Крутящий момент. Глава 4

ГЛАВА 4. ОПЕРАЦИЯ "ПОДПИСЬ РОЛЛАНДА"

                Отчет… Что же мне делать с этим дерьмовым отчетом? Я изрисовал кучу страниц абстрактными рисунками, в которых угадывался Пол, собирающий броню, сливающуюся по цвету со зданием моей, теперь уже бывшей, школы, принявшей на себя удар стихии. К участию в конкурсе его так и не допустили.

                Мистера Лоу, впрочем, тоже отстранили от руководства кружком, оценив нездоровые тенденции, царящие во вверенном ему коллективе. Вместо честной конкуренции – бои без правил. Куда уж дальше двигаться? Остается только устроить сражение на лазерных мечах.

                Я даже нарисовал эту вселенскую битву с пояснительными подписями, дабы не перепутать, кто где. Подписи, подписи… Совсем забыл, мне надо рассказать, как и зачем я подделал подпись папиного шефа.

                Я совершенно не понимал, как можно писать о том, чего не было. Подпись, как ни странно, я не подделывал. Но, с другой стороны, можно же не писать о том, что было, а придумать что-то другое. Но я обещал правдивый отчет. Если отец поймает меня на лжи…

                «Я не подделывал подпись Ролланда Кирка. – Написал я корявыми буквами. – Мистер Кирк поставил свою подпись сам, собственноручно на чистом электронном листе. Текст над подписью я напечатал позднее. Наверное, шеф Конторы забыл об этом или не придал значения росписи на планшетке. Может, он пробовал стило? Или подмахнул «бумажечку» не глядя? Или еще что…»


                Конечно, я помнил этот день. Яркий солнечный денек. С утра я блуждал по сети, разыскивая неуловимого Ролланда Кирка. Он нужен был мне, чтобы подмахнуть кое-какие бумаги на получение определенного рода комплектующих, понадобившихся для проекта Моники. Удача улыбнулась мне примерно через час. Ролланд собирался посетить мемориал Второй Марсианской в столичном пригороде.

                Мой безумно наглый план абсолютно не понравился Монике. Ей никогда ничего не нравится, пока она не подумает, не взвесит «за» и «против». К тому же, она до сих пор дулась на нас с Полом из-за Хилларда. Ну, подумаешь, подставили «Кролика Роджера». Так ведь и у него тоже рыльце в пушку. Или она думает, что раз ему так досталось по-крупному: с вызовом родителей, с разборкой в полицейском участке, так он теперь стал сущим ангелом? Ну, выгнали его из школы, что в этом плохого? Я, вон, уже сколько месяцев там не появляюсь, так кому от этого хуже стало?
                - Ты слишком долго думаешь, Мона. – Выговаривал я ей. Мы стояли на остановке общественного транспорта под прозрачным козырьком. Дождь полосовал несчастный пластик тугими струями, грохотал гром, а междугородний таксобус опаздывал уже на пять минут. – Если ты сейчас же не решишься помочь себе самой, никто этого сделать не сможет. – Продолжал я ее убеждать.

– А если что-то пойдет не так, – задавалась вопросом Мона, – вдруг Кирк все поймет и не поведется на нашу провокацию?

– Ну, и флаг ему в руки. Правительственный. – Не выдержал я. – Тут одно из двух, или получится, или нет. Третьего не дано. Но могу с уверенностью сказать, тебе за это ничего не будет. Ты просто попросишь автограф у героя войны. Это в порядке вещей. Никто же не в курсе, какую должность занимает сейчас ветеран двух войн, облепленный наградами с ног до головы, явившийся на празднование Великого дня примирения. Если уж на то пошло, так такой организации, как Контора, и вовсе не существует. Она – фантом, фикция. А поэтому, что может означать для обычного человека подпись руководителя службы, которой нет? Абсолютно ничего. Да, и бдительность Кирка будет значительно снижена, он же там неофициально, к тому же почему бы ему не оставить на память автограф, если просит такая прелестная девочка?

