Чудо. Часть 2

     Как только друзья добрались до дома Николая, началась гроза. Валерка первым ворвался в подъезд:
     – Вовремя мы слиняли с ипподрома. Там, наверное, и забеги прервались, а после такого дождя их смотреть будет совсем неинтересно – дорожка станет очень медленной. Вперёд, ребята, – зверски есть охота, сил нет, как выпить хочется.
     Войдя в квартиру, Коля как мог быстро доковылял до своего любимого кресла и наконец-то ощутил комфорт, по которому соскучился на ипподроме, сидя на жёсткой лавке. Валера и Миша выкладывали на журнальный столик деликатесы, купленные по пути с ипподрома, и без умолка негромко болтали, часто поглядывая на два увесистых пакета с деньгами. Тишину нарушил Миша, разливая коньяк по рюмкам:
     – Почему-то мне кажется, что Коля нам хочет сказать что-то важное. Я прав?
     – Ты, как всегда, прав. Но сначала давайте выпьем за дружбу. Как хорошо, ребята, что вы у меня есть!
     Коля подождал, пока друзья дожуют закуску, опасаясь, что не дай бог подавятся от услышанного, и негромким, но торжественным голосом, растягивая слова, огласил друзьям своё открытие, сделанное сегодня на ипподроме:
     – Ребята, я могу заглядывать в будущее левым глазом!
     – И как там? – поинтересовался Валерка.
     Но, когда до него дошла суть сказанного, встрепенулся и заорал:
     – Обалдеть! Коля, в тебе «чудо» образовалось, что ли? Неужели из-за травмы головы? Справедливость всё же есть на белом свете! Твоё «чудо», Коля, – это компенсация за беспредел на дорогах. Эти бешеные машины повадились давить людей, где им вздумается, даже в запрещённых для этого местах. Куда только ГАИ смотрит? Дай им волю, они нас всех…
     Валерка внезапно замолчал под суровым взглядом Михаила:
     – Не о том ты, Валера. Значит, Коля, эту кучу денег заработал твой левый глаз, так получается? Фантастика с примесью чертовщины! Я ещё на бегах пытался как-то объяснить твоё везение, но опираясь на реальные доводы, а тут.… Теперь многое прояснилось. А как далеко ты можешь заглядывать в будущее?
     – На десять минут, плюс-минус чуть-чуть. Я это сегодня проверил, глядя на часы табло то левым, то правым глазом.
     – А как долго можешь разглядывать будущее?
     – Минуты две. Если дольше, то голова раскалывается от боли.
     – Удивительно! Твой левый глаз будто специально «заточен» под бега: хватает времени и результат будущего заезда увидеть, и сделать ставку в тотализаторе, если поторопиться. – Умный Миша уже всё просчитал. – А почему узнал о «чуде» только сегодня, ведь было полно времени в больнице?
     – Миша, я ведь там только одним левым глазом никогда и не смотрел, а когда обоими, то видел какую-то чушь, и очень болела голова. Офтальмолог пытался разобраться, но не смог, сказал: «Ничего не понимаю – оба глаза нормальные. Нужны исследования. Советую закрыть левый глаз повязкой. Видимо, причину надо искать в мозге. После такого сотрясения…». 
     – Я тоже в этом ничего не понимаю, как и этот врач, – перебил его Миша, – но факт есть факт: друзья, в нашем тесном кругу появился «чудоносец», и это чудесное событие нужно отметить особо. Разливай, Валерка.
     – За тебя, Коля! С твоим «чудом» мы теперь все озолотимся! – размечтался Валерка. – Правда, Миша?
     – А почему ты сказал после победы твоих «неходячек», будто выдача должна быть в два раза больше? – продолжил допрос Михаил.
     – Просто я сравнил то, что видел левым глазом в будущем, с тем, что увидели все на табло после заезда.
