Дело о банке, которая не хотела открываться

1

Это книга о том, как всё устроено.

Сразу скажу: устроено всё. Даже то, что кажется, будто никак не устроено. Ложка устроена. Дверь устроена. Даже Пряник устроен, хотя он с этим не согласен.

Главного героя этой книги зовут Вастик. Ему семь лет. Семь — это на два больше пяти. Или на один палец больше, чем на одной руке, плюс ещё один палец на другой. Вастик проверял. Сходится.

Вастик немного выше своих друзей. У него крепкие ноги и щёки, которые бабушка называет «булочки». Вастик просит так их не называть. Бабушка соглашается. А потом опять называет. Так устроены бабушки.

У Вастика есть мама, папа, бабушка, дедушка и два кота. Ещё у него есть друзья: Кнопка, Тюпа и Шуршик. И ещё у него есть один секрет. Секрет такой маленький, что помещается в цветочном горшке. Но про него потом.

Эта книга началась с банки варенья.

Потом, когда появится сыскное бюро «Почему», эта история получит номер. Номер один. Но тогда никакого бюро ещё не было. Была только банка.

2

Банка стояла на кухонном столе. Банка была с клубничным вареньем. Варенья в ней было меньше, чем вчера вечером. Намного меньше.

Это важно. Запомните.

Было воскресное утро. Мама поставила чайник и сказала:

— Сейчас будут блины. С вареньем.

Все обрадовались. Даже Пряник. Пряник не ест варенья, но он радуется всему, что происходит на кухне. На всякий случай.

Мама взяла банку и повернула крышку.

Крышка не повернулась.

Мама повернула сильнее. Крышка опять не повернулась. Мама сказала «хм». Это мамино самое сердитое слово. Других сердитых слов мама не говорит, потому что в доме ребёнок.

— Дай я, — сказал папа.

Папа — инженер. Инженер — это человек, который знает, почему всё ломается. И всё равно каждый раз удивляется.

Папа взял банку. Он покрутил её в руках. Он посмотрел на неё сверху, снизу и сбоку. Потом он повернул крышку.

Крышка не повернулась.

Папа покраснел. Сначала уши. Потом щёки. Потом шея. Вастик смотрел с интересом. Он никогда раньше не видел, как папа краснеет по частям.

— Её кто-то очень сильно закрыл, — сказал папа. И почему-то посмотрел в окно.

3

Потом банку открывала бабушка. Бабушка жила в высоком доме через дорогу, но в воскресенье она всегда приходила на блины. Бабушка обмотала крышку полотенцем, крякнула и сказала:

— Сила есть — ума не надо!

Крышка не открылась.

— Ума не надо — сила есть… — сказала бабушка и задумалась. — Нет. Как-то не так. Неважно.

Бабушка всегда путала пословицы. Зато она никогда не путала, кому сколько положить блинов. Это гораздо важнее.

Потом папа попробовал ещё раз. По-научному. Он надел мамину резиновую перчатку. «Для сцепления», — объяснил он. Перчатка была маленькая и жёлтая. Папина рука в ней была похожа на большую сосиску в маленькой куртке.

Папа взялся за крышку. Напрягся. Покраснел снова, начиная с ушей. Крутанул.

Крышка не повернулась. А перчатка повернулась. Она слетела с папиной руки, пролетела через всю кухню и приземлилась прямо на голову Пряника.

Пряник не стал её снимать. Он сидел с жёлтой перчаткой на голове, как с короной. Пять пальцев торчали вверх. Потом Пряник встал и медленно прошёл через кухню. Как директор на параде. Не глядя ни на кого.

Никто не засмеялся вслух. Смеяться над директором нельзя. Но мама отвернулась к окну, и плечи у неё тряслись.

Потом банку подержал Пряник. Точнее, он сел рядом и посмотрел на неё. Это всё, что Пряник умеет делать с банками. Холодильник открывать он умеет. Закрывать — нет. А с банками у него вообще не сложилось.

Потом банку взял Вастик.

Вастик не стал её открывать. Он понимал, что если не смогли папа, мама и бабушка, то у человека, которому семь лет, шансов немного. Примерно ноль. Или даже меньше нуля — минус один.