                Мона нервно дернула головой, заставляя выбившиеся из прически локоны вернуться на свое законное место, и выдернула свою руку из моей.
- Почему бы туда не съездить Полу? – Задала она вполне резонный вопрос, взглянув на меня своими чертовски зелеными глазами в обрамлении пушистых ресниц. По ее миловидному личику пошли красные пятна. Они совсем не смахивали на здоровый румянец. Да, эпитет «прелестная девочка» ей явно не подходит. Пришлось признать мне. Тут больше подойдет «яростная фурия», особенно сейчас, когда она смотрит на меня, как на змея-искусителя, заставляющего ее пойти на преступление. – Почему бы туда не съездить Полу? – Ее вопрос звучит резонно, тем более что Пол остался не у дел, а у Моны этих самых дел и так выше крыши. – Почему бы это не сделать Полу? Кирк ведь его тоже никогда не видел?

– У Ролланда хорошая зрительная память. – Как бы между прочим заметил я, разглядывая забавно вздернутый носик и недовольно кривящиеся губки. – А как думаешь, какая фотка стоит у моего отца в кабинете на рабочем столе?

– Неужели та, где вы с Полом в обнимку дразните обезьяну? – Поразилась Моника. Более потешных физиономий я не видел ни на одном снимке. Может, именно поэтому мой отец утащил эту фотку на работу, чтобы отвлечься от серых будней и поглядеть на трех обезьян, корчащих друг другу рожи?

– Как ты догадлива! – Съязвил я, глядя в растерянные глаза моей подружки. – Ролланд лицезреет эту фотографию каждый день. Да она у него уже до такой степени впечаталась в мозг, что закрой он глаза, все равно будет продолжать ее видеть. И ты скажешь, что, увидев Пола, Кирк не вспомнит, где видел этого парня? Да, видел. И не где-то там, а на фотографии рядом со мной? А те, кого он обычно видит рядом со мной, просто так, случайно, не подходят попросить автограф. Это – то же самое, как если бы автограф попросил я лично. А с чего бы мне это делать, если я ничего противозаконного не планирую?

– Я сделаю это! – Твердо пообещала Мона, не выдержав моего натиска. Давно бы так. Я облегченно перевел дух.


                Операция по получению автографа Ролла прошла на редкость легко. На мероприятие по торжественной встрече ветеранов пришли сотни школьников. Моника, одетая в парадную школьную форму, с легкостью затерялась среди цветов, бантов и косичек. К тому же, расписываться на планшетках облепленному орденами и медалями Кирку, довольному столь радушным приемом, пришлось неоднократно. На Монику особого внимания он не обратил. Таких двенадцатилетних девочек в коротких клетчатых юбках и белоснежных гольфах там было сотни две, не меньше. Она подсунула мою планшетку, а затем так же незаметно растворилась в толпе. Конечно же, Ролланд ничего не понял. Поэтому, когда на складе Конторы при очередной ревизии обнаружилась пропажа кое-каких запчастей, имеющих жутко секретный статус, а исчезли эти самые запчасти благодаря бумаге с подписью самого главы организации, разразился жуткий скандал. Кирк ничего не подписывал, да и зачем ему оборудование для пробоя пространства и силовая установка по капсуляции пространственно-временного континуума? Шеф Конторы определенно не подписывал заявку. К чему ему такая масса разобранных по сотне коробочек деталей? Разве он сможет собрать установку? Или хотя бы тривиальный пробойник? Все вышеперечисленное было нужно мне и моим друзьям. Я обещал помочь Монике с этой шляпкой-невидимкой. И я привык держать слово. Даже если для этого придется обчистить загашники Конторы.
                Сначала Пол предлагал обойтись теми деталями, которые есть в продаже или которые можно снять с других агрегатов. Но мне удалось убедить его, что реализовать столь сложный проект практически невозможно: шляпка – слишком маленькая деталь гардероба, и если напичкать ее необходимыми устройствами, она разрастется до размеров среднего класса рейдера. И угораздило же Мону поставить столь сложную задачу. Шапка-невидимка – да такое в принципе невозможно осуществить. Одно дело – проект Пола – трансляция изображения на пленочный экран криволинейной конфигурации. Здесь есть от чего плясать. Совсем другое – шапка, которая не только становится невидимой сама, но и заставляет исчезнуть своего хозяина. Если сделать незаметной саму шапку еще можно, воспользовавшись той же технологией, что и для проекта Пола, то заставить исчезнуть человека… Здесь нужны технологии несколько иного рода. А именно – засекреченные разработки Конторы. Я знал, что в закромах этой тайной организации есть необходимое нам оборудование. Тайные агенты Конторы вовсю пользовались пробойниками, чтобы из любой точки мира нырнуть в гипертоннель и скрыться от погони. Капсулировать пространство, дабы спрятать что-либо от посторонних глаз, они тоже умели. В подпространственный карман, размером с чемоданчик, можно было поместить не только взвод десантников, но и целый космический корабль. Что уж говорить о том, чтобы скрыть от сканеров космопорта запрещенный к перевозке груз, оружие или лекарственные препараты. Нам же надо было заставить исчезнуть всего лишь двенадцатилетнюю девочку в шляпке. И чисто оптической иллюзией здесь было не обойтись.

