Ко дню рождения Пушкина А. С

На конкурс, посвящённый дню рождения А.С. Пушкина
Май 2021 года, г. Челябинск.



* * *   


  Среди своих трудов и забот Анна обязательно выкраивала полтора – два часа, чтобы прогуляться, - так она успокаивалась, набиралась энергии. Особенно нравилось ей поздно вечером ходить по полевой дороге до ближайшего леса. Дорога вилась среди пашен, вся заросшая спорышом, и идти по ней было так приятно, особенно босыми ногами. И было на этой дороге одно таинственное место, в котором происходили с ней странные вещи… На самом возвышении поля, откуда открывался прекрасный вид на озеро и  леса, его окружающие, была как будто невидимая дверь,  проход в совсем другое пространство. Она не могла дотянуться до него, но могла чувствовать, как там  бродят чьи-то мысли, обрывки фраз, мыслеформы, образы, опасно приближаясь к её сознанию.

 … Что-то знакомое, давнее, заботливо сохранённое в «запасниках» памяти, всплывало вдруг на поверхность, и виделось: медленная, сонная, вся в зарослях ивняка, в кувшинках, желтыми искорками светящихся в тени ив, речка с чудным названием Сороть; такой же тёплый июнь с цветущими травами, ленивыми пчёлами, гудящими в густых кронах высоких лип; старый-престарый кряжистый дуб с гнездом аистов на вершине, стоящий перед неожиданно маленькой, скромной усадьбой Михайловское, родовым имением Пушкиных. Анна попала туда с экскурсией из Пскова, куда ездила по путёвке.
  В Михайловском всё было необыкновенным, но самой поразительной была его атмосфера: полное отсутствие каких-либо признаков современной цивилизации и явственно замедленное течение времени, способствовавшие спокойному, ленивому созерцанию красоты окружающей природы и медленно, почти незаметно текущей воды…
   Солнечный и безмятежный день тянулся долго, экскурсанты прошли по тропинке вдоль Сороти  до имения Тригорское, по пути встретив те самые «Три сосны», поздний возраст которых Александр Сергеевич не чаял увидеть, скамью «Онегина» на высоком пригорке; побывали в гостях у знаменитого хранителя Пушкиногорья Семёна Семёновича Гейченко, много и интересно рассказывавшего об этих местах, о семье Пушкиных.
   А потом…потом на согретые щедрыми лучами солнца окрестности Михайловского опустился вечер, и началось такое!
   Старинный парк потемнел; огромные, могучие ели стали почти черными, под их широкие лапы заползла таинственная мгла; на гнездо в вершине дуба слетели аисты, и в обморочной тишине завозились, затрещали клювами…
  Казалось, что одинокую усадьбу обступили со всех сторон громадные, тёмные деревья, простёрли к ней свои мохнатые лапы;  в их кронах ожили и зашевелились  лешие,  русалки,  и прочая лесная нечисть… А в ветхой избушке, сидя у колен своей нянюшки, при неровном свете лучины черноволосый кудрявый мальчик с расширенными от любопытства и страха глазами слушал затейливые народные сказки… 
   Он не мог не стать поэтом, великим русским поэтом!
   Пейзажи Псковской земли не так ярки и разнообразны, как, например, виды Италии или Греции, но эти медленные воды, эти ивы, полощущие свои гибкие ветви в реке; громадные, старые ели, сосны, полыхающие янтарными стволами на закате; кудрявые облака, плывущие из ниоткуда в никуда; запахи молодых берёзовых листьев, крапивы, таволги; очарованная тишина великой русской равнины!  Для чуткой, восприимчивой души – это хлеб и соль, мёд и вино, питающие творческие силы поэта…

   Не удивительно, что на следующий день все участники группы разговаривали стихами, как-то  так получалось, видимо, на всех подействовала эта живительная атмосфера.
  Анна на всю жизнь тогда запомнила, как сама природа может создать «поэтическое» настроение. Нужно какое-то особенное стечение природных факторов – ветра ли, аромата, игры света и тени, звука, пейзажа - тех неуловимых, текучих, изменчивых моментов, вызывающих в душе неожиданный отклик, пробуждающих спящие внутри каждого человека творческие силы.

