Мелек

из книги "Фрагменты"

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь. Созвал он однажды всех своих придворных и приближенных и задал им такую задачу:
— А достанет ли у кого из вас отваги добыть мне павлина, которого зовут Мелек, что Творец создал из своего сияния,  и доверил ему управление земным миром. И говорят, что тот павлин — красоты необыкновенной: считается, что «глазки» на раскрытом павлиньем хвосте — это очи самого солнца, которыми Мелек  смотрит на мир, даруя людям тепло, жизнь и защиту. Павлин является  вестником на земле, чтобы напоминать людям  об их коварном уме, который принимает глупые решения, подчиняется догмам и создает конфликты. А кто послушает  голос того павлина, то сразу станет мудрым.

Мертвая тишина наступила в дворцовом зале. Вперед никто не выступил, голоса никто не подал. Тогда разгневался царь, ногами затопал:
— Вы мои бездарные и глупые министры, что толку вас кормить, если вы не можете выполнить такое простое задание. Вот велю я вас всех повесить, чтоб вы зря мой хлеб не ели.
Пали на колени министры, стали рыдать и просить пощады. Неожиданно вышел вперед молодой стражник,что стоял у двери, и сказал спокойным голосом:
— Ваше Величество, не надо их убивать. Я пойду искать павлина.

Удивился царь, приподнял брови, а потом и говорит:
— Ты кто такой? Как тебя звать, солдат?
—  Мешфири. Я у тебя уже три года стою на страже, да заскучал я: работа непыльная, много ума не надо. Позволь мне поискать Павлина- вестника.
— А ты не боишься, что не сможешь выполнить задание, и что я тебя могу наказать?
— Я из бедной семьи, мой царь, что может быть страшнее бессмысленной и однообразной жизни, без любимого дела, да без воли? Мир такой огромный, столько в нем всего интересного, устал я бояться, позволь мне отправиться в путь.

Обрадовался царь смелым речам молодого солдата и велел принести для него хороший меч и еды в дорогу.

Долго шел Мешфири по разным дорогам, не видел он павлина, зато встречал много интересных людей, красивых городов, слышал разные истории о том павлине. И вот забрел он  в темный лес. Среди леса увидел он маленькую пещеру. Подошел он ближе, да не знает: встретит ли там человека или дикого медведя. Дело к вечеру, ночевать где-то надо. И говорит себе солдат: « Вот будет смешно, если в пещере никого нет, а я испугался даже спросить».
Набрал он воздуха и выпалил:
— Есть кто в пещере, отзовись?
Послышались легкие шаги, солдат схватился за меч, но из пещеры показалась худая фигура с белой бородой и такими же волосами. Отшельник улыбнулся и говорит:
— Не бойся, солдат, заходи, поужинаем вместе, что жизнь послала.
Внутри пещеры отшельник зажег свечу и перед глазами  Мешфири открылась чудесная комната, полная книг и старых вещей.
Сели они за каменный стол, на котором лежали хлеб, оливки и яблоки. Отшельник поставил кувшин с водой перед солдатом.
— Видно долго ты бродишь по свету, ешь, пей, потом поговорим.
Но Мешфири не терпелось узнать кто этот отшельник.
— Скажи мне, старец, кто ты и как давно тут живешь?
— Много лет назад я был молод, красив и тщеславен. Хотел я мир покорить, себя показать, богатство получить: все, как обычных людей, чтоб память обо мне гремела в веках. Да вот видишь, человек имеет много желаний снаружи, а ценности в себе не видит. В погоне за блеском и  удовольствиями мира  свела меня жизнь с одним святым монахом; провел я с ним в интересной беседе, кажется, один день, а оглянулся  10 лет прошло.
— Так он злым духом оказался, заколдовал тебя?
— Нет, он мое благословение, с ним я узнал истину. Мне так было хорошо жить в тишине, наблюдать закаты и рассветы, вести беседы с ним о мире, вечности, свете и радости реализации, что я забыл про всю мирскую суету.

