Западные апачи. Вождество Ч. III

В локальных группах западных апачей, как правило большинство членов группы, принадлежали к клану вождя, власть которого была наследственной. К группе, где вождь имел репутацию успешного охотника и налетчика, щедрого и харизматичного лидера, могли присоединяться как кровные, клановые родственники, так и неродственные его клану семьи по причине в перспективе поиметь какие-то личные выгоды от такого вождя и его группы.
Близкие кровные родственники жены вождя были одними из первых, кто извлекал выгоду, поскольку вождь был обязан им помогать. Сама по себе принадлежность к клану вождя, а также кровное родство с ним по отцовской линии или клановое родство, считались значениями наименее обязывающим вождя по сравнению с родством по линии его жены.
В принципе, независимо от родственных связей с вождем, все члены локальной группы вождя находились под его контролем в равной степени, пока проживали рядом с ним. Люди, проживавшие в группе под началом того или иного вождя, обязаны были проявлять к нему лояльность, а также верность в период войн или иных кризисов, когда требовалось сплоченность всего коллектива. Фактически, апачи называли своим вождем любого человека, под началом которого они когда-то постоянно жили, и упоминали любого вождя или заместителя вождя своего клана аналогичным образом просто из-за родственной связи с ним.
В ситуациях, когда в одной локальной группе оказывалось по разным причинам двое вождей, то люди этой группы «присягали на верность» обоим, хотя главой группы считался только один. В таких случаях один из вождей находился в положении менее привилегированном.
Как ни странно, иногда наследственные вожди кланов покидали местную группу, которую они контролировали, на довольно длительные периоды, чтобы жить в других группах, которые они не контролировали. Как и любой другой мужчина апачей, уходя погостить в другую группу, вождь мог взять с собой и свою семью. В его отсутствие группа не оставалась без управления, поскольку в ней находились заместители вождя, вполне способные к управлению группой. Уход вождя с семьей из своей группы в другую, редко затягивался на неопределенный период и всегда имел конкретные временные рамки.
Подобно заместителям вождей, вожди также обращались к своим людям на рассвете с «лекциями», по содержанию идентичным упомянутым выше. 
В отсутствие вождей, в ходе своих «рассветных спичей» заместители вождей всегда делали ссылку: «Наш вождь хочет, чтобы вы это сделали».
Хотя вождь и не имел права вмешиваться в семейные дела своих соплеменников, последние часто к нему обращались за советом по серьезным семейным проблемам. Когда такое случалось, вождь являл собой образец справедливости и целомудрия, читая нотации зачинщикам ссор и предупреждал их о необходимости избегать подобных конфликтов в будущем. В своих речах он также подчеркивал нежелательность семейных трений и необходимость выполнения домашних обязанностей. Когда возникали споры между членами группы, вождь старался их урегулировать, если его об этом просили, но он был бессилен вершить личный суд над виновными.
Функция вождей в разрешении социальных конфликтов, таких как изнасилование, нанесение телесных повреждений и убийство, определялась как весьма важная.  Если вождь тесно был связан с семьей, член которой совершил по апачским меркам преступление, то от него требовалось принять на себя не только функцию «адвоката», но и умиротворителя пострадавшей стороны. Вожди, связанные с пострадавшей семьей, выступали в роли «арбитражных судей», предлагая материальные компенсации семье пострадавшей от преступления.
  Помощь вождей в таких кризисных ситуациях обуславливалась прежде всего тем, что они принадлежали к тому же клану, что и спорящие стороны, но никак по причине родства по браку или отцовству.
В случаях совершенного инцеста или колдовства, что у апачей строго каралось, вождь мог созвать собрание по собственной инициативе или по просьбе народа. Здесь виновные представали перед судом и, в зависимости от обстоятельств дела, освобождались от ответственности, изгонялись из группы или же в отношении них по приказу вождя совершалась обыкновенная казнь.
На такое преступление как убийство человека, совершенное внутри группы, распространялся обычай кровной мести, где несколько родственников убитого по материнской линии во главе с вождем клана решали судьбу виновного путем насилия. Если индейца апачи убивали чужеземцы, то в отместку в страну убийц направлялся военный отряд мести, который возглавлял вождь клана жертвы или же вождь локальной группы.
 Вождь, организовавший военный отряд, приглашал других вождей привести своих людей к нему и вместе пойти в поход. Он разрабатывал план военной операции. В походе все воины подчинялись его приказам беспрекословно. Вождь в военном походе нес ответственность за жизнь каждого воина.
 В ходе общения со своим народом вождь часто подчеркивал необходимость усердной работы по заготовке продовольствия впрок. Он иногда лично руководил группами собирателей и сборщиков урожая, а также группами охотников и отрядами рейдеров в Мексику за скотом. Таким вот образом, выражалась его экономическая функция.
В церемониях с танцами и пением, вожди западных апачей редко принимали личной участие, но такие мероприятия ими использовали как площадка, где с целью мотивации соплеменников можно было продемонстрировать свое ораторское искусство.
Умственные способности вождя и его физическая сила во многом являлись в отношении подконтрольных ему соплеменников качествами, дисциплинирующими их. Дерзких нарушителей общественного порядка, вождь мог физически проучить, и изгнать на все четыре стороны.
Поскольку толковый вождь был социальным достоянием народа, последний ценил его и беспокоился о его личной, и его семьи безопасности.
В перемещениях по территории вождя всегда сопровождали «телохранители» из числа кого-то из заместителей вождя его локальной группы, а также самых опытных в военном деле воинов-виртуозов, которые не только защищали его, но и своим присутствием демонстрировали свое вождю уважение.
 Гибель вождя от рук врагов наносила серьезный удар по его локальной группе. Неоправданное убийство вождя у апачей каралось всеми доступными средствами. Месть апачей, в этой связи, не знала границ.
В ходе полевых исследований среди западных апачей, ни один из опрашиваемых не смог вспомнить хотя бы одного никчёмного вождя в их среде за всю историю. Западные апачи слишком хорошо знали своих людей, чтобы сделать ошибочный выбор в вопросе определения кандидатуры вождя.
Всякий раз, когда человек хотел предпринять что-то важное в вопросах своей, клана или группы жизнедеятельности в целом, он всегда советовался с вождем группы.  Таким образом, он проявлял уважение к своему вождю, который, в свою очередь, чувствовал определенную дополнительную ответственность, часто побуждавшую его оказывать помощь. Если человек не советовался с вождем до того, как что-то предпринять, и впоследствии сталкивался с трудностями своего предприятия, дальше он не мог обратиться за помощью к вождю. Вождь же говорил после этого, что тот человек его не проинформировал о планируемых действиях, и проблемы, которые у него возникли в данной связи, ложатся исключительно на плечи этого человека, а не на вождя. По этой причине, а также из практической необходимости информировать о своем местонахождении, младшие вожди всегда тщательно советовались с вождем локальной группы, прежде чем отправляться куда-либо со своими людьми.
Два-три раза в год вождь, младшие вожди и старшие мужчины локальной группы могли встречаться, чтобы обсудить экономические, политические вопросы, а также вопросы безопасности группы. Подобные собрания формализовались путем раскуривания трубки или просто курением табака, и назывались «нантан-итаадза» (n;nt-;n-;t;-;-dz; – «собравшиеся вожди») или «нантан-титна-гулди» (n;nt-;nt;tn;-g;ld; – «вожди беседуют»). (Record Ian W, Big Sycamore Stands Alone: The Western Apaches, Aravaipa, and the Struggle for Place, – University of Oklahoma Press, 1971, р.188)
Социальное положение вождя давало ему право на уважение со стороны своего народа, известное как «бидильц» («уважать его»), а также со стороны тех людей, которые находились за пределами его локальной группы.
Если уважаемый вождь, а также его заместитель, принадлежавшие к одной локальной группе, прибывали погостить в другую локальную группу, где их хорошо знали, то местные люди обязаны были проявлять к ним такое же уважение, как и к собственным вождям. Людей в этой связи всегда предупреждали: «Это человек, которого нужно уважать. Он вождь. Не пытайтесь называть его смешными именами или смеяться над ним». (Jessica Dawn Palmer, The Apache Peoples: A History of All Bands and Tribes Through the 1880s, –McFarland & Company, 2013, р.132)
Уважаемого вождя-гостя встречали с почестями, местные мужчины, входя в викиюп, где вождь остановился, снимали перед ним свои шляпы, а женщины поднимали руки в знак приветствия. Приезжий вождь старался всячески демонстрировать свое достоинство, проявляя сдержанность в словах и поведении. Некоторые из таких вождей, спустя время начинали свободно общаться с народом, играть в азартные игры, делать публичные заявления, выступать перед публикой на танцах, другие же сторонились всего этого, и разбивали свои лагеря немного в стороне от хозяйского лагеря.
Жилища вождей, как и жилища любых зажиточных людей апачского общества, как правило, по размерам были значительно больше, чем у других.
Работа на сельхозугодиях обычно считалась для вождей и их заместителей неприемлемым занятием, не от того, что вожди не хотели этим заниматься, а по причине того, что этого не позволяли делать им сами люди, поскольку апачи считали физический труд ниже положения вождей.
Вожди у западных апачей сами не ходили за своими лошадьми на пастбище, а отправляли других, чтобы привести лошадь. Если вождь и его семья хотели мяса, то на охоту вождь мог отправить своих людей, оставаясь при этом дома. Однако по возвращении охотников мясо доставалось не только семье вождя, но и тем, кто его добыл.
 По завершению успешного набега или военного похода вождь, возглавлявший его, всегда делил добычу, распределяя наибольшую долю между собой и наиболее влиятельными людьми, участвовавшими в этих экспедициях. Таким образом, простой человек – участник экспедиции, мог получить только три головы угнанного скота, младший вождь взять себе девять или десять голов, а лидер отряда (вождь) – пятнадцать или двадцать. Такое разделение считалось справедливым, поскольку без мастерства лидеров успех был бы менее значительным.