     – Ну, это, как раз, понятно. Видишь ли, друг мой Коля, в будущем, которое ты видел, твоя ставка не учитывалась – просто её ещё не было. А если выигрыш оказался в два раза меньше после того, как ты сделал ставку, то выигравших было всего двое – ты и неизвестный нам везунчик. Из этого следуют два вывода.
     Первый – главный: будущее, которое видит твой левый глаз – это всего лишь наиболее вероятная картинка того, что будет, если не вмешаются неожиданные факторы, как ты сегодня со своей ставкой.
     И второй вывод: так уж получается, извини меня, Коля, но ты украл у этого везунчика половину денег, а мы с Валеркой тебе способствовали. Он помогал ставку делать, а я на стрёме стоял, охраняя тебя. Такая вот картина получается.
     – Да ты охренел что ли, Мишка! – возбудился Валерка. – Слова подбирай. Нашёлся тут прокурор. Этот везунчик сейчас рад тому, что получил, и никогда не узнает, что мог получить больше.
     – Угомонись, Валерочка. Я хотел сказать, что по закону мы мошенники. Но, слава богу, наказать нас невозможно, пока кто-то не докажет, что можно заглядывать в будущее. А вот скажи мне, Коля, как ты определил победителя Дерби, когда сыграл его в «длинном», если так далеко в будущее заглядывать не можешь?
     – Понимаешь, Миша, когда я рассматривал программку с участниками Дерби, то что-то колыхнулось во мне, когда увидел кличку: Чародей. Будто бы я когда-то слышал её, причём что-то хорошее о жеребце говорили, а он в Москве впервые. Так что не могу объяснить, почему сыграл его.

     После следующей рюмки Валерка неожиданно запел любимую друзьями песню на переделанные Мишкой слова советского шлягера. Голос у Валерки такой красивый, что всем и всегда нравилось его слушать:
     «Льёт ли тёплый дождь, падает ли снег –
     На трибуне ипподрома я опять стою,
     Жду, что повезёт, а, быть может, нет.
     Стоит мне немного выиграть – о, как я счастлив!
     Странно и смешно наш устроен мир:
     Люди ходят по театрам, кто-то – на бега.
     Пусть живу я и не знаю – выиграю иль нет,
     Это всё же как-то лучше, чем идти в балет.
     Я не хочу идти в балет!»
     Последние слова Валерка обычно пел чрезмерно громко, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что его никогда не увидят на балете.
     – Я теперь понял, почему поставил на Чародея! – Коля перебил Валерку, не дав ему закончить песню. – Помните, ребята, четыре месяца назад Валерка уже пел эту песню в «антисоветской» шашлычной?
     Мишка и Валерка уставились друг на друга, пытаясь совместно это вспомнить. Называли так шашлычную постоянные посетители из-за её расположения с другой стороны Ленинградского проспекта, напротив гостиницы «Советская». В шашлычной после окончания воскресных бегов всегда было много публики с ипподрома. В тот раз друзья то ли выигрыш отмечали, то ли просто поесть зашли. И когда Валерке стало хорошо после выпитого, он, как всегда неожиданно для всех, встал и громко на весь зал запел эту песню. Публика была в восторге, а один из посетителей, мужчина средних лет, даже подошёл к Валерке поблагодарить за песню и что-то шепнул ему на ухо.
     – Я тоже всё вспомнил, ребята, – Валерка был рад, что опередил Мишку. – Тот мужик сказал мне, что Дерби выиграет Чародей. А мы ему не поверили. И всё же удивительно, как ты, Коля, сегодня решился сделать ставку на эту лошадь, если только сейчас вспомнил про песню в «антисоветской»?
     – А ты не находишь, что слова «чудо» и «чародей» фантастически близки по смыслу? Давайте выпьем, ребята, за чудеса. Насколько же интереснее живётся, когда они случаются! – Коля уже сильно захмелел.
     – Итак, – подводил итог разговора Михаил, – как нам жить с этим «чудом» – решим потом, а сейчас я хотел бы всех попросить: никому о «чуде» ни единого слова. – И излишне настойчиво пробовал посмотреть в глаза Валерке.
