Ничего, кроме правды. Гл. 5

– Опаньки! А что такое? Почему это мы одни, совсем одни? – сидящий на подоконнике выпустил в потолок колечко дыма и весело помотал ногами, обутыми в ярко-белые кроссовки.
– Не твоё дело, – грубо ответила я, тщетно пытаясь отыскать ключи в сумочке. «Меньше надо пить», – пронеслось в моей гудящей голове.
– Как раз моё, голуба моя.
– Да пошёл ты!
Ключи нашлись, но неловкие пальцы теперь никак не могли нащупать замочную скважину.
– Меньше надо пить, доктор! – Окурок полетел в банку, белые кроссовки протопали ко мне, и ключ, решительно выхваченный из моих рук, мягко вбуравился в тёмную щель. – Прошу!
– Эй, а тебя никто не приглашал!
– И это правильно! – радостно ухнули мне прямо в ухо. – Обычно я сам прихожу, без приглашения. Ну, чего стоишь на пороге? Проходи, хозяйка!
– Хам!
Впрочем, я не долго сопротивлялась. А смысл? Кто я, слабая нетрезвая женщина, против крепкого мужика? Пигалица, которую этот наглец может прихлопнуть, как назойливую мушку.
На кухне горел свет, и это обстоятельство не понравилось моему гостю. Пока я пыталась разуться, покачиваясь из стороны в сторону, он, ступая совершенно бесшумно, обошёл всю квартиру и даже выглянул в каждое из окон, высовываясь наружу чуть ли не целиком. Смешно, ей богу.
– Чего ты хихикаешь, дура?
– Хочу – и хихикаю! – гордо сказала я и, споткнувшись на пороге, ввалилась в гостиную.
Любимый диван принял меня в свои объятия, и на какой-то момент мне даже показалось, что ещё не всё потеряно, что и на моей улице может быть праздник.
Когда кажется, креститься надо…
– Софья Павловна, а, Софья Павловна!
– Чего вам, Александр Михайлович? – я нехотя открыла один глаз. В его руках что-то белело. Что-то очень знакомое. Я моргнула.
– Молодец, с домашним заданием справилась! – он потряс этим белым над ковром, и вниз посыпалась коричневая струйка. – Садись, пять.
– Как ты мне надоел! – я с трудом села, привалившись к спинке дивана, и открыла второй глаз. – Ну, что ты от меня хочешь, а?! Чего тебе надо? – я немного помолчала задумчиво. – Этого? – тут я дёрнула правым плечом, и рукав кофточки сполз набок, оголив мою ключицу.
– Побойся бога, Софья! – в его глазах что-то быстро промелькнуло. Странное что-то. Но я не поняла, что. – Разве я похож на насильника? Или ты согласна отдаться добровольно, так сказать, по зову сердца?
– Не согласная я! – я помотала головой, отчего внутри неё что-то неприятно лязгнуло. Рукав вернулся на своё место.
– Тогда не неси всякий бред!
– Проспективный?
– О, да у тебя уже язык заплетается!
– Сам ты… заплетаешься! Поставь солонку на место!
– Поставлю, Соня, – он подошёл ко мне, – поставлю. Но только тогда, когда ты мне объяснишь, что происходит! Что происходит, чёрт тебя возьми?!
Последние слова он проорал, приблизившись ко мне вплотную. Я отшатнулась, закрывая уши ладонями.
– Ну?! – чёрные зрачки впились в мои глаза. Я молчала, только дышала тяжело. – Отвечай! Кто ты такая и откуда ты взялась в моей жизни?
– Я же уже сказала… Вчера… позавчера… я видела тебя во сне… а потом…
– Это я видел тебя во сне!! А потом ты ходила по моей квартире, как по своей собственной! Хотя я живу в ней всю свою жизнь и ни разу тебя раньше не видел! Ни в квартире, ни где-либо ещё!
– Тебе показалось…
– Что мне показалось? Вот это? – он яростно потряс солонкой перед моим носом, заставив ещё раз отшатнуться в испуге. – Насыпанная сюда недавно корица? Или вот это? – Тут он рывком стянул мой правый рукав и ткнул в плечо железным пальцем. Я чуть не взвыла от боли и скосила вбок глаза. Чёрт побери…
– Или мне это тоже показалось, а?
– Ты о чём? – облизнула я пересохшие губы.
– Об этом пятне, дура! О родимом пятне на твоём плече! Откуда я мог знать, что оно там есть?
– Так я же… только что… сама…
– Я знал это до того, как ты, блин, стриптиз тут устроила!
Солонка полетела на пол, а я затихла, не отводя взгляда от его взбешённых глаз. Однако взял себя в руки он удивительно быстро. Не прошло и минуты, как лицо его расслабилось, а глаза посветлели. А я уж собиралась распрощаться с жизнью…
– Ты мне всё расскажешь, Соня, – убеждённо сказал он и даже позволил себе улыбку, ласковую, как у палача перед казнью. – Тебе ведь самой хочется мне всё рассказать! Ведь правда? Я вижу это по твоим бесовским глазам…
– Я понимаю ещё меньше тебя!
– Так давай разберёмся вместе, дорогая! Я гляжу, ты уже вполне пришла в себя после алкогольных возлияний… Кстати, почему всё-таки твой ухажёр не остался у тебя ночевать? Вы так мило беседовали, как два голубка, встретившиеся после долгой разлуки, и я даже не сомневался, чем дело закончится. Думал, придётся до утра караулить твою дверь. Ан нет, мне повезло!
– Мы действительно давно с Юрой не виделись. Но только твои грязные инсинуации беспочвенны – между нами ничего нет и никогда не было!
– Брось завирать! Я видел, какими глазами он на тебя смотрел!
– Это потому, что он влюблён в меня ещё с института.
– У парня явно плохой вкус!
– Ты удивишься, но я тоже ему это всегда говорила, – усмехнулась я. – Только он почему-то остаётся при своём мнении.
– Не так говорила, значит.
– Хочешь сам ему сказать?
Мы несколько секунд пялились друг на друга. Затем Шурик, криво улыбнувшись, протянул:
– Мы с тобой собачимся как семейная парочка, которая живёт вместе лет сто.
– Вот-вот, – без тени улыбки произнесла я.
– Ты о чём сейчас, а?
– О том же, о чём и ты. О том, что я знаю тебя лет сто, хотя убей бог не помню об этом ни фига!
Под диваном жалобно скрипнули ножки, когда Шурик подскочил и, отшвырнув ногой солонку, бросился вон из комнаты. Я кинула быстрый взгляд на дальнюю стенку, где висело зеркало в серебристой овальной раме. Там, в тусклом блеске его изнанки, промелькнула туманная тень.
Значит, меня не бросили, успокоилась я.
И значит, ещё есть шанс всё изменить…

Сон уже совершенно покинул мой организм, и в голове ощущалась лёгкая ясность, которая весьма меня радовала – не надо было тратить силы на подбор правильных слов. Они будто сами выскакивали из моего рта и бойкими стайками разлетались по кухне.
– Всё-таки вкусно очень, – сделала я очередной глоток из чашки. – И чего я сопротивлялась? Надо было сразу тебе доверить варку кофе! И вчера, точнее уже позавчера…
– Не отвлекайся, продолжай! – Шурик нетерпеливо постучал пальцем по вазочке с печеньем.
– Да я уже почти всё рассказала! Сначала я увидела тебя во сне, затем ты появился наяву, ну а когда я попала в твою квартиру, то вдруг поняла, что я как будто уже там бывала… много раз. Всё мне было в ней знакомо: и мебель, и расположение комнат, и даже то, что корица насыпана в банку из-под соли…
– Зачем же ты соврала, сказав, что у тебя дома она тоже в солонке?
– Струсила! – я сделала честные глаза, потому что ведь я действительно говорила правду! – Ты так меня напугал, что мне ничего не оставалось, как подогнать действительность под собственное враньё.
– А почему ты сказала, что всё дело в твоём имени?
– Так это же просто! – я улыбнулась как можно лучезарнее. – Меня зовут Соня, а всем известно, что имя влияет на судьбу и характер человека. Я очень люблю поспать, а ещё… – тут я сделала паузу, достаточно короткую, чтобы не усомниться в искренности моих слов, и умеренно длинную, чтобы поверить в мои колебания их произносить, – ещё, хочешь ты верить или нет, мне иногда снятся вещие сны! И тот сон – бесспорное доказательство этому!
– Здрасте, приехали!
– Я же говорю, не хочешь верить, не надо. А только я говорю правду, одну только правду и ничего, кроме правды!
– Где-то я уже это слышал. Похоже, ты частенько любишь приврать, госпожа Стрелецкая! Кстати! – глаза его сверкнули. – А откуда ты мою фамилию узнала, а?
– Кто, я? – я подняла брови.
– Ты, ты, – он даже руки потёр от предвкушения вставить мне как следует. Только не на ту напал! – Когда я зашёл к тебе в кабинет, ты меня наповал сразила своими словами! Как у меня потом из головы вылетел этот факт? Просто непростительная ошибка.