—  Вижу ты много книг прочитал, ученый, а не утомительно столько думать? — сказал Мешфири, обводя взглядом залу с книгами,— я тоже люблю думать и вопросы задавать.
Старик улыбнулся и ответил:
— Думать не сложнее, чем копать окопы. Солдат — это не просто человек с мечом, это долг, столкновение жизни и смерти, мимолетность бытия, смелость. Когда у человека всё хорошо, когда он сыт, защищен и живет в комфорте, его ум засыпает на поверхности эго. Ему незачем думать о вечном — ему и на поверхности отлично. Люди боятся знать правду о себе, что внутри ничего нет. Вот  и убегают от себя в накопление, славу и глупые надежды. А смерть она вот рядом, и ты должен быть бдительным, чтобы быть готовым достойно покинуть мир.
— А  может быть бедным людям не до истины?
— Человек может сколько угодно прикрываться обстоятельствами, тяжелой судьбой, нехваткой времени или нищетой, но это лишь оправдание трусости. Внутренний честный голос  всегда знает правду. Он знает, где ты струсил, где поленился включить осознанность, а где спрятался за авторитет общины или догмы. Бесконечно врать самому себе невозможно — эта фальшь выжигает человека изнутри. Падать вниз до бесконечности нельзя, физика духа требует предела.
— Получается,  что пробуждение — это вопрос личного выбора и внутренней силы, а не внешних условий. Человек либо хочет видеть правду, либо ищет повод оставаться слепым.
Старик отпил из кружки, посмотрел с любовью на солдата:
— Внутри себя каждый человек знает, что он неважен, мир огромен, а впереди — смерть. И когда ты на дне отчаяния, остается одно — оттолкнуться от дна и всплыть.
— А разве быть умным не защищает от неудач?
— Ум и есть самый великий неудачник. Есть только этот мир, эта планета и люди, находящиеся в абсолютно равных условиях перед лицом вселенной. Ум — великий притворщик и врун: он разделил единый мир на противоречия. Когда человек не заглядывает внутрь себя, у него нет внутреннего стержня. Всё его эго строится на внешних атрибутах: к какому народу он принадлежит, в какого бога верит, какую одежду носит. Стоит убрать эти  ярлыки, и внутри останется пустота, которой человек панически боится. Элементарная глупость, когда люди соглашаются быть дрессированными, подчиняются не думая, лишь бы иметь иллюзию, что они защищены и не несут ответственности.
Это нежелание и неспособность подвергнуть сомнению то, что тебе внушили с детства.
— Ты правильно говоришь, но тогда выходит — это оправдание лишь бы не жить свою жизнь и не быть собой, бегство от реальности, которая стучит в каждые двери. Ты тогда живешь и  ни на кого не равняешься и не подчиняешься, кроме твоего существа. Я, как муха в полете, просто лечу.
— Видишь, солдат, даже тебе все понятно, без всяких умных книг.  Истина проста, главное научится наблюдать и задавать правильные вопросы.  Вот уже и ночь на исходе, всего лишь одна из немногих, а наша беседа может быть долгой. Я тоже задавал свои вопросы святому монаху и не заметил, как прошло время.
— А что же потом случилось с тобой?
— Святой умер, а  мне перед смертью  он наказал  самому искать свой путь, а не только слушать и читать красивые истории для ума.
— И что ты сделал потом?
— Пошел я своим путем, искать опыта, своего назначения и  ответов на мои вопросы. И нашел я павлина, о котором мне говорил святой. И когда Мелек запел свою песню, наступило у меня прозрение. Вот я теперь тут живу, вдали от мира.
— О, ты меня обрадовал. Я этого павлина как раз ищу. Скажи мне, старец, где тот павлин живет?
— А тебе зачем павлин?

И Мешфири  рассказал ему  все про  царя и свою жизнь.
Погладил бороду старик,  посмотрел ясными глазами на солдата и говорит:
— Вон на сундуке лежит карта, возьми ее, она тебе пригодится, чтобы найти Мелека.
Только дам я тебе одно напутствие, сделай как я тебе скажу, чтоб потом не жалеть.
Как прийдешь к павлину, он с тобой побеседует, Мелек  сначала с путниками общается, а потом уже поет, если те достойны того.  И запомни, голос павлина — это звук самого эго. К царю ты Мелека не отнесешь, только  сам царь туда может добраться, раз ему павлин нужен. Мелек — птица священная. Ты сначала отправь ему по почте карту, но припиши ему, что павлин его ждет, чтоб он сам приехал. И поблагодари царя за это задание, что  он тебе  дал. А теперь пойдем встречать рассвет, ведь в жизни каждый рассвет уникален, как и человек, другого такого не увидишь.
Они сидели на холме и смотрели как поднималось солнце, окрашивая все в яркие краски. Потом солдат поблагодарил отшельника и отправился в путь.

Мелек жил  на лужайке у подножия холма, пил воду из родника  и смотрел на солнце, переливаясь всеми красками своих прекрасных перьев. Когда солдат к нему приблизился, павлин расправил крылья, сделал приветственный круг танца и взлетел на священный камень.  Мешфири поклонился в знак почтения и произнес:
— Священная птица, я долго тебя искал, и у меня есть вопросы к тебе, смог бы ты на них ответить?

Мелек наклонил голову, посмотрел внимательно на Мешфири и произнес вкрадчиво:
— Когда человек перестает искать компенсацию своего мнимого ничтожества во внешних заботах, сказках, желаниях и мечтах, то находит покой и радость. В тот момент, когда человек перестает выдумывать богов и делить людей на «созданных из света» и «созданных из праха», исчезает сама почва для вражды. Я знаю зачем ты пришел, Мешфири. Когда ты сам светишь себе внутренним светом, исчезает авторитет толпы, исчезает страх перед огромностью мира, тогда само сознание наблюдает за танцем противоположностей и никакие павлины тебе не нужны. Выкручиваться и придумывать безумные оправдания больше не нужно. Остается только чистая, звенящая свобода быть собой.
Муха летит над огромным полем, её полет мгновенен, она микроскопична в масштабах вселенной, но она летит сама, проживая свою данность здесь и сейчас. Она не придумывает себе утешений, идеалов, смыслов, богов-мух, чтобы почувствовать себя центром мироздания. Она просто есть. Ты уже готов — будь мухой и не задавай глупых вопросов ума.
Мелек  расправил свой хвост и запел.
Мешфири был потрясен ужасным  скрипучим криком прекрасной птицы, он вспомнил слова отшельника: « Так кричит эго». И  в этот момент  он просветлел.