Роман Ожидание Часть 2, гл. 10. Сушите весла, госп

    Роман «Ожидание». Часть 2, глава 10. «Сушите весла, господа!»

     «Интеллект – это не способность запоминать информацию, а способность находить ее там, где нужно».
        Альберт Эйнштейн.

    В двадцатых числах мая западный ветер пригнал из Атлантики холодный дождь, который надоедливо засевал ждущую землю мелкой бесцветной капелью вместо того, чтобы пролиться мощным ливнем.

    Светлана настояла, чтобы Стас «вытерпел» посещение уроков в оставшиеся дни до «последней линейки», так как уставшие  и  измотанные за год коллеги-учителя постоянно высказывали ей  в учительской упреки и недовольство слишком независимым характером сына, который «постоянно отрывается от коллектива», «не уважает учителей и одноклассников».

    Особенно настойчива  была классный руководитель Стаса - молодая и энергичная дама – историк, которая тщетно пыталась после девятого класса уговорить будущего золотого медалиста поступать на исторический факультет университета.

    - Светлана Алексеевна! Поймите! По традиции выпускники будут танцевать на линейке «Прощальный вальс», а мы никак не можем собрать всех вместе на репетиции: то спортсменов забирают на соревнования районные, то кто-то болеет, то, как Стас, не ходят на занятия! Обидно будет всем, если дети опозорятся!».

    Репетиции из-за дождя проходили в спортивном зале, годовые оценки по пению и рисованию во всех классах Светлана уже выставила, районные творческие конкурсы завершились. Уроки переставляли, отменяли, переносили – лихорадочная суета заключительной недели, наконец-то, завершилась утомительно-затянувшимся педсоветом, после которого большинство учителей, у которых не было учеников со сдачей ЕГЭ, с облегчением выдохнули.

   Светлана Алексеевна вернулась из школы пораньше, и незадолго до обеда неожиданно разразился  приятным мелодичным перезвоном стационарный телефон. О его существовании часто забывали, плата была умеренная, но Стас каждый раз вставлял свои «шпильки»:
 
    - Мама, при наличии у каждого из нас сотового телефона, старинный способ связи через телефон, привязанный проводом к дому, - это уже, согласись, вчерашний день. И лишняя трата денег! 

    Стас несколько раз намеревался сходить к начальнику связи и написать заявление об отключении, но Светлана его отговорила. По этому телефону всегда звонили ее родители из Москвы, бабушка и дедушка из Подмосковья, университетские подруги. И можно было «висеть на трубке» часами, чтобы услышать родные голоса, посочувствовать и посоветоваться по самым различным вопросам.

    Звонок был из Германии. На чистейшем русском языке с легким  гортанным придыханием неизвестный мужчина попросил передать трубочку  Станиславу Иоганновичу. Светлана сразу напряглась и объяснила, что ее сын сейчас находится на занятиях в школе:

    - Извините, но у моего сына во всех документах отчество по отцу – Иванович! – пояснила она вежливо. – Что передать Стасу? Моему сыну – семнадцать лет, он несовершеннолетний, и я являюсь его законным представителем. Что вас интересует?

    После некоторой паузы незнакомец начал пространно объяснять, почему Стасу и его матери необходимо в срочном порядке приехать в Берлин по указанному в раннее переданном письме адресу для оформления документов по вступлению в наследство.

   Светлана почувствовала, что ее начинает немножко потрясывать озноб, щеки предательски покраснели, но она ответила решительно:

   - В ближайшие два месяца у меня и у сына не будет возможности выехать из страны. И еще главный вопрос: какие условия указаны в завещании в отношении моего сына? Он является гражданином России, его отца нет в живых, по матери он считается русским. Почему вы назвали отчество Иоганнович? И, самое главное, нет ли какой-то путаницы в ваших данных? Оформление каких дополнительных документов необходимо сделать в России, так как наш выезд за границу потребует значительных расходов? У нас нет возможности  кататься по свету!

    Тамошний юрист попросту ушел от ответа, видимо, имея четкие указания:

    - Некоторая отсрочка, естественно, допускается, но в ваших интересах все  же изыскать возможности для скорейшего оформления такого важнейшего документа, который самым коренным образом изменит дальнейшую жизнь вашего сына. И вы об этом не должны забывать. Да, есть ряд существенных условий, но поверьте: изменения, которые произойдут в жизни вашего сына, будут весьма позитивные.

   - Назовите, пожалуйста, самое главное условие! – внутренний голос настойчиво шептал: «Звони скорее Олегу! Мобильный ведь рядом! Пусть слушает весь этот разговор!», но растерянность первых минут буквально затормозила сознание – только внимала, стараясь запомнить основное из услышанного.