     – Ну, понял я, понял. И нечего на меня так пялиться. Хочешь сказать, что судить нас могут за мошенничество?
     – Это в лучшем случае, а в худшем – до суда можем не дожить. Не мне вам объяснять, что на ипподром большинство людей приходят не красотой лошадей любоваться, а за азартом, за деньгами. И лихие «тотошники» могут Колю вместе с его «чудом» в рабство взять, а нас с тобой, друг, убрать как ненужных свидетелей. Или ты, Валера, сомневаешься, что так всё и будет, если они о «чуде» узнают?
     – Ну, прав ты, прав. – Ребята уже давно ходили на ипподром, и местные нравы им были хорошо известны.

     Тотализатор на ипподроме в те времена был единственным официально разрешённым пристанищем азартных людей. Его не раз пытались закрыть власть имущие разных идеологических взглядов, но когда выяснялось, что для содержания ипподрома требуется так много бюджетных денег, как-то сразу охладевали и отменяли своё решение. Тотализатор «кормит» сотрудников ипподрома и лошадей благодаря тридцатипроцентной комиссии организаторов бегов со всех сделанных игроками ставок. Из этих денег перепадало даже Большому театру, что всегда бесило Валерку: «Деньги на лошадей – это понятно, но почему мы должны кормить балерин? Пусть тот, кто смотрит на их пляски, тот их и кормит».
     Как известно, где крутятся большие деньги, там всегда пасутся людишки, готовые пойти на всё, чтобы их заполучить. Они запугивают и подкупают наездников, чтобы те выполняли их приказы: ехать на выигрыш или придержать лошадь. Даже прикармливают перспективных ребят ещё при обучении в школе наездников. А если их приказы не выполнялись, то наказывали физически, порой очень жестоко.
     – Так что для нашей безопасности теперь на ипподроме будем делать вид, что мы незнакомы, – лицо Мишки было очень серьёзным. – Позже придумаем, как Коля нам с Валеркой будет передавать информацию из будущего, а мы делать ставки, не привлекая внимания.
     – Но ведь Коля сам не сможет добраться до ипподрома.
     – Поэтому на ипподроме нам делать нечего, пока он не окрепнет. Вообще-то пора расходиться. Вроде дождь закончился.
     – А деньги, выигранные, когда начнём делить? – Коля выложил на столик два пакета. – Предлагаю поровну.
     – Делить тут нечего, это всё твоё, – решительно заявил Михаил. – Мы с Валеркой лошадей не выбирали и денег своих не вкладывали.
     – Э, нет! Кто меня на ипподром сегодня затащил? Кто помог сделать ставки? А на Чародея я вообще никогда бы не поставил, если бы его кличку не услышал в «антисоветской» шашлычной после Валеркиного выступления, а слова «беговой песни» написал ты, Миша. Так что делим поровну.
     – Мы тебя услышали. Думаю, надо сделать так: деньги за трёх «неходячек» – твои, а за «длинный» с Чародеем разделим на троих. И не возражай, так будет справедливо. Правильно, Валера?
     – Согласен. Да и деньги ему сейчас нужнее – восстанавливаться тебе надо, Николаша, побыстрее, а наша бесплатная медицина – такая недешёвая.
     Валерка начал пересчитывать деньги:
     – Никогда так много не видел. Вот именно столько мне и нужно для удовлетворения моих потребностей. Как будто коммунизм наступил раньше обещанного срока.
     – Беспросветная ты темнота, Валерка, хоть бы газеты изредка читал – отменили уже давно построение коммунизма, решили вместо него устроить Олимпийские игры в Москве.
     – Да мне без разницы, я и на капитализм согласен, лишь бы людям жилось легче. – Валерка упаковывал свои деньги в пакет. – Ты, Коля, хоть понимаешь, какие перспективы теперь перед нами замаячили? Ну, до завтра, мы пошли, а ты выспись хорошенько. И вот что, Коля, ты спи лучше на правом боку, чтобы не травмировать нечаянно свой «чудесный» левый глаз.