Случай в аду. Эпилог

… Бога дыханье – душа … (Святитель Григорий Богослов)

… Человекам суждено однажды умереть, а потом суд … (Послание Св.апостола Павла к евреям 9.27)


   Иногда он пытался вспомнить – с чего же всё началось – он сам, его жизнь (?). Но память, доходя до определённого момента, отказывалась открываться дальше. Это был предел воспоминаний – с чего всё начиналось, начинался он сам. Хотя он явственно чувствовал, что за этим пределом тоже была жизнь … его жизнь … Но вот какой она была, и каким он был в ней? Вот Вопрос так Вопрос (!). Но неожиданно ему подумалось что ВСЁ начиналось – Сном (или во Снах) (!) … На возможном пределе полёта мысли проникновения к Началу ему открылось (что привело его в некоторое волнение и замешательство) – Начало Иного рода. И это было начало Божественного Бытия. Или может тогда так оно ему представилось, в доступных для его разума образах. Но важным было в этом именно то, что он, его душа, а он это чувствовал остро и явственно, были неразрывно связаны с Началом Бытия Безначального Бога, равно как и жизни других душ.
   Вряд ли его открытие о снах было чем-то новым, но мысль его души уже не могла остановиться, преграды растворились, и ей виделись необыкновенные картины Великого Начала, в Котором он терялся неясной пылинкой, ещё не имеющей своего явного обозначения как личности – образа его, ещё, неизвестной души …

   Сегодня он спал долго. Видимо накопилась усталость. Снилось разное, поэтому отдыха и не случилось. На грани пробуждения ему вспомнилось как однажды он испытал необычные чувства. Тогда, проснувшись, он ощутил то, что ранее было незнакомо ему. Прошедший сон (не в смысле видений, а именно сон как таковой, когда человек просто спит) был так глубок, словно он, как живое существо, как личность, как бы это поточнее сказать, и был, и в то же время – не был, и вообще ничего не было – он, страшно подумать - не существовал (!). И этот сон показался ему даже безвозвратным. Но при этом, ощущение отдохновения во время того сна, при пробуждении, было таким глубоким, а тишина и покой такими всеобъемлющими, что испытанное чувство полного твоего небытия, полного упокоения, и последовавшее расставание с этим чувством, доставило ему тогда минуты огорчения, так было хорошо ему – не существовать. Размышляя о своих ощущениях, тогда он ещё подумал, что в этом есть что-то … что-то нехорошее, ведь Творец даровал ему жизнь, бытие, а тут такие мысли. Но и лгать самому себе он тоже, не мог. Может быть, ничего плохого и не было в тех его ощущениях. Просто он … устал тогда …

   Но он отвлёкся от главного – к чему вела его мысль, впрочем, вышесказанное тоже имело своё место, своё связующее звено в последовательности, или даже – начале Того, что он видел началом Бытия.
   Он закрыл глаза. Душа вслед за мыслью устремилась в неведомое … Исчезли стены дома, пространство … время … Тишина опустилась и закрыла его собой от всего внешнего …

   … Может быть когда-то было такое время, если «это» вообще можно назвать временем, но тем не менее, когда … Отец спал. Он спал тихим, спокойным сном, и было, как бы это правильнее сказать, было НЕБЫТИЕ – небытие всего. Ещё не был рождён Сын, Дух ещё не исходил от Отца. Отец … спал, и было – когда ничего не было, но Отец был, и Он – спал. Спал сном Младенца, и Младенец спал в Нём, и Дух почивал в Нём … И было очень темно, и Света не было видно нигде, потому что Свет был сокрыт в Отце, Который … спал (?!). (Прежде чем продолжить, он хотел извиниться и просить у Господа прощения за свои мысли, потому как они могли быть неверны, или даже исказить Истину, но видит Господь, он старался быть предельно тактичным и деликатным в изложении своих мыслей, и тем более не желал искажений, но ошибки … всё может быть.).

