В память о Гарике

Когда мы уже обосновались в Англии и переехали в новый дом, я имела счастье познакомиться с талантливым человеком во многих сферах и решила написать о нём только сейчас, хотя умер он в 2014 году. Жена Дженни была против того, чтобы о нём писали, думаю поймёте почему.
Итак, начну повесть о прекрасном талантливом человеке. Я увлекалась рисованием на перьях, это было необычно, и наша знакомая, учительница Ирины на пианино предложила мне продавать мои небольшие картины в Стратфорде. Вдоль улиц Стратфорда в основном – магазины, огромное количество разных поделок и произведений искусства. Я, скажем прямо, продавец никудышний. Ольга взяла дело в свои руки, афишировала во многих магазинах, но дело на лад не шло. Я почувствовала себя безнадёжно. Кто-то посоветовал зайти в антикварный магазин к Гарику. Мы поднялись на второй этаж, и здесь произошла незабываемая счастливая встреча с Гариком. Высокий, статный красавец с очень выразительными чертами лица и шикарной шевелюрой тёмных волос в вышитой рубашке под поясом на выпуск, как добрый рыцарь из сказки. Нас он встретил приветливо: «Привозите все картины, мы их продадим». Стал знакомить нас с помещением. Возле стены стояли две большие картины. Посередине помещения – перегородки: «Здесь мы будем обучать любителей живописи». Он белил потолок и стены, менял электропроводку, ремонтировал полы. Мы уехали с Ольгой воодушевлённые, через пару недель привезли мои картины на перьях и бархатные бордовые шторы, которые Дэвид решил заменить в нашем новом доме. Гарик пригласил нас на открытие галереи. Людей было много. Все картины были освещены лампочками, наши висели на самом видном месте. Появились хозяин и хозяйка этого торжества в костюмах короля и королевы шекспировских времён. Наш бархатный бордовый материал подошёл для накидок и платья, было много интересных деталей и замысловатые головные уборы. И всё это сделал мастер на все руки Гарик.
В зале звучала музыка, Ирина взяла гитару, и мы спели «Молитву» Булата Окуджавы. Гарик в своём роскошном королевском костюме сел на пол и с таким вниманием, не отводя глаз следил за каждым звуком, каждым нашим выражением лица. Открытие галереи было шикарным, выступали друзья Гарика – актёры театров Стратфорда, многие приносили свои угощения, мы тоже принесли фирменные блины со сметаной и джемом из смородины, получили высокую оценку. Мы уезжали с восторгом и полные счастливых надежд.
Через месяц приехали, пошли в галерею, а Гарика там уже нет, там уже какая-то контора. Идём, расстроенные - что делать, куда идти? Спрашиваем у прохожих, нам показывают двухэтажный дом. На втором этаже – большая квадратная комната, Гарик белит потолок и стены. «Здесь ещё удобнее будет развешивать картины». Он всегда полон оптимизма и никаких жалоб. Он нас приглашал трижды на выставки своих скульптур. Он делал на тему Шекспира композиции из небольших скульптур. Но это не было в заявленных залах, где он делал ремонт. В одном из таких помещений, где были выставлены скульптуры Гарика, в прихожей стояло пианино. Ирина попросила поиграть, ей разрешили, она сыграла вальс Шопена. Гарик стоял и слушал, когда она закончила, он обнял её.
Мы пригласили Гарика с женой Дженни к нам в гости. Во время обеда Гарик много рассказывал, как он жил в Америке, был продюсером в кино, снимал документальные фильмы, свободно цитировал множество стихотворений и пьес Шекспира. У него было особое отношение к религии и к Шекспиру. Он говорил, что как только он заменил в своей голове слово Бог на Любовь, он почувствовал полную гармонию с учением Христа. Он любил Шекспира как будто знал его как близкого друга и чувствовал его душу, обменивался с ним идеями. Попросили спеть, Дэвид был поражён его талантом. Ирина попросила Гарика дать нам его адрес. Мы поехали с Дэвидом на машине. Адрес Гарика нашли в самом бедном районе города. Дэвид остался в машине, а мы зашли в какую-то ветхую холупу, даже крыша с просветами и земляной пол. Боже ж ты мой, этот суперталантливый человек, работающий на город, да и на всю Англию, и живёт в таких условиях! Теперь мне понятно стало многое. Гарика берут как совладельца галереи, где будут выставляться его картины и скульптуры, поэтому ему никто ничего не платит, он делает всё с душой, а потом хозяин заявляет свои права, и он идёт к следующему. Когда мы приехали в Стратфорд с нашей подругой из Казахстана Светланой, мы нашли его в одном из самых замечательных мест Стратфорда – галерея выходила в сад, разбитый на месте дома, купленного Шекспиром уже ставшим известным драматургом. Самая увлекательная часть сада - поляна со скульптурами на темы Шекспира. Гарик, как всегда, встретил нас радостно и назвал меня мамочкой, что удивило Свету. Он очень элегантно с нами потанцевал и поделился планами. На стенах висели картины Гарика, где он необычно интерпретировал произведения Шекспира, используя фантазию и природный материал, и в отдельном месте стояли небольшие скульптуры. Гарик надеялся, что здесь будет картинная галерея и выставка скульптур, там на поляне - столики, кафе. «Мечты, мечты, где ваша сладость… Исчезнул он, весёлый сон» «Гарик, ты сделал всё, а теперь у нас тут будет контора для бизнеса».
25 апреля был юбилей Шекспира. Шла огромная процессия в разнообразных костюмах с музыкой, песнями, танцами, театральными представлениями, и заключали процессию Гарик с Дженни и два огромных макета кукол – Офелия и Ричард Третий в виде паука. Процессия направлялась к церкви, где похоронен Шекспир. Это был, наверное, один из самых трогательных моментов в его жизни – его работы занимали самое видное место в главном фестивале Стратфорда. С каким искренним почтением они с женой заходили в церковь и клали цветы на могилу Шекспира – это чувство забыть нельзя. Гарик был частью Стратфорда, олицетворением его духа. Вне зависимости от своих житейских обстоятельств, неудач в реализации планов, он говорил: «Стратфорд – самое яркое, оживлённое, замечательное место для жизни». По свидетельству современников, он ходил по улицам города в своих средневековых костюмах, шутил с прохожими, творчески воплощая идею Шекспира, что весь мир – театр, и те, кто видел его таким, навсегда сохранят в памяти образ этого рыцаря искусства. На обратном пути мы дали Гарику и Дженни мои пирожки и 300 фунтов. Гарик даже заплакал – так он был тронут нашей чуткостью – мы почувствовали, что они переживали тяжёлый момент в жизни и не оставили их в беде, они с жадностью ели пирожки.
Последний раз мы видели Гарика в кафе, куда приехали с Дэвидом. Гарик был не тот красавец. Серое лицо, обтянутое кожей. У него был рак поджелудочной железы. Но он не позволял, чтобы это отразилось на его настроении – он также был душой компании, святился добротой, остроумием, интересом к людям. Как настоящий джентльмен, Гарик поцеловал мне руку. Он был вдохновлён тем, что нашли портрет Шекспира, нарисованный при его жизни, и ему поручили сделать по нему бюст и даже заплатили за гранит, из которого его предстояло высечь. К сожалению, его состояние не позволило осуществить этот проект. Через несколько недель он умер. Дженни не хотела, чтобы узнали в какой нищете они жили и поэтому запретила вообще о нём что-либо писать. Гарик был оптимистом, и его наследие колоссально. Жалко, что его творчества нет в музеях. Мы сделали что могли, чтобы хотя бы русскоговорящая аудитория узнала об этом талантливом человеке.