– А, ты об этом! – я небрежно потянулась за печенькой. – Так это просто. Нечего свои документы разбрасывать где попало.
– Какие ещё документы?
– Такие! Ты пиджак куда повесил, когда домой меня приволок?
Я шла ва-банк, чувствуя в себе какое-то вдохновение, может быть даже воспоминание, основанное… А чёрт его знает, на чём основанное!
– На стул в спальне, – пожал он плечами, и тут до него дошло. – Вот засада! А я-то идиот…
– Вот тут я с тобой согласна! – ухмыльнулась я.
– Мы же тебя как раз в спальне заперли, откуда потом ты смылась… А у меня в пиджаке и паспорт, и права…
– Радуйся ещё, что с собой твои бумажки не прихватила! В качестве возмещения морального ущерба! А ведь я могла!
– Эта? Эта могла! Кстати, а как тебе удалось сбежать? Или ты тайный агент разведки, обученный всяким шпионским хитростям? Мы с Оскаром головы сломали, как ты могла спуститься с пятого этажа.
– Как? – в праведном изумлении вскричала я. – Ты так и не понял?
– Неа.
– Так ведь за мной прилетели!
– Кто за тобой прилетел? – офигел он.
– Самый красивый, умный и в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил! Карлсон с пропеллером на попе!
– Вот дура! – сплюнул Шурик, а я громко расхохоталась. Но не долго пришлось мне смеяться. Только до следующего его вопроса, заданного мрачным тоном.
– Значит, мне теперь тоже стали сниться вещие сны?
Я поперхнулась смехом и замолчала.
– Удивительная история, не так ли? – продолжал он. – Нам с тобой одновременно снится сон с участием нас обоих, причём ни ты, ни я раньше друг друга никогда не видели. Ты не находишь это странным?
– Так это правда? Я действительно тебе снилась в ту самую ночь? А я-то думала, что ты пошутил…
– Какие уж тут шутки! Мне снилась ты и ещё какие-то люди, и будто бы мы все находились на кладбище, перед нами раскрытая могила, а рядом с ней на какой-то подставке стоял открытый гроб, в котором лежал… – тут Шурик слегка побледнел, но продолжил: – …лежал мертвец с лицом Оскара. Я не сразу его узнал, белое лицо это всё время менялось, плыло, как будто никак не желая вырисовываться в конкретные черты. Но самая главная странность заключалась не в этом. А в том, что одновременно Оскар, совершенно живёхонький, стоял со мной рядом! И смотрел на своего двойника с не меньшим ужасом, чем я. Я помню жуткий холод, снежная метель свистела в ушах, и у всех, кто окружал нас, да и у нас самих в руках находились бокалы с красной жидкостью.
– С вином? – не удержалась я от вопроса.
– Если бы! – Он помолчал. – Когда я поднёс бокал к губам, чтобы отхлебнуть, то почувствовал острый запах… – его передёрнуло от отвращения, – …крови.
– Ужас какой!
– И не говори. Мне до сих пор со снами везло, первый раз такой кошмар привиделся. Проснулся в середине ночи в холодном поту, а в голове эта заунывная песня: Опя-я-ять мете-е-ель, и мается былое в темноте-е-е…
– Не надо! – поморщилась я.
– До утра так и не заснул больше.
– А я-то что в твоём сне делала?
– В толпе стояла. Прямо напротив нас. Не знаю, почему я тебя запомнил. Ни одно лицо больше не помню, все остальные как будто дымкой размыты, а ты… – Шурик помотал головой. – Ну а ты?
– Что я?
– Ты что во сне видела? Вот будет финт, если тебе то же самое снилось. Прикинь, если и Оскару тоже! – он нервно рассмеялся.
Надо было срочно спасать ситуацию, пока его мысли не приняли ненужное направление.
– А мне, наоборот, снился просто чудесный сон! Как будто гуляю я по какому-то прекрасному солнечному городу, по извилистым улочкам, поднимаюсь на мосток, любуюсь отражением в воде, захожу в живописные дворики, здороваюсь со всеми прохожими, которые идут навстречу мне и улыбаются, и вдруг вижу тебя…
Моя фантазия разгорелась. Быстрые слова вовлекали моего слушателя в красочный водоворот, состоящий из нанизанных друг на друга цветных капель, и я чувствовала, что и сама увлекаюсь этим потоком. Нет, во мне явно погибла актриса!
– …и перед тем, как ты уже собирался меня поцеловать, бац – и я проснулась!
– Тьфу, что за приторный сироп! Ну и фантазии у вас, у тёток!
