Помидоры

— А почём у вас помидоры? — спросил парень.
— По триста за килограмм.
— Свои?
— Свои. Утром на электричке приехала. Из Боранова я.
— Тогда можно, пожалуйста, два килограмма.
Арина Сергеевна выбрала несколько крупных, спелых помидоров, положила их в пакет и протянула покупателю. Руки у неё были покрыты мозолями, а въевшаяся в кожу огородная грязь никак не отмывалась.
— Шестьсот рублей, — сказала она.
Парень достал бумажник, вынул купюру, тысячу рублей, и протянул ей.
— Ох, а сдачи у меня совсем нет, — засуетилась Арина Сергеевна, заглянув в кошелёк.
— Ничего, бабушка. Оставьте себе.
— Да что вы, это лишнее. Я сейчас.
— За хорошие помидоры не жалко.
Он улыбнулся, и Арина Сергеевна невольно вспомнила Серёжу. Тот тоже всегда так улыбался: открыто, по-доброму, будто в мире не было ничего плохого.
Она убрала купюру в кошелёк, даже не проверив её.
— Спасибо вам, сынок.
Парень кивнул и растворился в толпе. Соседки по торговому месту переглянулись. Одна начала демонстративно раскладывать продукты, другая подвинула ближе ящик с ягодой.
— Тебе сегодня повезло, Арин, — заметила женщина в синем платке.
— Хороший парень, — улыбнулась Арина Сергеевна. — Мир не без добрых людей.
— Хороший-то хороший, — отозвалась другая. — Только нам почему-то такие не попадаются.
— Может, и вам сегодня повезёт, — беззлобно ответила Арина Сергеевна.
Она знала, что говорят о ней за спиной: приезжая, чужая, покупателей отнимает. Соседки торговали здесь не первый год и привыкли считать это место своим. Арина Сергеевна понимала их раздражение, но что ей оставалось? Одной пенсии едва хватало на самое необходимое. А Серёже она обещала посылку. Хотелось собрать на неё хотя бы немного.
Помидоры с собственного огорода — вот и весь её заработок.
Обычно в будни покупателей было немного. Все куда-то спешили, проходили мимо, редко останавливаясь у нехитрых прилавков. Арина Сергеевна продала ещё пару килограммов и после обеда начала собирать вещи. Её торговое место представляло собой старый деревянный ящик, поставленный на перевёрнутое ведро. Сложив нехитрый скарб, она направилась к станции.
Сегодня она закончила раньше обычного. До электрички оставалось ещё достаточно времени.
Неподалёку стояло небольшое придорожное кафе. Кафе было не из дешевых. Из приоткрытой двери тянуло запахом горячего супа и свежей выпечки. Осень уже окрашивала листья в жёлтый, а ветер становился всё холоднее.
«А почему бы и нет? Серёженька, ты ведь не будешь против, если мама немного потратит на себя». Серёжа бы не стал возражать. Он всегда просил её не отказывать себе в самом необходимом.
Арина Сергеевна зашла в кафе и заказала щи, котлету с пюре и компот. Ела не спеша, впервые за долгое время позволяя себе никуда не торопиться. За окном пробегали прохожие, а она сидела в тепле и думала о доме.
Когда принесли счёт, она достала из кошелька ту самую купюру. Официантка взяла деньги, повертела их в руках, затем посмотрела на купюру внимательнее.
— Простите, но я не могу принять её.
— Почему? — удивилась Арина Сергеевна.
— Купюра фальшивая.
Она протянула деньги обратно. Арина Сергеевна несколько секунд смотрела на бумажку, словно не понимая сказанного.
— Да как же так? Мне её сегодня за помидоры дали. Молодой человек купил два килограмма. Такой вежливый был...
— Я не говорю, что вы знали, — ответила официантка. — Но деньги поддельные. Принять их я не могу. Счёт нужно оплатить.
Котлета вдруг встала поперёк горла. Арина Сергеевна всю жизнь прожила честным человеком и теперь не могла отделаться от странного чувства, будто сама совершила что-то дурное. Ей хотелось объяснить, что она ни в чём не виновата, но слова никак не находились.
— У вас есть другие деньги? — спросила официантка.
— Это на дорогу... Серёженьке...
— Понимаю, но за обед всё равно нужно заплатить.
Арина Сергеевна достала из кошелька несколько смятых купюр, пересчитала их и положила на стол. Это были деньги, отложенные на обратную дорогу. После оплаты оставалось совсем немного.
Официантка забрала деньги и принесла сдачу — пару железных монет. Арина Сергеевна молча убрала их в кошелёк, поднялась и направилась к выходу.
Ей было стыдно. Не за то, что её обманули, а за то, что теперь она будто сама оказалась причастна к чужой нечестности.
Она вышла на дорогу, ведущую к деревне. Осенний ветер забирался под пальто, холодел воздух, а с каждым шагом всё сильнее ныли ноги. До Боранова было далеко, но другого выхода Арина Сергеевна не видела. Она шла молча, прижимая к себе сумку с оставшимися вещами.
Домой она добралась уже в сумерках. Несколько минут женщина лежала на диване, не снимая пальто. Потом поднялась, достала из кармана кошелёк и пересчитала оставшиеся деньги. Их едва хватало на самое необходимое. О посылке Серёже пока можно было забыть.
На тумбочке стояла фотография сына в военной форме. Рядом лежало его последнее письмо, сложенное вчетверо.
Арина Сергеевна развернула листок. Она перечитывала его уже столько раз, что давно знала каждую строчку наизусть.
«Мама, не переживай, у нас всё нормально. Если сможешь, пришли тёплые вещи, лекарства и что-нибудь свое. Береги себя. Серёжа».
Он всегда писал, что всё нормально. Арина Сергеевна давно научилась понимать, сколько тревоги скрывается за этими словами. По новостям она каждый день слышала сводки.
Она положила письмо обратно на тумбочку и посмотрела в сторону соседней комнаты.
В углу висели иконы. Все они появились в доме после того, как Серёжу забрали. Когда-то Арина Сергеевна была комсомолкой и, наверное, сама бы удивилась, увидев себя нынешнюю. В молодости она не верила в молитвы, не понимала, зачем люди обращаются к Богу. Теперь не усмехалась. Просто не знала, к кому ещё обратиться.
Она подошла к иконам, опустилась на колени и долго не могла произнести ни слова. Потом прошептала.
— Сохрани его, Господи.
Она закрыла глаза, по щеке у неё медленно потекла слеза.