                С самого начала Моника планировала устроить дымовую или голографическую завесу. Но это бы имело смысл только в том случае, если бы Мона стояла на месте, причем, на месте достаточно пустынном. Запустить голограмму пустой сцены – еще куда ни шло, можно было бы и не заморачиваться. Но в других условиях это просто неприемлемо, потому что любой предмет, попадавший в зону действия голографических лучей, попросту разбивал картинку, уничтожая эфемерную дымку, призванную скрыть от мира одного единственного человека. Осуществить качественное же прикрытие в человеческой толпе – вообще непосильная задача. Представить такой проект на Техноконе – только опозориться. Именно эти доводы я и изложил своим друзьям перед тем, как опуститься до банальной кражи со склада Конторы.

                - Ты собираешься тривиально украсть то, что нам нужно, и не у какого-то «лошары», а из-под носа секретной организации. – Ужаснулся Пол. Он всегда слегка драматизирует.

- Ну, - пожал я плечами, - в такой ситуации есть свои плюсы.

- Какие же это плюсы?! – Округлил глаза мой лучший друг. – Спереть оборудование у самой Конторы?!

- Во-первых, она никогда не признает не только сам факт кражи, но даже и то, что такие установки вообще существуют в природе. – Заявил я непререкаемым тоном. – А во-вторых, Конторы не существует. Сам факт ее существования всегда отрицался и правительством, и его силовыми структурами. Давай рассуждать логично. – Призвал я, вперив свой взгляд в слегка растерянную физиономию моего приятеля. – Конторы нет, как нет и секретных разработок, сокрытых за ее стенами. А теперь вопрос. – Я поднял указательный палец, уставив его в потолок. – Существует ли склад несуществующей организации, и содержимое склада несуществующей организации? – Пол был несколько сбит с толку. В его темных глазах явственно читалось некое сомнение, только что зародившееся там здесь и сейчас. Еще секунда и мои логические конструкции пробьют брешь в основании, на котором держатся его моральные принципы. И я смогу убедить его в чем угодно. – А если взять это кое-что, чего на самом деле нет, со склада, которого нет, принадлежащего организации, существование которой тоже под вопросом, будет ли это считаться кражей? – Я сделал глубокомысленную паузу, чтобы дать возможность моему другу, осознать такую простую вещь. – Будет ли это кражей, Пол? По-моему, нет. Даже юридически это вовсе не кража. – Торжественно объявил я. – Тем более что это кое-что мы возьмем не на совсем, а одолжим на некоторое время. Они даже ничего не заметят…