   Через много лет, уже здесь, на Южном Урале, среди лесов и озёр, которыми так богат наш край, случилось ей попасть в перекрестье этих «природных факторов», и получить от этого совпадения необыкновенный творческий импульс.
   Именно на том месте, среди поля, впервые она сотворила с чьей-то помощью одно маленькое произведение.
    Это был год «великого» противостояния Земли и Марса, и она пошла в поле, чтобы увидеть, если получится,  приблизившуюся к Земле Красную планету. Она стояла на  т о м  самом месте, когда из – за вершин деревьев выползло на небо это размытое, огромное пятно…
    Слова, их сочетания, странные, незнакомые образы приходили в голову и были вначале чужими. У Анны была «дырявая» память, но эти строчки складывались, слова прочно цеплялись друг за друга, много раз повторялись и врезались в память. Она видела себя со стороны и говорила о себе:

Тихая дорога посреди черного вспаханного поля.
Она стоит на дороге и ждет Его появления.
Ночь теснит зарю за горизонт.
Новолуние – тоненький серп проявился на синем склоне.
Звезды всплывают из глубины и колеблются над головой.
Она смотрит туда, где хребтом динозавра
Чернеет лес у кромки поля…

Вот! Вот он появился! Марс!
Он восходит над лесом
Туманный, расплывчатый и огромный.
Доспехи его – темного золота,
Пробегают по ним сполохи багрового пламени!

Над озером гулко звучат выстрелы –
Сезон охоты начался, и птичья молодь
Мечется в небе, обезумев от ужаса.
Выстрелы эти – салют его появлению!
Ее лицо слабо светится в темноте,
В глазах – тревога и решимость.
За ее спиной – дом, в окнах его – свет и голоса.

Она – Земля, она жизнь и трепет, мир и молоко.
Он – грохот и бессонница, кровь и война, страх и страдание.
Август  две тысячи третьего.
ВЕЛИКОЕ  ПРОТИВОСТОЯНИЕ.


     Записать она его смогла только через несколько дней, когда  уже привыкла к мысли, что это её слова.


* * *

    Анна сидела у своего Дома на «подиуме» - плитах перекрытия цокольного этажа. Это были счастливые минуты отдыха и ничегонеделания, простого созерцания окружающего мира.
    Стояли тёплые и тихие дни октября;  непривычное для этого сезона тепло было разлито в пространстве. Всё было неподвижно – дымчатый воздух, вода в озере, далёкий лес; и даже трактор шёл по полю медленно и беззвучно. Давно не было ветра, и березы стояли, отбрасывая синеватые тени и сохраняя все свои  желтые, совершенно сухие листья, уже давно бы упавшие, потревожь их ветер.    Солнце висело в одном месте уже так долго, что казалось - оно уснуло…      Анна смотрела вокруг, и блаженство окружающей праздной природы заполняло её душу. Чего-то хотелось, хотелось как-то выразить это красивыми словами, но она не умела даже два слова срифмовать. И эта внутренняя настойчивая потребность вновь совпала с состоянием окружающего мира. Уральская природа своим неизъяснимым очарованием и красотой снова свела все необходимые факторы в гармоничный аккорд, сопротивляться которому было просто невозможно.

Она стала просто озвучивать то, что видели её глаза. Первые слова пришли из воздуха и устроились у неё в голове:

Желтые кроны, синие тени,
Солнце зависло в царственной лени.

     «Ух ты! Красиво получилось»! – подумала она. Посмотрела ещё раз на медленно двигающийся трактор, потом увидела в окне у соседа греющуюся кошку – та развалилась на подоконнике и тоже блаженствовала:

Трактор лениво ползёт по стерне,
Греется кошка в соседском окне…

     На озере вода была, как зеркало, неподвижна. Лодки покорно стояли, привязанные у берега, заросшего камышом. Анна перевела глаза на забор – к нему прислонились лопаты и грабли, с давно засохшими остатками земли на них:

Лодки уткнулись в берег лохматый,
И до весны отдыхают лопаты.

  Она уже не удивлялась – просто смотрела по сторонам:

Взят урожай, опустели поля,
Спит, обнажившись, сухая земля.

     Посмотрела на небо – там стремительно и почти бесшумно промелькнуло несколько  диких уток; в стоячем воздухе медленно плыла паутина:

Воздух белесый прошит паутиной,
В небе – прощальный росчерк утиный…

       За забором густо росла полынь, сейчас она была уже сухой и серой, но если её задеть, то от неё поднимался такой острый, горький запах. Утром она ходила в лес, и специально провела по ней рукой.

Запах полыни седой на заре.
Что происходит? Тепло в октябре!

     Она представила: скоро всё пройдёт, и придут холода, снег, и этот невыразимо прекрасный, неповторимый миг задержавшейся, замедлившей на пороге, осени, уйдёт навсегда, и уже в таком виде не повторится. Люди  перейдут в тёплые дома, и будут ждать весну:

Скоро тяжелых снегов полотно
С неба падёт, но уже всё равно:
Ворох поленьев сухих у камина,
В комнате светлой о лете картина.

