Безумные глаза
камчатского следователя
БЕЗУМНЫЕ ГЛАЗА
(рассказ основан на реальных событиях)
ГЛАВА 1 «В кабинете у следователя»
...Вавилова подташнивало. Крепкий двадцатитрехлетний организм давал сбои. В голове часто повторялись болезненные удары. Огляделся.
Обычный канцелярский кабинет. Поздний час густо замазал окно черными красками. В помещении - стол с бумагами. Над ним склонился мужчина среднего возраста, торопливо заполнявший желтоватые листки. Следователь.
Вот он оторвался, поднял голову: «Как, Саша? Может, вспомнишь нападавшего? Ведь это только недавно было?»
- Николай Михайлович! У меня от этих дум, да еще от адской боли, голова кругом идет! Не помню!
Комков, кого назвали по имени-отчеству, уже не первый год тянул «следственную лямку».
По молодости несколько раз порывался уйти с этой проклятой работы. Каждый день нервы на пределе. Каждый день перед ним с одной стороны человеческое горе, с другой - человеческая подлость, не знающая границ. Много горя. И подлости с избытком.
Порывался писать рапорты высокому начальству. Уйду! Уйду! Но... каждый раз оставался.
«Затертый» для некоторых вопрос «Кто, если не я?» вставал перед ним, совестью, когда еще не успевала просохнуть паста точки в последнем предложении. О переводе на другую службу. Стискивал зубы. Рвал бумагу. И работал. Где год, там и пять прошло. А вот уже и десяток отсчитан.
- Вот ты опять двадцать пять, - вздохнул следователь, убеждаясь, что пострадавший ничего нового в описании примет преступника сказать не может.
Опознание ничего не дало.
Подобрал двоих мужчин, похожих с тем, кого ребята подвижной милицейской группы задержали недалеко недалеко от места происшествия.
Поставил в кабинете троих. Вавилов поморгал ему одним не заплывшим глазом: никого не узнал. А жаль.
Если не раскроют грабеж «по горячим следам» - шанс «вытянуть» потом преступление будет минимальным.
Комков уселся поудобней на скрипучем стуле, подвинулся ближе к Вавилову. По его, уставшему, но одновременно и сделавшемуся упрямым лицу Вавилов понял: разговор будет продолжен.
Следователь действительно отступать не хотел. Надо было еще раз воссоздать все события, просеять через «мелкое сито» показания пострадавшего.
- Давай, Саша, не торопясь, еще раз. Вот с того момента, как, - Комков посмотрел на циферблат своей старой «Ракеты», - ого! Уже третий час ночи! Ну что ж. Потом отоспимся!
Он снова посмотрел на Вавилова: «Вот с того момента, когда... вчера, примерно в 22 часа ты вышел от Наташи».
Парень затушил на листке бумаги окурок, с чувством безысходности ответил: «Что долго объяснять! Со своею дома поругался. Поздно пришел. С ребятами судно из ремонта сдавал. Начальство жмет. Бригадир жмет. Давай! Давай! Да и мне хороший заработок кармана не оттягивает. Только пришел домой. Наташка «запилила как пила». Слово за слово. Одним словом, поругались. Хлопнул дверью. Зашел к соседу. По стопарику пропустили».
- Да ты решил весь свой роман пересказать! - следователь сдержал улыбку, - Поближе нельзя?
- Так я и говорю, как ушел. Ну, думаю, устрою тебе! Заночую у друга. Побегаешь, поплачешь! Когда вышел во двор, там уже было темно. Шел к Авачинской бухте, думал: «Может, вернуться? Нет! Она упрямая. И я не слабак».
Вавилов неожиданно с жаром добавил: «Вы не подумайте! Наташку люблю! По глупости получилось, - парень приподнялся, достал из пачки «Опала» сигарету, продолжил, - Дорога пошла вдоль бухты. Свежо! А на душе «кошки скребут». Тоскливо. Так и вышагивал по левой кромке, пока нос к носу не столкнулся с этим... Тот, кто мне такой «портрет» сделал! Помню удар по лицу, еще один. Упал. Удар ногой. И все. Глупо, конечно».
ГЛАВА 2 «Грабеж»
«Друзья-товарищи» знали, что Сергей Кондратьев, когда выпьет, становится «дурак дураком». Так ему и говорили «кореша» по двум лагерным отсидкам.
Нет, на производстве он даже очень хороший. Можно сказать, передовик производства. Уж чему-чему, а «втирать очки» кому следует паскудная жизнь научила.
Кидай ближе и бери больше! Не возьмешь - другие рты разинут! Между сроками сумел «глоткой» выбить машину.
- Трудяга я? Дай! А что было - за это от «звонка до звонка» отсидел, и мое родное рабоче-крестьянское государство меня простило. Люди? Не знаю. На это плевать! А сейчас ждет меня моя девочка. Заскучал. Правда, Светка и до меня «летала», как «воздушный шарик» по рукам. Это старое. Сейчас моя! Го-го-го!»- цыркнул слюной через форточку. Смачно. Со звуком.