Вместо этого Вастик спросил:

— А почему она не открывается?

И все замолчали.

Взрослые часто замолкают, когда их спрашивают «почему». Вастик давно это заметил. Он думал, что взрослые в такие моменты вспоминают ответ. Иногда так и есть. А иногда они вспоминают, что тоже хотели бы его знать.

4

Вастик решил догадаться сам. У него было три догадки.

Догадка первая. Банка обиделась. На кого — неизвестно. Но если ты обиделся, ты закрываешься. Вастик знал это по Обижульке. Обижулька живёт в Лопухове и закрывается от всех, как банка, примерно три раза в день.

Догадка вторая. Варенье держит крышку изнутри. Клубника — она сладкая и липкая. Вастик однажды прилип к стулу клубничным вареньем. Его отклеивали всей семьёй.

Догадка третья. Кто-то закрыл банку ночью с нечеловеческой силой. Например, медведь. Медведи любят варенье. Это все знают.

— Пап, — спросил Вастик. — У нас ночью был медведь?

Папа очень внимательно посмотрел на свой чай.

— Нет, — сказал он. — Медведя не было.

Мама посмотрела на папу. Папа посмотрел на чай ещё внимательнее. Вастик пока ничего не понял. Но он запомнил. Как и вы.

И тут в дверь постучали. Тук. Тук-тук. Тук.

Так стучит только один человек на свете. Дедушка.

5

Дедушка — мамин папа. Это значит, что когда мама была маленькой, он ей тоже говорил: «Сначала спроси». Мама не всегда спрашивала. Поэтому у неё на пальце маленький шрам. Мама им немножко гордится.

Дедушке семьдесят один год. Сорок лет он работал наладчиком на часовом заводе. Наладчик — это человек, которого зовут, когда всё остановилось. За сорок лет его позвали восемь тысяч раз. Он пришёл восемь тысяч раз. Ни разу не сказал «потом». Потомкину из Лопухова это показалось бы невероятным.

Ещё у дедушки есть канарейка. Её зовут Вольт. Вольт поёт только тогда, когда дедушка что-нибудь пилит. Поэтому дедушка пилит каждый день. Даже когда пилить нечего. Он говорит, что у него в мастерской самые распиленные доски в городе. И самая счастливая канарейка.

У дедушки большие руки. На них много старых царапин. Бабушка говорит, что у дедушки золотые руки.

Вастик однажды долго разглядывал дедушкины руки. Золота он не нашёл. Нашёл два пластыря, мозоль и синюю краску под ногтем.

— Это потому, что золото внутри, — объяснил дедушка. — Снаружи его не видно. Как у часов. Снаружи — стрелки. А всё интересное — внутри.

Дедушка вошёл, снял шапку и сразу увидел банку. Дедушка всегда сразу видит то, что не работает. У него на это нюх. Как у Пряника на сметану.

— Не открывается? — спросил он.

— Не открывается, — сказали все хором. Кроме папы. Папа сказал это чуть тише.

Дедушка не стал хватать банку. Он не стал краснеть по частям. Он не стал крякать. Он сказал:

— Интересно. Вастик, надевай куртку. Пойдём расследовать.

— Куда?

— В мастерскую.

Вастик надел куртку так быстро, что надел её задом наперёд. Потом перевернул. Потом надел шапку. Потом снял шапку и надел её правильно. На всё ушло ровно две минуты, хотя Вастику показалось, что тысяча мильон лет.

6

Мастерская дедушки стояла в конце сада. Снаружи это был обычный сарай с зелёной дверью. Внутри это был целый мир.

Вот что было в мастерской. Я перечислю, потому что это важно.

Верстак. Это стол, на котором не едят, а работают. На нём можно стучать молотком, и никто не скажет: «Не стучи по столу».

Тиски. Это железные челюсти, которые держат то, что ты делаешь. Они держат крепче, чем папа держит руль, когда едет мимо лужи Аркадия Аркадьевича.