– Не то что у таких мужланов, как ты! Это же надо было придумать – кладбище и стаканы с кровью! Просто мороз по коже!
– Не стаканы, а бокалы. Для красного вина.
– Ну, я в таких вещах не разбираюсь. По мне что для красного, что для белого – всё едино.
– Слушай, а ведь правда они были не для красного! – вдруг удивился Шурик. – Меня ведь во сне тоже это кольнуло. Внутри красное вино, а бокалы не соответствуют. Ну, я ведь потом только понял, что это вовсе не вино, а хрень собачья.
– Да какая вообще разница, для красного или для белого!
– Для меня есть! Это вы, медики, водку стаканами глушите и вообще вам по фигу, откуда и что пить, а я, извини, дегустатор вин!
– Ты дегустатор? – поразилась я. – Не может быть! Ты совсем не похож на дегустатора!
– Ты хоть одного раньше видела? – усмехнулся он.
– Неа, – честно призналась я. – Но я как-то по-другому их представляла.
– И как, интересно?
– Ну… Такой холёный господин в строгом костюме, белых перчатках и непременно с усиками…
– Почему с усиками-то? – хохотнул Шурик.
– Откуда я знаю?
– Да-а-а…
– Я в какой-то книге о дегустаторах читала вроде…
– Меньше книжек читать надо, а больше реальным делом заниматься. Вот как мы с Оскаром.
– А Оскар при чём тут?
– Так мы вместе работаем. У него сеть винных магазинов по стране, а я ему помогаю находить качественный товар во всех уголках мира. И не только в Европе, должен заметить. За день до того, как мы с тобой встретились, я как раз из Вьетнама прилетел…
– Да ты что! – криво улыбнулась я. А про себя подумала, что кое-кто схлопочет от меня за укрытие такой важной информации. Надо же, эти двое вместе работают! Да если бы я знала это раньше… Впрочем, что бы я сделала, наивная? Предугадывание будущего ещё не входит в список моих качеств.
И кто меня тянул за язык, когда я в первый раз встретила этого дегустатора, больше похожего на бандита? Ну почему нельзя повернуть время вспять?!
Шурик громко и протяжно зевнул. Я вздрогнула и вернулась в реальность.
– Три часа ночи уже! – присвистнул он, посмотрев на часы. – Не хило мы с тобой поговорили!
– А всё из-за тебя! Мне, между прочим, в шесть утра вставать!
– Молодая ишшо – встанешь!
– Ага, пока ты свалишь, да пока я на кухне приберусь, да в душ схожу – не раньше четырёх лягу!
– А кто сказал, что я собираюсь валить?
– В смысле? – обалдела я.
– Ничего с тобой не случится, если эту ночь не одна проведёшь. Мне пока не резон тебя оставлять, не во всём ещё разобрался.
– Мы ведь уже всё прояснили!
– Может, ты и прояснила, глупая твоя голова, а я пока нет.
– Ну ты и тормоз!
– Язык попридержи! Лучше подумай, где спать собираешься.
– Я где собираюсь?! На своей кровати в своей спальне!
– Весьма недальновидно с твоей стороны.
– Почему это?
– Потому что твоя спальня на замок не закрывается, а вот кухня, где стоит такой прекрасный мягкий диван, – ещё как!
И он с хитрой ухмылкой кивнул на дверной шпингалет, который висел тут ещё со времён моей бабки и который я всё никак не найду время снять.
– Ну, знаешь! – вспыхнула я.
– Не согласна? Не вопрос, ложись в своей спальне. Только за последствия я не отвечаю…
– Мерзавец! – буркнула я и рывком вскочила с табуретки.
– Ты куда?
– Постель свою забрать, придурок! И ночник!
– Я сразу понял, что ты умная женщина, хоть и блондинка.
– Да пошёл ты…
Долго я не могла уснуть. Всё вздыхала, крутилась на жёстком диване, вскакивала, чтобы выпить водички, и вновь бухалась в постель и уныло таращилась в чёрное окно. Давненько не оставались в моём доме люди на ночь. С тех пор, как умерла бабка, которая ночных гостей привечать любила. Да и вообще гостей – хлебосольная была старушка, с размахом. После её ухода тишина поселилась в квартире, и эта тишина вполне устраивала меня, а я – её.
– Эй, ты спишь? – донёсся до меня шёпот из комнаты.
Но я не ответила, только вжалась ещё глубже в диван. Слава богу, продолжения не последовало. А вскоре и я уснула, положив ладонь под щёку. И крепко спала без единого сновидения, пока утреннюю тишину не расколол громкий звонок будильника…

Полный текст книги можно найти на Литрес