    - Главное условие – ваш сын должен стать гражданином Германии. И ему будет оказано самое необходимое содействие в оформлении требуемой документации. Причем, все расходы будут оплачены. Всего доброго! Вы всегда можете выйти на меня по номеру этого телефона! – и незнакомец отключился.

   Олег Сергеевич ответил не сразу:

    - Что случилось, Света? Как самочувствие? Я на объекте. Извини, серьезные проблемы. Перезвоню попозже.

    Светлана поспешила на кухню, где захлебывался свистом забытый на плите чайник. Эта приевшаяся присказка, что «бесплатный сыр только в мышеловке», вдруг разозлила:

     «В сумятице майских дней после визита Норы с этим шокирующим известием о воображаемом наследстве от немецкого дальнего родственника мы ведь постарались просто отмахнуться от возможных неприятностей и сделали вид, что все это не существенно и для Стаса, и для меня. А тут, оказывается, все очень серьезно и глубже, как мне кажется. И опять этот невольный вопрос: «Почему именно Стаса, единственного сына погибшего Ивана, хотят затащить в современную Германию, используя вместо приманки какое-то наследство?» Стас молчит, но уверена, что этот вопрос мучит и его. И Нора уехала, явно расстроенная и недовольная, что-то скрывая. Может быть, в этом и моя вина, что уже в который раз я отказалась поехать вместе с ней в Сибирь и познакомиться с ее родней и ближайшими родственниками Ивана. И практически Стас находится в определенной изоляции от родни Ивана, а его круг сужен только до общения с моими родителями, семьей моего брата и прадедами.»

   Светлана быстро пообедала, не дожидаясь сына, и, расстелив старенькую скатерть на большом овальном столе в зале, принесла коробку с найденными в погребе старинными бумагами и большой немецко-русский словарь.

    Она вновь перечитала свой первый перевод отдельного пожелтевшего листка из тетрадки – послание некоего Вальтера, который обращался, по-видимому, к какому-то родственнику из семьи Ивана: 

     «Дорогой Иоганн! Начавшаяся Германией война против России ничего хорошего не принесет и нам, немцам Поволжья! У старшего поколения еще свежи в памяти все события первой мировой войны: откровенная ненависть к немцам, переименование северной столицы в Петроград, свержение царской власти и кровавая гражданская война. Нет и не будет нам веры. Республика Немповолжья доживает свои последние дни. Никто не знает, что нас ждет уже в ближайшие дни, что будет завтра. Все документы родословной вашей большой семьи, которые сумел переписать из церковных книг, закопаю у фундамента нашего молельного дома. Когда сможешь, заберешь. Думаю, что у всех могут производиться обыски. Будь осторожен. Не подставляй свою семью. Там есть несколько документов, за которые будет расстрел. Берегите детей! Вальтер».

    Светлана смотрела на кипу слежавшихся пожелтевших бумаг, которые  уже однажды начала переводить Юля. Да, действительно, это были аккуратные метрики на немецком языке о рождении, родителях, месте проживания и датах смерти. Вернее, переписанные одним почерком копии. Фамилии менялись. Перечисление детей занимало иногда целую страницу. Создание новых семей – калейдоскоп имен, глав семейств, их жен – потребуется много времени, чтобы составить из этих фамилий стройное родословное дерево.  Времени на это занятие у Светланы сейчас не было.

    Она вздохнула:

    «Итак, если рассуждать логически, то прежде всего, нужно составить своеобразную цепочку перемещений этих старинных документов. Начну с конца…».

    Хлопнула входная дверь, и в зал стремительно влетел Стас с радостным возгласом:

   - Мамуля! Свобода! Все репетиции закончились! Директор   сказала, что в случае дождя линейка будет в спортзале, и танец отменяется!  А ты уже обедала? Голодный, как собачка! Опять тебя на разгадывание исторических загадок потянуло? Могу предложить кратковременную помощь! 

    - Стас, я сыта, обедай сам! А потом подойдешь сюда на минутку: мне нужна маленькая зацепка. Включишь свою логику!  - Светлана стала записывать на листке вопросы для Стаса.

   Сын появился с тарелкой тушеной картошки и куском хлеба в руках:

    - Мама, не будем терять время! На чем ты застопорилась?

    Светлана Алексеевна вздохнула:

    - Сначала было бы интересно узнать, кто такой этот Вальтер? Стас! Зря мы не показали эти документы Норе! Хотя, судя по ее разговорам, она всячески подчеркивает некоторую отдаленность от родственников твоего отца – ведь у нее  и у сестер был другой отец.