Свет фар выхватил из ночи спину одиноко бредущего путника. Болоньевая куртка, джинсы, кроссовки. В правой руке болтающаяся на ремешке кожаная сумочка черного цвета.
Кондратьев проехал мимо. Дальше, в темноту. Ударило током: «Куртка.Сумка. Деньги».
Остановил машину, огляделся. Дорога еле-еле подсвечивалась несколькими фонарями, через один выбитыми подростками.
Слева мерцающие лунные барашки водной глади. Справа, вдалеке - жилые постройки. Впереди, на приличном расстоянии, - огни стоящих спаренно рыбопромысловых судов. Пустынно. Тихо.
Кондратьев вышел из салона. Прикрыл дверцу. Поднял воротник пальто, пошел навстречу жертве.
Приблизившись, увидел щуплого парня, вдобавок немного навеселе. Удовлетворенно хмыкнул. Поравнялись.
Ни слова не говоря, нанес несколько сильных и точных ударов. Как раньше учили в секции бокса.
Прохожий, падая, схватился за него руками. Руки отбросил.
Жертва сползла на придорожную пожелтевшую траву. Оттащил в сторону. Подальше от случайных глаз. Лихорадочно прошелся по карманам куртки, открыл сумку. Нашел деньги. Тяжелой рукой с хрустом смял купоры, вдавил в брюки. Сумку - с собой.
И в сторону. К машине. Остановился. Подумал. Вернулся. Стал снимать куртку.
Парень зашевелился, открыл глаза. В них застыл ужас. «За что?» Хотел вырваться, не смог.
Кондратьев рассвирепел. Дернул резко куртку на себя, отрывая пуговицы.
- Ах, ты харя! Еще «ерепенится»! Ну так получай!
Размашисто, с большим удовольствием ударил поднявшуюся голову носком ботинка. Парень откинулся. Потом еще раз, еще.
- На, сука! Получай, получай!» - потом «по-волчьи» грабитель быстро побежал к автомобилю.
ГЛАВА 3 «Снова в кабинете следователя»
Дверь приоткрылась. В кабинет следователя заглянул сержант милиции: «Дежурный сказал, чтобы я рапорт о задержании грабителя вам передал».
- Давай, давай! - принимая бумагу, Комков попросил, - Женя, будь другом, передай хлопцам, чтобы не уезжали на маршрут. Надо мне их допросить!
- Понял! Только сейчас около кинотеатра «Октябрь» какая-то заварушка. Разберемся подъедем.
- Добро!
Вавилов продолжал: «Сколько пролежал, не помню. Пришел в себя -холодно. Голова - «кипящий чайник». Лицо, как «раскаленная плита». Ничего не помню. Немного приподнялся. Вспомнил. Встреча с незнакомцем. Нет сумочки. Куртки. По карманам брюк - деньги исчезли. Побрел по дороге. Обратно. Тут ваши ребята ехали. Сначала подумали - «бич». Когда присмотрелись - давай расспрашивать. Рассказал, что помнил».
- Извини! - следователь перебил рассказчика, - Сейчас продолжим. - он читал рапорт.
ГЛАВА 4 «Задержание»
- Внимание! Всем постам! Я Омега! - дежурный по Петропавловск-Камчатскому городскому управлению внутренних дел придвинулся ближе к микрофону.
- Двадцать минут назад недалеко от пирса колхоза в поселке Сероглазка преступник избил гражданина Вавилова Александра Ивановича, 23 лет. Похитил куртку из материала болонья. С капюшоном. Подклад красного цвета. Размер сорок восемь. Сумочку с ремешком из кожи черного цвета. Деньги в сумме 153 рублей. Купюрами по одной тысячи и пять тысяч рублей. Приметы грабителя: высокого роста, плотного телосложения. Других дополнений пока нет. Карпаты 131, 132, 137, подтянитесь ближе к месту происшествия! Обратите внимание на одиноких прохожих. Возможно, преступник на транспорте! Кто принял? Прием!
Как издалека, послышалась перекличка: «Я принял... Карпаты 131. Принял! Карпаты 132. Принял! Принял!»
Когда Евгений Бобряков со своим экипажем, прогнав на скорости весь рыбацкий поселок, выскочил в районе шестого километра, то в азарте чуть не проскочил мимо «Жигулей», которые подъехали только что к одному из жилых домов.
Ну и что? Обычная картина ночного города. Кто-то спит, кто-то работает.
За рулем сидел мужчина. Сержант, может быть, и проехал, если бы водитель несколько раз настороженно не повернулся в сторону милицейской машины.
- Посмотрим! Попытка не пытка! - Бобряков развернул УАЗик, подъехал к частнику. Вышел. Мужчина тоже.
- Здравия желаю! - и под козырек.
