В бою не сдаётся...

В музыкальной школе прогуливал уроки МузЛитры. Зря.. Возможно узнал бы ещё тогда, что у песни «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“» австрийские корни.

9 февраля 1904 года крейсер «Варяг» и канонерская лодка «Кореец» приняли неравный бой у Чемульпо против японской эскадры — и не спустили флаг.

Спустя несколько недель в Вене австрийский поэт Рудольф Грейнц написал об этом стихотворение. Его напечатал немецкий журнал «Jugend». А уже в апреле стихи в переводе Евгении Студенской стали песней — музыку написал капельмейстер Алексей Турищев. Впервые её исполнили на приёме у Николая II в честь моряков «Варяга» и «Корейца».

И вот что интересно. Русский текст местами сильнее оригинала. Сравните.

У Грейнца: «Auf Deck, Kameraden, all' auf Deck! Heraus zur letzten Parade!» — «На палубу, товарищи, все на палубу! Выходите на последний парад!»

У Студенской: «Наверх, вы, товарищи, все по местам! Последний парад наступает.»

Казалось бы, почти одно и то же. Но дальше — расхождения.

У Грейнца: «Der stolze Warjag ergibt sich nicht, Wir brauchen keine Gnade!» — «Гордый „Варяг“ не сдаётся, нам не нужна пощада».

У Студенской: «Врагу не сдаётся наш гордый „Варяг“, Пощады никто не желает!»

Здесь она добавила «врагу» — и строка стала жёстче. И «никто не желает» вместо «нам не нужна» — это уже не про моряков, а про всех. Про каждого, кто поёт.

И самое знаменитое. У Грейнца: «In st;rmischer Eil' zum Gefechte klar Die blanken Gesch;tze gerichtet!» — «В стремительной спешке к бою готовы, блестящие орудия наведены!»

У Студенской: «Готовятся к бою орудия в ряд, На солнце зловеще сверкая!»

«На солнце зловеще сверкая» — это целиком её находка. У Грейнца этой строки нет. Она добавила образ, которого не было в оригинале. И именно он стал одним из самых узнаваемых в песне.

И ещё одно. У Грейнца: «Dort lauern die gelben Teufel auf uns / Und speien Tod und Verderben!» — «Там поджидают нас жёлтые дьяволы / И изрыгают смерть и погибель!»

У Студенской: «Где ждут желтолицые черти!»

Она заменила «дьяволов» на «чертей» — и это уже не метафизика, а народное. И «желтолицые» вместо «жёлтых» — конкретнее. Но главное: у Грейнца это прямая речь врага, а у неё — место, куда идут моряки. Она перенесла акцент. У Грейнца — что делают враги. У неё — куда идут свои.

И финал. У Грейнца: «Doch das Meer das rauschet auf ewig von uns, Von Warjag und seinen Helden!» — «Но море будет вечно шуметь о нас, о „Варяге“ и его героях!»

У Студенской: «Лишь волны морские прославят одни Геройскую гибель „Варяга“!»

Здесь она убрала «нас» и «героев». Оставила только «гибель „Варяга“». И это сильнее.

Песня пережила всё: империю, революцию, войны, эмиграцию. Её пели в окопах и в лагерях. Потому что она не про конкретный бой. Она про выбор — не сдаваться. Даже когда всё против.

Завтра годовщина Великой Октябрьской революции. Матросы - авангард тех событий. Эта песня о другом времени, но она о Русском Духе и Долге. Поэтому актуальна всегда.

Вечная память героям.


Рецензии