Таинственные соседи

Мурзик спал, развалившись на кровати, тёплый, тяжёлый, довольный жизнью. День был спокойный, в комнате пахло кофе и моющими средствами из кухни
И вдруг — ни звука, ни шороха — он резко вскочил, шерсть на загривке встала дыбом, он зашипел в пустой угол, будто увидел кого-то, кто был только ему виден. Поза была не игровой, не охотничьей — в ней была настоящая угроза, как будто он собирался защищать этот дом.
Секунды тянулись. Кот стоял, напряжённый, как струна, и смотрел туда, куда никто другой не смотрел.
А потом со шкафа, качнувшись, сорвалась трёхлитровая банка. Она полетела вниз с высоты больше двух метров — и глухо ударилась о половицу. И не разбилась. Просто встала, чуть покачнувшись, и замерла.
В комнате стало тихо. Даже воздух будто стал плотнее.
Мурзик постоял ещё минуту, будто прислушиваясь к чему-то, что стихло. Потом медленно, без спешки, снова лёг на кровать, уткнулся носом в лапу и прикрыл глаза. Как будто выполнил свою работу.
Владимир стоял в дверях, не зная, что сказать.   Он знал о призраках и     Мурзик  ему помог, его уверенность выросла.  Он помнил, что человеческий глаз воспринимает лишь узкий диапазон электромагнитных волн — от 400 до 700 нанометров. Всё, что вне этого спектра, для нас не существует. Не потому что этого нет, а потому что мы не можем это увидеть. Он посмотрел на тёмный угол, куда так пристально смотрел кот. Там было  какое-то движение незаметное для человеческих глаз, что отразилось в сознании как легкое колебание  воздуха.
— Ты увидел то, что я не могу, — тихо сказал он Мурзику, будто извиняясь за слепоту своего вида.
— Прости, что я не знаю кошачьего языка и не сразу  поверил и не подготовил фотоаппарат, может быть, уже сейчас знал, кто это был или что это было.  Владимир где-то читал, что призрака можно сфотографировать  с помощью обычного фотоаппарата с пленкой, в ряде изданий были представлены фотографии призраков. Для этого случая был  в доме фотоаппарат с обычной фотопленкой, которую нужно проявлять, закреплять снимки, печатать.
Кот приоткрыл один глаз, будто понял, что ему говорят спасибо, и снова прикрыл его. Владимир заметил, что кот свернулся калачиком, как он это  делал, когда было холодно.   Неожиданно холодно стало  и ему, словно повеяло холодом  из угла, куда смотрел Мурзик. Поэтому он пошел на кухню, где стоял на плите чайник с только что вскипевшей водой, налил  в чашку заварки и согрелся горячим чаем с  вареньем.
 Чай должен был взбодрить, но вместо этого на Владимира напала дремота, во время которой он начал вспоминать  рассказы бывшей хозяйки квартиры, рассказы соседей. Согласно этим рассказам в этой комнате, где кот что-то увидел, повесился ее муж.   Также  бывшая хозяйка, Вера Алексеевна,  рассказывала о  том, что в этой квартире жили  пленные немцы, строившие после войны жилые дома, больницы и    дворцы культуры. И действительно, на ее вещах,  оставшихся после  смерти – блюдце, кружке и чайной ложке, была свастика. Об этих немцах она говорила, что произошла какая-то страшная трагедия с гибелью одного  из них.
 Выходило, что призраком могла быть голограмма,  как повесившегося мужа Веры Алексеевны, так и одного из немцев.   В любом случае нужно было что-то предпринимать, чтобы избавиться от этого соседства.
 Было поздно,  Владимир уже нормально уснул и проснулся, как говорят, с тяжелой головой, как будто с похмелья. Он понял, что снилось что-то страшное, но сон он не запомнил.  Днем во время рабочего дня он вспоминал произошедшее и   думал о том, что могло  быть причиной внезапного появления призрака. Ведь повешение произошло более десяти лет назад, а смерть немца еще раньше.