     Она подумала о нём, о связывавших их чувствах, вспомнила его взгляд:


Грустная нежность знакомого взгляда.
Всё ещё близко, всё ещё рядом.

   Вот так всё и закончилось, эти слова были последними, больше ничего ниоткуда не появлялось. Анна ещё раз повторила эти строчки – ей понравилось. «Если эти слова пришли м н е   в голову, значит, они мои? Получается – да. Ничего себе, я ж стихов писать не умею совсем, и никогда не писала! Что с этим теперь делать?»

* * *

     … И было так ещё раз, на том самом месте дороги, на возвышении, поздним вечером, почти ночью, в июне. По времени это была ночь, но - снизу темнота земли, ограниченная линией горизонта, а сверху темная масса облаков  - никак не могли сомкнуться. Между ними оставалась бледная полоска вечерней зари, она всё не гасла, а только медленно тускнела. Похоже это было на глаза засыпающего человека, который никак не смежит веки. Лес вдалеке, слабо различимый,  тоже ждал темноты, чтобы уснуть:

У июньской ночи медленные веки,
У июньской ночи лёгкая печаль.
Долго не смыкаются горизонта очи,
Нехотя уходит в сон лесная даль.
 
  За спиной лес был ближе, и от него тянуло прекраснейшим, морочащим голову запахом молодых березовых листьев, и ещё каким-то таинственным, влажным и терпким,  – от болотистой низины, скрытой в глубине леса, обросшей по краям осинами и черемухами. Звезды слабо проявлялись в вышине, но скоро засветится утренняя заря, и они снова померкнут:

Настояться звездам не хватает срока,
Темноты душистой скоротечен плен.
По лесам березовым жаркая морока,
У корней осиновых – прошлогодний тлен…

     Ей захотелось, чтобы «он» увидел её здесь, сейчас, когда она была в своей стихии, и понял бы её. Понял бы, что она неотделима от естественной среды, от всего настоящего, и  способна только на настоящее – чувства, эмоции…

Не зови, не мучай, не желай победы!
Темного, зыбучего пригуби вина,
Выйди в травы сонные, и ступай по следу,
В той июньской ночи я растворена.

* * *

   Есть в нашем краю такие озёра, которые Анна называла «уютными»: в окружении древних, осыпающихся Уральских гор, поросших лесами, в каменном ложе, как в чаше, с двумя-тремя лесистыми островками, с очень мягкой, какой-то ласковой водой.
  На одном из таких озёр состоялся Бажовский фестиваль народного творчества, куда Анна поехала по приглашению друзей и сразу же попала в знакомую атмосферу, - атмосферу творчества, поэзии, красоты…

   Здесь время течёт медленно, в воздухе разлито спокойствие и умиротворение. Мощные сосновые леса вокруг не дают ветрам разгуляться, а растительный мир богат и разнообразен. И вот среди этого благолепия отовсюду льются народные песни - русские, башкирские, украинские, татарские, казачьи; сразу на нескольких сценических площадках звучат стихи, выступают танцевальные коллективы. Каждый может показать себя, свои способности. Как много талантливых людей на южноуральской земле, какой музыкой отзывается в душе родное слово!
   Кругом под деревьями разложили свои товары народные умельцы, - и чего тут только нет! Изделия из бересты,  керамики, стекла;  вышивка, плетение, камнерезные изделия; поделки из дерева,  шерсти и т.д., и т.п.
  Фестиваль длился 3 дня, кто-то приезжал, кто-то уезжал, многие оставались в палатках. Везде под деревьями располагались люди, кто спал, кто трапезничал, кто пел. Один из гостей спал в траве и так храпел, что заглушал поющий рядом хор!   

    Уезжали друзья вечером, и было это  воскресенье, 22 июня…
    В этот раз стихи не сложились, но вся эта Благодать, щедро разлитая в пространстве, побудила  Анну необыкновенно остро, щемяще, до слёз,  почувствовать:  - 73 года назад всё так же было мирно, тепло и радостно, а наутро началась война...   И столько народу погибло – молодых, красивых, полных жизни, - и так тяжело далась Победа!  Великая жертва наших предков была вот ради этого: чтоб мы  пели свои любимые песни на своём родном языке, отдыхали на своей земле, у родных ласковых озёр. Чтобы дети у ног бегали, чтобы мы ЖИЛИ и радовались. Вечная, светлая память им.
 


Рецензии