Кроткая грусть

Туман встаёт над скошенным жнивьём,
И воздух густ, и дышится несмело.
В нём слышен гул — не то чтобы с дождём,
А так, как будто время поредело.

И если вглядываться в эту муть,
Где лес стоит, раздетый и притихший,
То кажется, что можно в ней тонуть,
Как тонут листья, с веток вниз сошедшие.

Ещё тепло, и не легли снега,
Но по утрам трава бела от инея.
Как будто кто-то, не жалея сил,
Раскрасил мир в оттенки нелюдимые.

И по дороге, пахнущей дождём,
Проходишь ты — и слушаешь невольно,
Как вечер дышит рядом — не о том,
А так, как будто прошлое довольно.

Порой в окне заметишь свет чужой,
И он покажется теплее, чем обычно.
И вспомнишь дом, и голос над трубой,
И то, что не случается привычно.

Но это не печаль. Всего лишь взгляд,
Который ищет прежние приметы,
Находит их — и отступает в сад,
Где листья жгут, и пахнет горьким дымом.

И вот уже над крышами заря
Горит, как будто в листьях заблудилась.
И всё-таки не зря, совсем не зря
Душа к такой поре приноровилась.

Она в ней учится простому ремеслу:
Молчать, вбирать дыханье понемногу,
Смотреть, как день уходит налегке,
И не просить, чтоб он побыл немного.

А утром вновь поднимется туман,
И вновь польётся свет по тёмным лужам.
И будет ветер, и опять обман
Того тепла, что кажется ненужным.

Но я не тороплю. Так длится пусть:
Прозрачный воздух, листья и усталость,
И эта кроткая, почти святая грусть,
Что в тишине осенней растворялась.