Водитель без приветствия: «Да вот, задержался у товарища! А тут еще что-то двигатель забарахлил. Придется повозиться!» А у самого глаза туда-сюда, туда-сюда».
Не понравилось все это сотруднику патрульно-постовой службы. Определенно не понравилось.
- Ну, ну, - сам обошел машину.
Как бы невзначай посмотрел через стекло в салон. Увидел. Сразу весь напружинился. На полу, около заднего сиденья, лежала скомканная куртка, по приметам похожая на похищенную. Из-под нее выглядывал кончик сумочки черного цвета.
- Ну - ну, - Бобряков дал незаметно знак своим товарищам.
Придется повозиться.
ГЛАВА 5 «Версия задержанного»
Следователь отложил в сторону прочитанное, подумал: «Это должен быть Кондратьев! Почему? Ранее судим за корыстные преступления. Время нахождения сходится. В салоне его «Жигулей» обнаружены краденые вещи. Да при личном обыске у Кондратьева изъяли Деньги, среди них часть повторяют денежные знаки купюр Вавилова. Но вот версию выдвинул. Попробуй разбей!»
Он взял протокол допроса задержанного. Пробежал по строчкам.
- Не то, не то. Ах, вот где! Вот мой вопрос.
А вот его ответ: «Как оказались вещи, как вы говорите, похищенные, в моей машине? Просто. Еду. Вижу лежат на обочине куртка, сумочка. Остановился. Оглянулся. Никого нет. Кому отдашь? Подумал. Барахло ничейное. Возьму с собой. Когда ехал, посмотрел, а там еще деньги. Решил утром в милицию сдать. Совесть, как говорят, немного помучила. А грабежа никакого не совершал. Это вы зря. У меня семья. Притом дети. Да и парень меня не опознал. Вот за находку судите! Но, вроде, я слышал - ответственности за это нет?»
- Хитер, ловок!
Комков подошел к окну. В черную краску неба добавилось немного светлой палитры. Мимо светофора проскочило несколько машин. Прохожих раз-два и обчелся.
Ощутив через стекло холод раннего камчатского утра, следователь отошел подальше от окна, присел за стол.
- Да. Версия у Кондратьева «железная». Попробуй опровергни. Обвинять пока не будем. Но расследовать надо! С Кондратьевым разобраться. Сегодня! Ра-зо-брать-ся!
ГЛАВА 6 «Безумные глаза»
- Саша! Прокрути еще раз тот кусочек времени, когда увидел нападавшего! - следователь с уменьшающейся надеждой смотрел на пострадавшего.
Оба устали. У обоих силы были на исходе.
- Может, что-то запомнил, на что-то обратил внимание?
- Нет. Николай Михайлович. Ничего... Ничего...
- Может быть, ты испугался его поведения, взгляда?
- Нет, ничего... Хотя... хотя... Заинтересует ли вас эта деталь?
- Я... помню его глаза. Они сейчас стоят передо мною. Широко раскрытые. Округлые. Страшные и безумные. Да, безумные! В них нет мысли! Они холодные, как будто стеклянные. Я запомнил их! А остальное не помню.
Комков с надеждой спросил, боясь спугнуть ход рассуждений Вавилова: «А вот у стоявших ранее на опознании людей были похожие глаза?»
- Нет! Хотя ... Вот у третьего... Нет, не он. Такие глаза иногда можно увидеть в паспортах. Одни при ярком свете лампы глаза прикрывают, другие открывают. Вот такие глаза.
Дополнение Вавилова было важным. Дело в том, что когда он сам просматривал паспорт Кондратьева, то удивился: как на фото Кондратьев не похож на себя в жизни. И особенно глазами.
- Что же, проведем опознание по фотографиям глаз.
ГЛАВА 7 «Опознание по фотографиям»
Вавилова пригласили в кабинет. Там уже сидели понятые-женщины.
Комков оставался за столом. Он хотел быть внешне спокойным. Но это опознание было решающим. Левую руку держал на бланке, правую - под столом, крутя беспрерывно шариковую ручку.
После выполнения требований уголовно-процессуального закона пострадавший подошел к столу.
С трех паспортов, положенных в ряд, в потолок смотрели три пары чьих-то глаз.
Еще не успев присмотреться, потерпевший изменился лицом, на скулах заиграли желваки.
Он пристально смотрел на фотографию на левом паспорте. Глаза в глаза.
Пара выбранных им глаз притягивала, мучила, снова заставляла пережить произошедшее, вызывала негодование.
- Он! Глаза этого подонка запомню на всю жизнь. Как сфотографировал, когда он меня избивал, товарищ следователь.
Круг замкнулся! От перенапряжения Комков и не заметил, как под столом переломил надвое свою любимую авторучку.
Владимир Живолудов,
следователь Октябрьского РОВД
УВД Камчатской области,
12.04.1986 (корректировка рассказа 06.10.2026)
Свидетельство о публикации №226110601473