Сорок три отвёртки. Дедушка пользовался одной. Остальные сорок две были «на всякий случай». Шуршик, который тоже всё хранит на всякий случай, считал дедушку великим человеком.

Банки с гвоздями. Банки с шурупами. Банки с гайками. Одна банка, подписанная «РАЗНОЕ». В ней было всё, что не поместилось в другие банки. Вастик однажды нашёл там пуговицу, ключ неизвестно от чего и зуб. Дедушка сказал, что зуб — его собственный, 1974 года. Он его хранит на память.

И ещё: пила, рубанок, дрель, рулетка, линейки, угольник, банка с краской, лампа на гнущейся ноге и старое радио, которое играло только одну станцию. Дедушке больше и не нужно было.

Станция передавала прогноз погоды. Прогноз ни разу не совпал с погодой. Ни разу за тридцать лет. Дедушка всё равно слушал его каждое утро. Он говорил, что это очень полезно: точно знаешь, какой погоды сегодня не будет. А в клетке над верстаком сидел Вольт и ждал, когда начнут пилить.

На стене висел лист бумаги. На нём большими буквами было написано:

ПРАВИЛА МАСТЕРСКОЙ.

1. Инструмент — не игрушка.

2. Сначала спроси. Потом трогай.

3. Острое — от себя. Никогда — к себе.

4. Если не знаешь, что это, — не трогай. Если знаешь — всё равно спроси.

5. Взял — положи на место.

6. В розетку лезет только электричество. Больше никто.

— А седьмое? — спросил Вастик. Он умел считать до тысячи и видел, что после шести бывает семь.

— Седьмое ты допишешь сам, — сказал дедушка. — Когда поймёшь, какое оно.

7

Дедушка поставил банку на верстак. Банка стояла и молчала. Банки вообще молчаливые. Но эта молчала как-то особенно упрямо.

— Расследование, — сказал дедушка, — это когда ты не хватаешь, а думаешь. Хватать умеет и Пряник.

— Пряник не умеет хватать банки, — сказал Вастик. — Он только сидит рядом.

— Тем более, — сказал дедушка. — Значит, Пряник уже на полпути к расследованию.

Дедушка достал из ящика толстую тетрадь в клетку. На обложке ничего не было написано.

— Это тебе, — сказал он. — Будешь записывать.

— Что записывать?

— Все «почему». И все «потому что». Это будет твоя Книга Почему.

Вастик открыл тетрадь. Она была пустая и пахла новым. Вастик написал на первой странице, большими буквами, высунув язык:

ПОЧЕМУ НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ БАНКА?

Буква «Ч» получилась задом наперёд. Вастик решил, что так даже интереснее.

8

— Сначала, — сказал дедушка, — надо понять, как сделать сильнее руку. Вот, например, этот камень.

У порога мастерской лежал камень. Большой. Серый. Похожий на спящего бегемота. Дедушка давно хотел его подвинуть, чтобы не спотыкаться.

— Подвинь его, — сказал дедушка.

Вастик упёрся в камень руками. Потом плечом. Потом спиной. Потом ногами, лёжа на земле. Камень лежал как лежал. Ему было всё равно. Камни вообще очень спокойные.

— Не могу, — сказал Вастик. — Он тяжелее меня. Он весит как… как два Тюпы после обеда.

— А теперь вот так, — сказал дедушка.

Он взял длинную крепкую доску. Он подсунул один её конец под камень. Под доску, поближе к камню, он положил кирпич.

— Этот кирпич — точка опоры, — сказал дедушка. — Доска будет качаться на нём, как качели. Теперь нажми на другой конец доски.

Вастик нажал.

Камень вздрогнул. Камень приподнялся. Камень перевалился на бок и откатился на целую ладонь в сторону.

Вастик застыл. Потом он посмотрел на свои руки. Руки были те же самые. Вчерашние. Обыкновенные.

— Дедушка, — шёпотом сказал Вастик. — Я сильный?

— Ты умный, — сказал дедушка. — Это иногда одно и то же. Это называется рычаг.

— А тебя я подниму? — спросил Вастик.

Дедушка подумал. Дедушка весил как три Вастика. Или как один Вастик, один Тюпа после обеда и ещё половина Пряника.