   … Но вот случилось … СЛУЧИЛОСЬ!!! Отец проснулся! И проснулся Младенец! И Дух развеял Сон. Просыпание было спокойным и тихим. Он тогда ещё подумал мыслью в мысли, что такого тихого и мирного просыпания уже больше не будет никогда.
   Но почему Отец проснулся? Может Младенец шевельнулся в Нём, или Дух Его встрепенулся? Но Отец не сразу открыл Глаза. Он уже не спал, Сердце Его ускорило шаг, набирало свой темп. Отец просыпался, просыпался и Сын. Чуть приоткрывались, трепетали Веки. И из-под Них лился мягкий и нежный Свет. Свет не резал темноту, Он её наполнял. И темнота подчинялась, она становилась Светом. И вот Свет от Света – РОЖДАЕТСЯ Сын, и Дух с Глубоким ВЫДОХОМ Отца устремляется вокруг. И всё вокруг озаряется яркими, радужными разливами Света – настало «время» - БЫТЬ!!! И Младенец возрастал в Свете, и вот уже Отрок, вот уже и Юноша, и радости Отца не было пределов – неописуемой РАДОСТИ рождения и возрастания Сына - ЛЮБИМОГО СЫНА!!!
   И Имя Его – Его Святое Имя, столь бережно хранимое Отцом, Отец не утаил, и потом уже, многое-многое время спустя, открыл и ангелам, и людям, и всему мирозданию. И Великий Сын, возрастая в Великом Отце всё воспринял от Него, ведь Он был, по Его Святому Слову, с Отцом – ОДНО! А Радость Отца воспарялась Духом Уст Его, Духом Очей Его, Духом Сердца Его, Духом Всего Его!!!
   И вот уже Отец, Сын и Дух Святый – Пресвятая Троица совершают Творение, ибо Свет не может быть только Сам по-Себе, но может быть со многими, и во многих. Свет не может не животворить, тьма может не животворить, НО Свет не может так. Свет не может сдерживать в Себе, сдерживать в Себе ТО, чем Он является – ЛЮБОВЬ! И Любовь творит – творит красивое, гармоничное, совершенное, вечное, творит живое, творит ДУШЕВНОЕ, творит ДУХОВНОЕ. Творит ВСЁ лучшим образом, преисполненное всякого приятного вида, ибо творит ВОЗВЫШЕННО!!!
   И как из Света рождается Свет, так и из Любви рождается Любовь, и исходить из Любви может тоже, только Любовь. И только в Любви возможна жизнь, и только Любовь всё делает прекрасным, и ТВОРЧЕСТВО красоты возможно только в Любви!
   Нет ничего выше и больше Любви! И всякое СЧАСТЬЕ только тогда приходит, когда Любовь приносит Его …
   В Упоении Отец, Сын и Дух Святой Творили Мир. Слово «Упоение» перекликается со словом «Пение». И ОНИ пели, творя мир. Бог един, един в Трёх Лицах! И было так – ТРОЕ пели!!! ЛЮБОВЬ, творя мир, ПЕЛА!!! Они ЛЮБИЛИ своё творение. И везде была БЛАГОДАТЬ и СОВЕРШЕНСТВО, и во всём была Благодать, и везде был мир, и во всём был мир. Было только ДОБРОЕ, и злого ничего не было. Но как появилось злое? Он не хотел об этом думать, и не хотел об этом вспоминать. Потому что злое – это боль, это беда, это не счастье, это не Любовь. И хочется лечь, и уснуть, уснуть так, как тогда, как будто тебя нет, и нет ничего … упасть на самое дно небытия … упасть безвозвратно …

… Они пели. И творимый мир, откликаясь на Божественное пение, тоже пел … Пели ангелы, славя своего Творца, пели птицы, и всё живое пело, пусть по-своему, может подчас непонятно для людей, НО ПЕЛО! И первые люди (его мысль упорно подсказывала ему это), в Райском Саду тоже пели, пусть Священное Писание прямо об этом и не говорит, но не запеть Адаму, а тем более Еве было бы, думал он, просто невозможно, когда они обрели друг друга, увидели всю окружающую красоту, и ощутили, и почувствовали всё тепло Любви и заботы о них своего Небесного Отца. И может быть тогда, в благодарность Божественной Любви в них зародился Росток своей ответной Любви (ведь только Любовь рождает Любовь) – той самой Любви, которую и поныне люди ищут и пытаются найти в себе … И те, кто находит, обретают Истинный покой и Истинное Счастье … А женщины с тех пор не переставая поют, когда всё ладится и радость в душе, своим младенцам, которые ещё в них или уже родились, поют в церкви Богу, славя на Божественной Литургии своего Небесного Отца, и даже когда грусть и печаль, поют грустно и печально … поют просто, по поводу и без … И когда человек рождается в этот мир, он кричит, но проходит время и он уже что-то «мурлычет» про себя … Чем не лучшее доказательство того, что в пении Бога рождается душа … Так и его душа (может быть) – это творение нескольких нот …