     Стас в задумчивости доел картошку с мясом, сходил в кухню и принес два бокала чаем:

    - Мамуля! Прошло столько лет! Мне кажется, что мы только зря потеряем время, если начнем разыскивать оставшихся в живых свидетелей той эпохи. Вальтер был другом семьи. Так как он имел доступ к церковным записям, то он мог быть пастором, служкой при молельном доме, примерным прихожанином. А нас интересует семья моего отца. Послушай! А почему он именно к Иоганну обращается в записке летом 1941 года? К какому Иоганну? У меня отличная память, я очень внимательно слушал тетю Нору. И она сказала, что семнадцатилетнего Иоганна  - моего прадеда - вместе с родителями  выслали в 1941 году в Красноярский край. И Вальтер мог быть его другом или учителем! Так, мамочка,  бери листок побольше и пиши в центре: Иоганн, 17 лет, прадед.

В это время зазвонил телефон Светланы. Это объявился Олег Сергеевич:

- Света, как ты? Только что освободился. Ты где?

- Олег! Мы со Стасом дома. Приезжай – накормим обедом: борщ, картошка тушеная. Сто граммов не наливаем. У меня сегодня состоялся разговор с Берлином. Стасу еще ничего не успела рассказать. Будем держать военный совет.

- Спасибо за приглашение! Сейчас подъеду!

    Стас рассмеялся:

   
 - Новости на нас так и сыпятся! Хоть из дома не выходи! Пока ждем Олега Сергеевича, нужно построить схему наших предположений. Рисуй вниз стрелку: прадед женился. В конце 1945 года у него появился первенец – мой дед Генрих, первый наследник.  После родились еще три девочки и мальчик, который простудился и умер от пневмонии. Стрелку вниз:
      Генрих. Его заставили жениться, когда у него в 18 лет родился первый сын Герман, потом через два года – второй сын Александр, - братья моего отца. И, наконец,  в 1967 году родился младший Иоганн,  который стал Иваном. Еще стрелку вниз:
    Иван и его единственный сын Станислав = это я. Какая тут закономерность?  Нужно думать.
   
     В зал вошел в темно- синем свитере и джинсах Олег Сергеевич. Светлана встала:
   
    - Стас, передышка десять минут. Пока Олег Сергеевич будет обедать, быстренько перескажу новейшую информацию и вернемся сюда.

     -Света, я в кафе прихватил несколько видов пирожных и пиццу горячую. Не бросайте меня одного, пожалуйста!
 
   Но после короткого рассказа Светлана и Стас вернулись к своему незаконченному эскизу обрывка родословной.

- Мама, рисуй теперь стрелку вверх. Кто был отцом серединного Иоганна? Что-то я забыл! – Стас потер лоб. – Нужно было записать рассказы тети Норы на телефон!

    Светлана молча включила свой телефон:

   - Сынок! Вот записи. Отец Иоганна – Петер, немец-колонист. И небезызвестный пастор Александр, от которого назначено тебе немецкое наследство, - тоже его сын, которого отдали на воспитание в другую обеспеченную семью. А до Александра у Петера было еще двое детей, мальчик и девочка, которые погибли от инфекционной болезни. И три девочки родились после Александра.

    Олег Сергеевич зашел с бокалом чая и сел рядом со Стасом:

    - Ну, что, следопыты, ухватили идею за лапку? Мои пять копеек в вашу копилку предположений: старый пастор, прожив очень долгую жизнь, решил на склоне лет отблагодарить своих кровных родственников, завещав им свои накопления. Я заглянул в интернет: наследование в 19 веке в немецких семьях всегда шло строго по мужской линии. При этом в некоторых регионах, особенно в Пруссии того времени, наследование могло происходить по принципу мужского первородства, но это отличалось от британской системы – «старшему все». А вот почему  выбрали Станислава – единственного наследника младшего в семье Ивана? Есть две версии. Первая: твой отец, Стас, – был из  всего рода единственным  настоящим военным среди остальных земледельцев. Он сражался , был ранен, представлен к государственной награде. И второе, ты извини, пожалуйста, но это тоже немаловажно: сын воина остался без поддержки отца. Есть предложение – закрыть исследования до лучших времен, когда наши выпускники получат свои аттестаты о среднем образовании. «Сушите весла, господа!»- отличная присказка!

Предыдущая гл.9.      http://proza.ru/2026/10/31/1268
Следующая гл.11.