 Наконец, во время обеда  Владимира осенило - он  помолился за упокой рабы божьей Веры, а она праведницей совсем не была. Владимир вдруг понял: причина появления призрака — в его собственной молитве за Веру. Душа её мужа не могла обрести покой, пока о ней не вспомнили. Согласно христианским правилам, да и не только христианским, самоубийство  один из непрощаемых грехов, и священник не имеет права отпевать его, но родственники или друзья самоубийцы могут помочь  его душе. Душа самоубийцы, согласно преданию, может находиться в мире людей и вредить им, отнимая энергию у живущих.  Этой душе нужно, чтобы хоть кто-нибудь о ней вспомнил с добром. Но для этого нужно знать имя, но вот имя своего мужа как раз Вера Алексеевна и не поминала. Но оно могло быть среди оставшихся после нее  документов. Умерла она внезапно, вначале впав в маразм с полным отсутствием сознания, существовало только тело, соответственно ни о каком  завещании не могло быть и речи.
 Вечером после работы Владимир нашел сумку Веры Алексеевны  и вновь просматривал  старые фотографии и документы, но ни паспорта умершей, где должно быть  упоминание о муже,  ни свидетельства о браке или свидетельства о смерти не было. Об этих документах должно быть знала жена, но  она уехала к родственникам на несколько дней
 Ночью история с котом и холодом из угла повторилась, только было еще хуже – теперь  был кошмары, и Владимир проснулся с еще более «разбитой» головой. Складывалась история,  сходная  с описанной Гоголем  повести «Вий» - кульминация будет на третью ночь.  Нужно было, во что бы то ни стало, найти имя  повешенного.  Есть еще надежда на соседей и информация из ЗАГСа.  Владимир понял  причину появления  призрака – молитвы за упокой бывшей хозяйки, в то время как о нем, повесившимся  никакого упоминания, что-то типа, ревности,  ведь жена повесившегося точно праведницей не была, но была по молодости весьма привлекательной, даже красивой женщиной.    Скорее всего, причина самоубийства  была в ней. Естественно, что она не рассказывала о своих поступках, которые могли привести к самоубийству.
 Владимир позвонил на работу и предупредил, что  возникли проблемы с водопроводом, и он задержится. Он еще раз просмотрел  документы и  фотографии  бывшей хозяйки и снова ничего не нашел. Владимир вышел из квартиры и начал ждать кого-нибудь из соседей старожилов. Как оказалось, ближайшие соседи по этажу  на одной лестничной площадке поселились   в этом доме после смерти  мужа Веры Алексеевны и они не слышали  его имени.  Еще одна соседка  поделилась информацией  о том, что не  обязательно повесился муж Веры Алексеевны, мог быть и другой мужчина. Но в тоже время соседка  помнила, когда  случилось это происшествие  - 1987 год. Эта дата могла помочь в ЗАГСе, куда направился Влодимир, тем более  это учреждение было по пути на работу. И действительно, нашлись документы о смерти  Петра Смирнова  в его квартира на улице Кирпичной в 1987 году. Владимир решил еще задержаться,  он все-таки поехал не на работу, а на квартиру по улице Кирпичной.  Он взлетел на второй этаж, быстро зашел в свою квартиру, подошел к иконе, которая осталась от хозяйки, которая не висела  на стене, а пылилась в сарае. Икону очистили от пыли и повесили на восточной стороне комнаты.
 Владимир зажег свечку перед иконой, открыл молитвослов на странице, где был канон о молитве усопшим и начал. Но не успел дочитать начальные молитвы,
-  Приидите поклонимся   и припадем  к самому Господу,  Христу, Цареви  и Богу нашему … как свечка внезапно  потухла, и стало как-то  необычно тихо, несмотря на то, что  в десяти метрах  была дорога, по которой ездил транспорт, а чуть подальше была большая дорога, где было еще больше транспорта. Владимир зажег еще раз свечку, а заодно и лампадку и продолжил читать канон, хотя он знал начало канона наизусть, но в эти минуты он его забыл. Наконец дочитал до,
- Покой Господи душу усопшего раба твоего…  И тут из памяти вылетело имя усопшего, но  имя было в справке из ЗАГСа, которая была  в папке. Владимир достал эту справку  и продолжил с повторением, слова эти давались нелегко слова давались тяжело, будто язык не слушался, будто воздух стал густым и мешал произносить звуки,
-  Покой Господи усопшего раба твоего… Петра. Стало легче, когда произнес имя. После этого уже легко дочитал весь канон до конца,
- И душам нашим полезное сотвори, - произнес он,  и стало  светлее вокруг, даже дышать стало легче, свеча горела ровно, но он ее потушил, оставил гореть  фитилек в лампадке.  Быстро собрался и уехал на работу.
  Вечером Владимир  прочитал вновь канон, но уже  и о рабе Божьей Вере. Удивительным было то, что желание узнать причину самоубийства Петра прошло. Это уже было не его дело.