Моя версия автобиографической справки
Родился 16 декабря 1952 года в мамкинской тюрьме «Агробаза» (ОЛП от лагеря Сеймчан) в Средне-Канском районе Хабаровского края. Свидетельство о рождении лагерное начальство оформило только 23 марта 1953 года на фамилию Федотов (мама сидела в лагерях под этой фамилией, так как пошла в зоны с целью разыскать арестованного в 1938 году отца – писателя). Холодным летом 1953 года мама перевезла меня в Свердловск (Екатеринбург), поскольку вышла из Гулага по амнистии инициированной Берия. Я ни под какую амнистию не попадал и по сути это был успешный побег из Гулага. Справки об освобождении из ГУЛАГа государство мне не выдало и по сей день поэтому автор – не освобожденный беглый узник ГУЛАГа. Как говорится: «ничего личного».
Дед – известный уральский писатель Вергилесов (Ратушный П.И.) многие годы работавший под прикрытием на тов. Лациса и Дзержинского. В годы с 1906 по 1914 корректор в типографии Сытина в Москве. У него среди прочих был подчитчиком (помошником корректора) мальчик Серёжа со странной фамилией «Есенин». Именно дед уйдя работать в ВЧК приглашал туда своего подчитчика, что было большой государственной тайной. Дед был единственным левым эсером которому Дзержинский полностью доверял и после мятежа 6 июля 1918 года дед был направлен на нелегальную работу в Киев где и взял фамилию сестры – Ратушный, под которой он и известен как редкий уроженец Нарыма.
В Нарыме отец моего деда работал хирургом (первый настоящий хирург на территории нынешнего ХМАО, ЯНАО и до Алтая. Так что будущий писатель вырастал в доме хирурга. Выдающийся хирург Николай Иванович Пирогов в 1877-1878 годах непосредственно оперировал раненых в боях за Шипку где и когда отличился и был удостоен царских наград и отец моего деда – хирург.
Впоследствии мой дед-писатель выиграл Всесоюзный конкурс писателей с рассказом «Прозектор Гельман» о судьбе талантливого русского хирурга.
Поэтому я рос в семье где врачебное искусство зело уважалось.
Позднее я показал, как возникают в России великие умы: в основании всегда большая история большой удивительной семьи. Десятки и сотни лет растет семейное дерево пока возникает плод прорыва. Мой дед – сын большого хирурга (похоронен в Кустанае, в котором завершал свой путь входя в состав городской Думы). Моя мама дочь большого писателя (чья судьба и талант очень схожи с судьбой и талантом Бианки).
Мама вышла из уральской школы Зингры, из которой вышло более 500 уральских писателей. Занятия у Зингры я посещал вместе с мамой более десяти лет. Однажды Зингра с группой учениц даже приезжала к нам в Слюдорудник и там проводила очередное занятие. Когда Зингра умерла моя мама возглавила ее школу и сборы продолжались вплоть до смены веков. Мама вела литературную передачу на Свердловском областном радио. издала четыре сборника своих стихов и вела большую работу по поддержке уральских поэтических дарований. За сутки до смерти (мама умерла во сне – прилегла вздремнуть и не проснулась) она с Блиновым строила планы поэтической работы на предстоящую зиму. Лариса Порфирьевна Ратушная (у моих учеников она известна как «Порфи» - не путать с «профи») прожила 76 лет, после Гулага с двумя детьми на руках окончила дневной факультет геофизики Свердловского Горного института, непрерывно подрабаывая на трех работах (я с ней сторожил по ночам музей горного института, ходил по мастерским где в одной она топила печи и убирала, в другой просто мыла полы) и содержала больную мать, тяжело больную сестру и поддерживала после демобилизации брата. Как инженер геофизик она дошла до должности начальник отряда, открыла четыре месторождения полезных ископаемых, успешно испытала новое геофизическое оборудование позднее попавшее на ВДНХ. С мамой я обошел ногами весь средний Урал и многое на Южном Урале. Поскольку часто болел, мама меня брала с собой на занятия и я отсидел с ней эти пять лет учёбы в Горном. В силу чего заметно опережал сверстников и сверстниц в общем образовании (что не помешало мне стать второгодником во второй английской школе). Первый свой научно-фантастический роман «Цефея» я написал во втором классе. Первый свой рассказ «Три цвета золота» я написал в третьем классе.
Первые публикации в областной прессе появились, когда мне было 14 лет.
Первые публикации во Всесоюзной прессе – когда мне было 16 лет.
В шесть лет я объявил бабушке, тете Роне и дяде Мише, что стану писателем.
Знакомясь с биографиями любимых писателей (Джек Лондон, Виталий Бианки, русская классика, особенно Достоевский) я понимал – писателю нужно много прожить и пережить чтобы хорошо писать, поэтому всю жизнь я не боялся менять профессии и работы. У меня 47 профессий. Немного, согласен. Словарный запас у меня скромен – около ста тысяч слов, работал с латинскими, древнегреческими (аттический диалект), английскими, немецкими, французскими, итальянскими текстами. Изучал эсперантои скоропись.
С трех лет успешно лепил фигурки животных.
С пяти лет люблю чертить проекты зданий.
С пяти лет играю в шахматы.
Играю интересно, но слабо.
Увлекался шахматной композиций и ряд моих миниатюр были опубликованы в центральной печати.
Побеждал во Всесоюзных шахматных конкурсах о чем сообщали соответствующие издания.
Правая рука Берии Б.С. Вайнштейн несмотря на то, что был старше меня на сорок семь лет, опубликовал в своей знаменитой книге целую главу воспоминаний обо мне и моих Мерцающих шахматах.
Мне довелось попасть в число педагогов-новаторов, сплотившихся вокруг «Учительской газеты» Матвеева и с будущим министром образования РФ Э.Д. Днепровым я входил в редколлегию Московской конференции педагогической общественности. Эта редколлегия (Днепров, Куркин, Ратушный) выработала такое фантастическое решение:
1.Госкобру (Комитет образования России) распустить
2.Провести Пленум ЦК КПСС по вопросам образования
3.Создать в стране несколько Экспериментальных площадок для проверки новых систем образования.
В отличие от моря других сборищ и конференций это Решение было выполнено полностью в кратчайшие сроки.
На Всесоюзной экспериментальной площадке в Урае была проверена моя технология «Модульная школа» и эксперимент прошел настолько успешно, что в Москве В.И. Степанову были заказаны несколько вариантов зданий именно под эту технологию.
Понятно, что новая педагогика требовала колоссального времени и сил и это привело к замедлению моих литературных усилий. Тем не менее именно на пике экспериментальной проверки мною за одну ночь был написан рассказ «Кристалл любви» - пожалуй лучшее мое прозаическое произведение.
Именно во время Всесоюзного эксперимента были написаны десятки песен уровня «Всё ближе, ближе к Богу играют музыканты».
В целом я всю жизнь писал в основном именно песни.
Моя мама – поэтесса, мой отец – великий музыкант.
А я соединил их дарования в одно целое.
Вот, если уж совсем кратко.
Открытия:
Мерцающие шахматы
Общая теория Игр
Специальная теория Игр
Пентагональная логика
Тетраэдальная логика
Мозг человека – мелкоскоп для чтения собственного генома
Одной скрепкой (в скульптуре)
Местонахождение Лукоморья у Пушкина
Структура и суть Святовита - Збручанского идола
Русский Конь (фигура, виртуальный дрон)
Чатуранга
Поэмы:
Кремлема
Триречье
Она ждала меня двенадцать лет
Триумвират
Парфянский меч
Всего более десяти тысяч стихотворений
Более четырех с половиной тысяч прозаически творений
Сотни научных разработок
Свидетельство о публикации №226110601237