— Попробуй, — сказал он.

Он сел на короткий конец доски. Осторожно. Как садятся на стул, в котором не уверены. Вастик схватился за длинный конец и повис на нём всем телом.

Дедушка поехал вверх. Медленно. Сначала на палец. Потом на ладонь. Потом его ноги оторвались от земли, и дедушка повис в воздухе. Он сидел на доске, держался за неё руками и смотрел на Вастика сверху. С уважением. И немножко с тревогой.

— Вастик, — сказал дедушка сверху. — Я горжусь тобой. Только не отпускай, пожалуйста. Пока я не скажу.

Вастик не отпустил. Он держал дедушку в воздухе целых десять секунд. Это был самый тяжёлый и самый лёгкий груз в его жизни. Канарейка Вольт в мастерской почему-то запела. Хотя никто ничего не пилил.

9

Вот как устроен рычаг. Я объясню коротко, потому что дедушка объяснил ещё короче.

Есть палка. Есть точка, на которой палка качается. Если давить на длинный конец палки, то короткий конец поднимает что-то тяжёлое. Длинному концу приходится проходить большой путь. Зато давить можно совсем чуть-чуть.

— Получается, — сказал Вастик, — что сила как будто растягивается? Длинная палка — длинная сила?

— Получается так, — сказал дедушка. — Ты меняешь путь на силу. Длинный путь — маленькая сила. Короткий путь — большая сила. Бесплатно ничего не бывает. Даже в физике.

Вастик записал в Книгу Почему: «ДЛИНАЯ ПАЛКА = ДЛИНАЯ СИЛА». Одну «Н» он потерял. Она так и не нашлась.

— Был такой человек, Архимед, — сказал дедушка. — Он жил так давно, что даже я его не застал. Он сказал: «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю».

Вастик посмотрел на дедушку очень серьёзно.

— Ему дали?

— Нет.

— Жалко, — сказал Вастик. — Я бы перевернул. Чтобы Австралия была наверху. А то им там всё время вверх тормашками. Хоть немножко бы отдохнули.

Дедушка подумал и сказал, что это очень добрая мысль. Но доска нужна очень длинная. Длиннее, чем дорога до Луны. И кирпич нужен очень крепкий. И стоять его не на чем.

— Тогда в следующий раз, — сказал Вастик.

— В следующий раз, — согласился дедушка.

10

Потом они искали рычаги вокруг. Это оказалось очень легко. Рычаги были везде. Они просто притворялись другими вещами.

Ножницы — это два рычага, которые держатся друг за друга.

Ручка двери — рычаг. Поэтому дверь проще открыть за ручку, чем за самый край у петель. Вастик проверил. Около петель дверь не открывалась вообще, а Вастик чуть не прищемил палец. Это было почти седьмое правило. Но не совсем.

Качели в саду — рычаг. Когда на одном конце сидит Тюпа, а на другом Шуршик, Шуршик висит в воздухе и спит. Это знают все.

Гвоздодёр — рычаг. Дедушка выдернул им старый гвоздь из доски. Гвоздь вылез со скрипом, как будто ему было жалко уходить.

Лопата — рычаг. Тачка — рычаг. Даже рука — рычаг. Локоть — это точка опоры.

— А голова? — спросил Вастик.

— Голова — это то, что придумывает рычаги, — сказал дедушка. — Это даже лучше.

Вастик потрогал свою голову. Она была тёплая.

— Дедушка, у меня голова варит?

— Варит, — сказал дедушка.

— А что она варит?

Дедушка подумал.

— Сейчас — кашу из рычагов. Но кашу полезную.

11

— А теперь — банка, — сказал дедушка. — Мы её ещё не открыли. Мы только научились быть сильнее.

Он взял банку и повернул её к свету.

— Смотри. Крышка чуть-чуть прогнулась внутрь. Видишь ямку?

Вастик видел ямку. Маленькую, как будто крышку кто-то поцеловал изнутри.

— Это воздух, — сказал дедушка. — Вокруг нас везде воздух. Он давит на всё. На тебя, на меня, на крышку. Просто мы привыкли и не замечаем.

