурками оленей. Эти небольшие скульптуры стали теперь своего рода визитной карточкой усадьбы.

Лепёшкин проложил шоссе, соединившее усадьбу с железнодорожной станцией Одинцово, основал при местном храме церковно-приходскую школу и создал лечебницу для жителей окрестных деревень. Эти труды наследники благотворителя и мецената продолжали вплоть до 1917 года. После революции усадьбе повезло — она не сгорела и не была разорена, а практически сразу стала использоваться как дом отдыха трудящихся и рушить ничего не стали.


Зимнее солнце быстро клонилось к западу, окрашивая в багровый цвет стволы сосен. Наша родственница потихоньку поправлялась и ей уже разрешались прогулки.   
Несмотря на крепкий морозец, мы решили осмотреть историческую  усадьбу.  Интересно, но за нами всю дорогу следовала белая кошка, которую мы не сразу заметили.

Слева и справа от господского дома стояли двухэтажные кирпичные флигели, объединенные с ним сквозными галереями-колоннадами. В одном из них первоначально находилась кухня, в другом - крепостной театр.
 При въезде на парадный двор красовались два небольших одноэтажных здания с мезонинами: контора и дом управляющего имением. Перед флигелями были сооружены два идентичных комплекса одноэтажных построек: конный  и скотный дворы.  Сейчас они переделаны под общежития для сотрудников санатория, напоминающие о старом коммунальном быте: в коридорах на веревках висит белье, тапки и ботинки выставлены за двери. В одном из флигелей, колоннадой соединенных с главным зданием, располагается администрация санатория, в другом — общежитие для летчиков, дожидающихся вылета с внуковского аэродрома.

 В глубине парка, где раньше стояла церковь Покрова Богородицы, разрушенная в 1930 году, находится памятный крест. Но храм был возрожден и существует — теперь он занял первый этаж бывшего здания оранжереи.
Около водонапорной башни, под снегом притаился один из гротов, а другой грот  украшает парк  у домика охотника.

На склоне, спускающемся к речке Ликовке, в гуще парка, сохранилась  система из трех каскадных прудов: Красного, Золотого и Нижнего. Сохранились искусственные насыпные островки в них, когда-то соединенные с берегом мостиками.

 Пора возвращаться после прогулки. Впереди, за поворотом нас ожидало тепло санаторного корпуса, а за нами упорно шла белая  кошка.  Наверное, она была в штате охраны усадьбы.
Гуляя по старому парку, любуясь архитектурными постройками, мне почему- то казалось,   что я здесь уже была. Оказалось, что старинный дом и парк рядом с ним много раз служили съемочной площадкой художественных фильмов, самые известные из которых — «Гусарская баллада» и «Мой ласковый и нежный зверь».

А это - начальные строки стихотворения Бориса Пастернака:
Ворота с полукруглой аркой.
Холмы, луга, леса, овсы.
В ограде — мрак и холод парка,
И дом невиданной красы.
Там липы в несколько обхватов
Справляют в сумраке аллей,
Вершины друг за друга спрятав,
Свой двухсотлетний юбилей…

Как и в прошлые годы, загадочная красота усадьбы завораживает, и остаётся только сожалеть, что сегодняшние дворцы не дают повод воспеть их в стихах.