   Земная жизнь, его земной сон, а он чувствовал это, подходила к завершению. Что ждёт его ?.. Возвращение? Или новый путь, путь вперёд – в новые сны? А может это всё вместе – ВОЗВРАЩЕНИЕ В НОВЫЕ СНЫ? Говорят, умирая, человек как бы засыпает, и это правда.

   Было несколько снов, которые ему хотелось бы взять с собой. Его память надёжно хранила их.
   Однажды ему приснилась деревенская речушка. Он любил эту речушку. Более вкусной воды, как не из неё ему не приходилось пить (если не считать освящённую в церкви воду). В какой-то момент он оказался на её восточном берегу, и пошёл вдоль берега. Был яркий осенний, солнечный день. Опавшая листва золотым разноцветьем покрывала, ещё зелёную, траву берега, на довольно крутом склоне, которого, росла большущая яблоня, прямо размером с хороший дуб, только более стройная, но крона её была необычайно большой для яблони (в нашей действительности этой яблони на этом месте нет). Крупные яблоки, типа осенней полосатки, висели на ней. Приближаясь к ней, подул ветер, и с раскачивающихся ветвей яблони, стали отрываться и падать яблоки. Но они, не задерживались, катились по крутому склону прямо в реку, и течение подхватывало их, и они плыли, уплывали по течению реки. Но что было удивительным и непонятным, так это течение реки. Во сне это течение было в обратном направлении (?!). Он подошёл к яблоне и посмотрел вдаль. И здесь ему открылся удивительный вид. В обычной действительности взор упёрся бы в противоположный берег, но во сне было не так. Он увидел ошеломительной красоты дали. Река, петляя поворотами, уходила и терялась в голубоватой дымке далёкого пространства. Но до своего исчезновения из виду она, делая очередной виток, показывала ему невероятной белизны далёкий каменный храм. Всматриваясь вдаль, он увидел левее от него ещё один точно такой же по очертаниям белоснежный храм, а ещё левее от этого второго, стоял третий белоснежный храм. Все три церкви хорошо были видны и своей необычайно яркой белизной отчётливо выделялись на фоне далёкого волнующего вида. И ему так захотелось поплыть туда, что, как часто это бывает во сне, он, забыв, что это сон, уже представил как сейчас пойдёт, быстренько соберётся, накачает свою надувную лодку и поплывёт ТУДА, и как же это будет чудесно и увлекательно, и интересно, и наверняка ТАМ есть что-то НЕОБЫКНОВЕННОЕ (?!). Да вот и река как раз течёт в том же направлении, и каждый знает, что в попутном направлении куда удобнее и спорчее плыть, чем при встречном течении. И он было уже собрался бежать собираться, как чудесное видение закончилось. Сон закончился, и он проснулся. Другая действительность окружала его. Именно ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ, потому, что ТЕ дали, ТЕ храмы, которые он так явственно видел в том сне – были, существовали, но не здесь, но ТАМ (!). И он очень надеялся – будет милость Божия, и он обязательно поплывёт ТУДА … ведь каждый знает, что ПЛЫТЬ В ПОПУТНОМ НАПРАВЛЕНИИ куда удобнее и спорчее …

   И был ещё один сон, который тоже был дорог ему … почему-то. Та же милая деревенская речушка, только берег ближе того места, где росла яблоня. И вдоль реки идёт песчаная натоптанная дорога, такая, по которой обычно ездят запряжённые лошадьми, телеги. Стоит яркий летний солнечный день. Дорога, проходя вдоль берега реки, сворачивает в его направлении. А он стоит в тени невысоких елей и сосен. (Позже ему подумалось, что это не случайно – ели и сосны. Ведь когда несут хоронить умершего, дорогу устилают еловыми и сосновыми ветвями, ими же застилают дно могилы и могильный холмик). Эта тень от еловых и сосновых деревцев – явственна, он закрыт ею от солнца. Но его это нисколько не волнует, наоборот, он весь в ожидании, всё его внимание обращено на идущую по дороге, в его направлении, девушку. Она ещё не так близко, и расстояние не даёт возможности рассмотреть черты её лица. Она просто идёт, не быстро и не медленно, одетая в какое-то светлое, простенькое, не яркое, цветастое платьице, даже похоже выцветшее. Стройная фигурка, неторопливый шаг, но она идёт, и идёт в его сторону. А он ждёт … просто ждёт её приближения … в своей тени … И сон заканчивается … И этот сон он тоже, обязательно возьмёт с собой, ведь ему почему-то так важно дождаться её … дождаться, разглядеть черты её лица … Поздороваться и, может даже, поговорить …

   …

   Он любил смотреть на ночное звёздное небо, как, наверное, и все люди. Он думал о своём. Разные мысли приходили к нему, но неизменно сквозь них одна мысль была сильнее других; она стрелой уносила его вверх, туда, где были эти мириады миров Творения. И уже Земли становилось мало ему …
   Сон начался с того, что он летит в межзвёздном пространстве, летит просто как обычный человек, летит своим телом. Он не видит себя, но ощущает себя, знает, что это он. Правее от него тоже кто-то летит, рядом, неотрывно от него. Но он только чувствует попутчика, но не видит его. (Возможно это ангел, увидеть которого в земной жизни разрешено Богом не всем, главным образом лишь тем, кому даровано Богом духовное зрение. Но по смерти человека, когда душа освобождается от тела, это становится возможным, потому как душа человека пересекает границу и входит в другую, духовную реальность. Но так как это был сон, а он ещё живым в земной реальности, то попутчика, если это был ангел, он видеть не мог.). Цель полёта, казалось, тоже была ясна. Впереди, в темноте, на фоне звёзд, было большое скопление светящихся огоньков. Из-за дальности расстояния они были видны светящимися точками. Их вид напоминал огни далёкого ночного города. Этих огоньков было очень много, и они точно не были похожи на окружающие звёзды, это были именно огоньки света. Чем были они на самом деле и что представляло собой место их скопления – он не знал… Сон длился меньше минуты …
   Единственное объяснение видения, которое принесла ему его мысль, сводилось к Словам Бога, которые он обозначил в эпиграфе к своему повествованию: «… Человекам суждено один раз умереть, а потом – суд …». И что к этому можно было ещё добавить?.. НИЧЕГО.

   В заключение, если кому это всё ещё интересно, он мог бы добавить: как он уже говорил, сравнивая земную жизнь с неким образом сна, он мог бы ещё определить этот сон, как Сон – черновик. За свою земную жизнь человек столько делает ошибок, что начисто, ещё не скоро получается написать верное решение. Если полистать такой черновик, то там буквально, почти на каждой странице всё перечёркнуто, да ещё бывает и не по одному разу. А ведь и Учебник дан человеку, только надо быть предельно внимательным, и внимать ему с полным доверием и верою. Учебник состоит из двух частей. Обе важны, но вторая часть – Евангелие более значима, ибо затрагивает более глубокие места души человеческой и нравственный экзамен Её более требователен и ответственен. К сожалению, не все нуждаются в этом Учебнике, полагаясь на собственные силы, считая, что и так живут правильной жизнью. Но в конце-то учёбы всё одно, и для всех – Суд …
   Что интересно, и он знал это по своему опыту, Учебник Бога не просто Книга, это ещё и (и это очень важно) может быть - разговор с Богом. Одно дело, когда ты изучаешь Учебник один, но есть много мест, которые вызовут вопросы, и Учитель, если сочтёт нужным, не сомневайтесь, обязательно ответит вам. Вы это услышите мыслью и почувствуете сердцем …

   «… Просите и дано будет вам; ищите и обрящете; стучите и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят …» (Евангелие от Матфея 7.7-8.)