Последний чайный лист

Действующие лица:
• Старик — бывший часовщик, чьи руки помнят ход времени.
• Тень — силуэт на стене, говорящий голосом его совести.
(Сцена: Крошечная комната. На столе горит одна свеча. Тикают десятки настенных часов, но все они показывают разное время. Старик сидит у холодного чайника.)
Старик: (Шёпотом) Тихо. Слишком тихо, несмотря на этот хор шестерёнок. Они врут. Каждый маятник качается в своём собственном эгоизме.
Тень: (Не двигаясь) Ты сам их так настроил. Чтобы продлить иллюзию. Если все часы спешат или опаздывают, то настоящего мгновения просто не существует. Ты спрятался от финала.
Старик: Я искал зазоры между секундами. Думал, там обитает вечность. Оказалось, там только пыль.
Тень: И холодный чай. Ты бережёшь последний лист китайского улуна так, словно это ключ от рая.
Старик: Это последняя осязаемая память о тепле. Если я заварю его, история завершится. Вода закипит, лист раскроется, отдаст душу и умрёт. И я вместе с ним.
Тень: А если не заваришь? Он сгниёт в темноте шкатулки. Что благороднее для листа — исполнить предназначение или превратиться в прах, так и не узнав поцелуя кипятка?
Старик: (Встаёт, его шаги тяжелы. Он берёт спичку и зажигает старую керосинку под чайником) Ты права. Ожидание страшнее финала. Ожидание превращает нас в заржавевшие пружины.
Тень: Смотри, вода начинает шептать.
Старик: Это не шёпот. Это крик времени. Оно требует жертвы. (Он бросает единственный чайный лист в прозрачный чайник. Вода бурлит. Лист медленно расправляется, окрашивая воду в янтарный цвет). Смотри… он красив. В своей гибели он прекраснее, чем в сухом покое.
Тень: Как и всякая жизнь, дошедшая до своего пика.
Старик: (Наливает чай в чашку. В этот момент все часы в комнате одновременно останавливаются. Наступает абсолютная, звенящая тишина). О боги. Они замолчали.
Тень: Время больше не нужно. Ты встретил настоящее.
Старик: (Подносит чашку к губам, улыбается) Оно на вкус как горькая свобода. (Делает глоток и замирает, глядя в пространство).
(Свеча гаснет. Тень исчезает. Остаётся лишь едва заметный пар, поднимающийся над чашкой в темноте).