— Воздух давит? — Вастик посмотрел вверх. — Сколько?

— На твою ладонь — как будто на ней стоит большой мешок картошки.

Вастик быстро поднял ладонь и посмотрел на неё. Никакой картошки там не было.

— А почему не тяжело?

— Потому что внутри тебя тоже воздух и всё остальное. И оно давит в ответ. Так же сильно. Получается ничья. Поэтому ты ничего не чувствуешь.

Вастик решил, что он молодец. Он всю жизнь держал мешок картошки на каждой ладони, и даже не жаловался.

— А в банке? — спросил он.

— А в банке, — сказал дедушка, — воздуха под крышкой стало мало. Варенье варят горячим. Закрывают горячим. Потом оно остывает, и воздух под крышкой съёживается. Как ты, когда выходишь зимой из ванной. Внутри давит мало, снаружи давит много. Ничьей нет. Воздух снаружи прижимает крышку. Сильно. Как папа прижимает крышку, если… Ну, неважно.

— Значит, банка не обиделась? — уточнил Вастик.

— Не обиделась. Её просто обнимает воздух. Очень крепко.

12

— Что же делать? — спросил Вастик. — Нельзя же попросить воздух не обниматься.

— Можно, — сказал дедушка. — Надо впустить немножко воздуха внутрь. Тогда будет ничья. И крышка отпустит.

Он дал Вастику чайную ложку.

— Это рычаг, — сказал он. — Маленький. Подсунь кончик под край крышки. Осторожно. И нажми на ручку вверх. Совсем чуть-чуть.

Вастик подсунул. Ложка вошла под край, как ключ в замок. Вастик нажал.

Банка сказала: «Пш-ш-ш».

Это было очень тихо. Как вздох. Как будто банка всё утро держалась, а теперь наконец расслабилась.

— Это воздух вошёл в гости, — сказал дедушка. — Теперь крути.

Вастик взял банку двумя руками. Он повернул крышку.

Крышка повернулась.

Легко. Как будто она никогда и не упрямилась. Как будто это был не тот же самый день.

Вастик посмотрел на банку. Потом на дедушку. Потом на свои руки. Он снова был сильный. Нет, умный. Нет — и тот, и другой сразу.

— Есть ещё способ, — сказал дедушка. — Подержать крышку под тёплой водой. Железо от тепла чуть-чуть растёт. Крышка становится больше, а банка почти нет. Но это — когда рядом взрослый. Горячая вода — не игрушка. Это тоже правило. Только оно висит на кухне.

Вастик записал в Книгу Почему:

«ПОЧЕМУ НЕ ОТКРЫВАЕТСЯ БАНКА? ПОТОМУ ЧТО ЕЁ ОБНИМАЕТ ВОЗДУХ. НАДО ПУСТИТЬ ВОЗДУХ В ГОСТИ. ЛОЖКОЙ. ЛОЖКА — РЫЧАГ».

Так оно и устроено.

13

Когда они вернулись, блины уже были готовы. Целая гора. Высотой в половину Пряника, если Пряник сидит.

Вастик поставил открытую банку на стол. Все ахнули. Мама сказала «ого». Это мамино самое удивлённое слово.

— Как?! — спросил папа.

— Рычагом, — сказал Вастик. — И воздухом. Воздух давил, а я впустил его в гости. Пап, а знаешь, кто так сильно закрыл банку?

Папа перестал жевать.

— Никто её сильно не закрывал, — сказал Вастик. — Это варенье было горячее, а потом остыло. Медведь ни при чём.

Папа выдохнул. Как банка. «Пш-ш-ш».

А потом папа сделал очень смелую вещь. Взрослые редко делают такие вещи. Поэтому я её запишу отдельно.

Папа сказал:

— Вообще-то медведь был. Это я. Я ночью ел варенье. Прямо из банки. А потом закрыл её. Очень старательно. Чтобы никто не заметил, что варенья стало меньше.

Все посмотрели на банку. Варенья в ней было меньше, чем вчера вечером. Намного меньше. Я же говорил вам запомнить.

Мама засмеялась. Бабушка засмеялась. Дедушка засмеялся так, что у него запотели очки. Папа сначала покраснел по частям, а потом тоже засмеялся. Вастик смеялся громче всех. Пряник ничего не понял, но на всякий случай мяукнул.

— Взрослые — это бывшие дети, — сказала мама. — Некоторые — не очень бывшие.

Папа сказал, что в следующий раз будет есть варенье днём. При всех. С блинами. Как честный человек.

14

Вечером Вастик сидел у окна со своей Книгой Почему. На подоконнике стоял цветочный горшок. В горшке рос синий василёк.

Вот теперь про секрет.

Если понюхать этот василёк и чихнуть, становишься маленьким. Таким маленьким, что можно попасть в Лопухово. Это город, где живут жуки, муравьи, улитки и разные маленькие человечки. У Вастика там друзья. Но сегодня Вастик не чихал. Сегодня друзья пришли сами.

Из-за листа выглянул Мураш. Мураш — муравей. Очень серьёзный. Он носит каску из скорлупки и всё время что-то строит.

За Мурашом выглянул Хвастик. Хвастик ничего не строит. Он рассказывает, как он всё построил бы, если бы захотел.

— Я слышал, ты сегодня поднял бегемота, — сказал Хвастик.

— Камень, — сказал Вастик. — Похожий на бегемота. Рычагом.

— Ерунда, — сказал Хвастик. — Я бы поднял его и без рычага. Одним мизинцем. Если бы у меня был мизинец.

Мураш ничего не сказал. Он взял спичку, подсунул её под хлебную крошку, подложил под спичку зёрнышко гречки и нажал на другой конец. Крошка подпрыгнула и упала прямо на спину Хвастику.

— Ой, — сказал Хвастик. — Тяжело. Это я специально её поймал.

— Муравьи поднимают груз в пятьдесят раз тяжелее себя, — сказал Вастик. Это он прочитал утром в дедушкиной книге. — Без всякого рычага.

— Без рычага — это сила, — сказал Мураш. — С рычагом — это ум. А сила с умом — это уже работа.

Вастик это записал. Мураш говорит мало, но так, что хочется записывать.

15

Перед сном Вастик дописал в мастерской седьмое правило. Дедушка разрешил. Он держал лампу, а Вастик писал, высунув язык.

Седьмое правило было такое:

7. Если что-то не получается — не хватай сильнее. Сначала спроси: почему.

Дедушка прочитал и долго молчал. Потом он снял очки, протёр их и надел обратно.

— Хорошее правило, — сказал он. — Его стоило бы повесить не только в мастерской. Его стоило бы повесить во всём мире. Особенно там, где взрослые.

А потом дедушка открыл ящик, достал одну отвёртку и протянул Вастику.

— Это тебе. Твоя.

Отвёртка была с жёлтой ручкой. Немножко потёртой. На ручке были выцарапаны две буквы. Вастик не мог их прочитать, потому что они были старые.

— Это моя первая отвёртка, — сказал дедушка. — Мне её дал мой дедушка. Когда мне было семь.

Вастик держал отвёртку двумя руками. Как банку. Как что-то, что надо беречь.

Теперь у дедушки осталось сорок две отвёртки. Одной он пользуется. Сорок одна — на всякий случай. Одна — у Вастика. Она тоже на всякий случай. Но на очень важный.

Перед сном Вастик написал на второй странице Книги Почему:

«ЗАВТРА УЗНАТЬ: ПОЧЕМУ ГОРИТ ЛАМПОЧКА?»

Я скажу вам про эту тетрадь одну вещь. Тогда её никто не знал. Книга Почему будет у Вастика всю жизнь. Через много лет в ней будет тысяча сто двенадцать вопросов. На тысячу сто девять Вастик найдёт ответ. Три вопроса останутся без ответа навсегда. Один из них — «Почему Пряник открывает холодильник, но никогда его не закрывает?». Над ним будут думать лучшие учёные. И не придумают.

И уснул. Прямо с карандашом. Голова у него варила весь день, и теперь ей тоже нужно было отдохнуть.

Так оно и устроено.