Режиссёр великого триумфа...

Часть 2.

Арифметика абсурда

Размышляя о библейской трагедии, связанной с двенадцатым апостолом Христа — Иудой Искариотом, давайте обратимся к духовному сопромату — к самому тексту Писания. Увы, из него веками старательно вымарывали логику, подгоняя живое евангельское повествование под удобный обывательскому сознанию образ «проклятого изменника».


Однако традиционная версия о банальной жадности Искариота рассыпается при первом же трезвом подсчете.
Тридцать сребреников — цена беглого раба по закону Моисея. Для опытного казначея, который годами управлял бюджетом динамично растущего движения, эта сумма была смехотворной. В кассе апостолов бывали суммы куда солиднее (вспомните хотя бы триста динариев за пролитое миро, о которых так пекся Иуда). Если бы Искариот действительно был гением финансового шпионажа и хотел просто обогатиться, он бы украл всю кассу и скрылся в закате, а не торговался с первосвященниками из-за копеек, которые потом в порыве ужаса швырнул им под ноги в Храме.

Есть одна вьетнамская пословица, которая  высмеивает абсолютно абсурдную, лишенную всякого коммерческого смысла «финансовую сделку: «Купить корову за рубль, а продать молоко за копейку». Апостолы пожертвовали всем, что у них было, чтобы только послужить Учителю Израиля, и тут вдруг один из них позарился на несколько серебренников… Кто в это поверит?

Загадка поцелуя

Зачем нужен был поцелуй? Римская когорта и слуги Синедриона пришли ночью с факелами и мечами. Иисус — самый популярный проповедник Иудеи, Который каждый день учил в Храме у всех на виду. Его знала, как говорится, каждая собака в Иерусалиме. Неужели посланники Синедриона и легионеры были настолько слепы, что не могли отличить знаменитого Назарянина от его спутников? Ну знаете, искать самое яркое явление Иудеи с помощью факелов — это верх абсурда. Это всё равно что искать солнце с факелом...

Здесь-то и кроется психологический феномен: поцелуй Иуды был не условным сигналом для стражи, а знаком самооправдания. Иуда как бы говорил: «Радуйся, Равви! Я делаю это любя. Я подталкиваю Тебя к Твоему законному престолу!» Видя, как по слову Иисуса воскресали мертвые и утихали бури, казначей был на сто процентов уверен, что железные легионы Рима превратятся в пыль, как только первосвященники попытаются наложить на Мессию руки. Он хотел стать режиссером великого триумфа. И этот момент, наконец-то, наступил...

Но Иисус рушит этот земной сценарий. Вместо того чтобы призвать легионы ангелов, Он добровольно протягивает руки для оков, назвав Иуду... «другом». И вот тут у несчастного политического стратега рушится мир...

Роковая ошибка

Иуда обанкротился в тот момент, когда понял, что Бог отказался играть по его сценарию. Сатана, который вошел в него на пасхальном ужине, использовал его политический фанатизм как банальную отмычку. Дьявол надеялся сорвать глобальный чертеж спасения, а Иуда надеялся ускорить приход земного царства. Проиграли оба. То есть, оба упали в одну и ту же яму, хоть и с разных сторон шли.

Роковая ошибка Иуды была не в том, что он «передал» Иисуса властям — ведь Христа все равно распяли бы, у Творца нашлись бы сотни других способов исполнить Писание (например, через факт ношения учениками двух мечей, что по римским законам каралось смертью как мятеж). Трагедия Иуды в том, что, узнав о смертном приговоре, он погряз в унынии. Он, видимо, не поверил, что Тот, Кто прощал мытарей и блудниц, способен простить своего запутавшегося казначея. Иуда несомненно раскаялся, но не покаялся. Ушел вешаться, вместо того чтобы припасть к подножию Креста.

Получилось как в греческой духовной пословице: «Не так страшен грех, как безнадежность после греха». 

Собирательный образ

Рассуждая о судьбе и степени вины апостола Иуды, необходимо учесть и то, что раннехристианские богословы (особенно начиная со II–III веков, когда пути христианства и иудаизма окончательно разошлись) сознательно использовали созвучие имени Иуды (Judas) и названия всего еврейского народа. Сделать из одного человека, чья вина была глубоко личной и трагической, собирательный образ «народа-предателя» — это был тонкий, но крайне нечистоплотный идеологический ход. В конце концов, из-за одного порченого зуба весь рот не вырывают.

На Иуду Искариота навесили ярлык «вора» и «изменника», чтобы обосновать зарождающийся теологический антисемитизм и показать новой римской пастве: «Смотрите, мы ничего общего с этими иудеями не имеем».

Об этом церковное духовенство и религиозные деятели веками предпочитали говорить шепотом. И только покойный о. Александр Мень, Царство ему Небесное, открыто писал о том, что поздние церковные наслоения и бытовой антисемитизм извратили евангельский дух, превратив глубокую метафизическую трагедию в инструмент национальной розни.

Эти страсти кипят и сегодня. Кто не верит — добро пожаловать в современный Иерусалим или к изучению так называемого «богословия замещения». На эту печальную тему написано море литературы. Современные библеисты и лингвисты (особенно после Второй мировой войны и Холокоста, когда христианский мир ужаснулся последствиям векового антисемитизма) прямо указывают, что Евангелия писались в контексте острой внутрииудейской полемики, а вот последующие «блюстители догм» превратили эти трения во внешнее политическое оружие. Узбеки говорят, что если  два брата ссорятся — чужой выгоду ищет. В данном случа «блюстители» взяли искру локального теологического спора первой христианской общины и раздули из неё пожар системной ненависти.

Солнце светит всем

Что мы имеем в сухом остатке, если отбросить вековую привычку судить со своей колокольни? Мы имеем великую и страшную тайну Божьего милосердия. Бог «повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми». На пасхальной вечере Иисус умывает ноги Иуде точно так же, как Петру и Иоанну. Он протягивает ему лучший кусок хлеба — знак наивысшего почета и любви. До самого последнего шага Господь не отталкивал Искариота, оставляя ему дверь для возвращения.

Слышал ли кто-нибудь последние слова сокрушенного Иуды в ту секунду, когда ломалась над ним гефсиманская ветка? Никто, кроме Небесного Отца. Бог слышит даже то, о чём молчит сердце. Неужели простивший Петра за тройное отречение и Павла за убийство первых христиан Творец ограничен нашими человеческими, порой весьма куцыми представлениями о возмездии?

Искариотские грабли

Да, Иуда обрёк себя на погибель по собственной вине. Если бы он знал, чем «передача» Иисуса властям закончится, вряд ли решился бы на такой шаг.

Нравоучение этой истории бьёт не столько по Иуде, сколько по нам с вами, уважаемые читатели. Каждый раз, когда мы пытаемся в своих красивых молитвах диктовать Богу, как Ему обустроить нашу жизнь и нашу церковь, когда пытаемся ускорить Его планы своими жалкими силенками или зацикливаемся на земном комфорте — мы наступаем на те же самые искариотские грабли.

Никогда нельзя фиксироваться на материальном и на своих сугубо личных желаниях. Писание подсказывает нам, что думать нужно о горнем, а не о мирском. О ближнем, а не только о себе любимом. Русский народ так считает: «Кто только о себе радеет, тот духовно худеет».  К сожалению, о библейских предостережениях и народной мудрости мы часто забываем. А жаль.

Кому довериться?

Пока светит солнце, у нас есть то, чего не хватило несчастному апостолу Иуде — время очистить сосуд своего сердца и просто довериться бесконечной любви Того, