На Генеральном отроге

                Бабушкины истории 
               
                или       
               
                Истории с Красивого берега.               
       
       Как-то поздней осенью бегаю я в Академгородке по Красивому берегу.
       Правда, это у меня только так  называется то, что я делаю.  На самом деле это не бег, а имитация бега. Потому что для бега надо, чтоб в воздухе хоть на мгновение обе ноги оказывались,  а у меня этого уже нет. Но в остальном  типа да, бегаю. А что? Когда доживете до моих лет, посмотрим, как вы будете бегать.  Потому что мне,  к вашему сведенью, уже хорошо за семьдесят.
     Да, так вот. Однажды я таким образом типа  побегавши по высокому берегу Енисея в его величественном пейзаже,  возвращаюсь  назад к Генеральному выступу. (Ну, или отрогу, тоже Генеральному, -  я в зависимости от настроения его то так, то эдак зову). Это то всеми любимое место, с которого самые красивые виды на восход открываются.
    Так вот, подходя  к нему с запада (сил бежать уже не было) на тропе  встречаю   женщину молодую,  которая  мне говорит, что не в первый раз видит, как  я бегаю, и от этого мной восхищается. Я изображаю скромность, что-то мямлю в ответ, а про себя думаю «Это ж на сколько лет я выгляжу, что таким «бегом» уже восхищаться можно?».

    Но  тут мою показную скромность и тайные печальные мысли прерывает то, что я вижу за спиной своей собеседницы. 
     А вижу я, как  позади неё  по тропе от жилой застройки и арки с надписью «Красивый берег» к самому-самому обрыву этого самого Генерального выступа направляются две женщины лет хорошо за сорок, одетые в махровые халаты и с полотенцами через плечо.Вот что у них на ногах было надето, не помню, а жаль. Потому что это потом  имело решающее значение.
     Молодая женщина напротив меня,  видя мой удивленный взгляд, оглядывается. И мы обе, одетые в теплые куртки и шапки, смотрим, как на наших глазах эти две женщины  подходят к самому краю каменного обрыва, и начинают  медленно друг за другом за ним исчезать. Сначала ноги, потом тела, а потом и головы. И при этом до нас всё время доносится их веселая болтовня. 
      
     Я тогда стояла, видимо, хорошо отвесив челюсть. Я же никогда даже не подозревала, что вниз с этого страшного обрыва может в принципе существовать какой-то путь! Да я ближе пяти  метров к его краю ни разу не подходила! И в тот раз подойти и заглянуть  вниз не смогла. У меня фобия-страх высоты.(Фобия залеченная когда-то, конечно, но не настолько же!)  А моя собеседница  подошла к самому краю  и заглянула  вниз. А  вернувшись,  сказала, что там есть очень крутая тропка по камням, и они по ней сейчас и спускаются.
      "И это им так спускаться около полуста метров" -  подумала я. И догадалась:
     - Моржихи. Но Боже ж ты мой! Это они собираются в этом течении купаться?!  Я летом пробовала- там  реально сносит, да еще и  камни на дне скользкие. Там  вода даже летом и на мелководье никогда не бывает выше десяти градусов,  а сейчас, около четырех, не больше.
 Я это почти наверняка утверждала, зная, что Красноярская ГЭС на свои турбины забирает воду из глубины водохранилища,   где вода даже за лето не успевает прогреться  выше четырех градусов. 
     -  Кстати,  я даже к краю этому боюсь подойти, а вы, вон, подошли – отплатила я своей собеседнице за комплимент комплиментом.
    
     После этого мы ещё немного поболтали о чём-то,  что я уже давно позабыла, а  этих двух веселых  женщин, так спокойно исчезнувших за обрывом,   до сих пор забыть не могу.
    «Ну и город, -  думаю иногда. - Ну и люди. Подумать только, что мне довелось тут жить!»
       И вправду,   теоретически, я ж могла и не распределится сюда после Питерского вуза.
       
      Кто не в курсе, в Советском Союзе  для только что окончивших вузы молодых специалистов  существовало так называемое «распределение». Их посылали   куда-нибудь,  где они требовались. То есть, к окончанию защиты дипломов в вуз съезжались администраторы со всей страны, и обычно по обоюдному согласию к ним кто-нибудь ехал поработать.  А что, очень даже интересно было – страна-то огромная, когда и посмотреть ее, как не в таком молодом и задорном возрасте?
   Но если уж вы куда-то  распределились, то вы там обязаны были отработать три года, а потом уж имели право уехать, куда душа ваша хочет. Так вот и я из Питера попала в Красноярск. И знаете,  до сих пор не жалею.

Примечание. На фото тот самый Генеральный отрог, о котором я написала в этом рассказе.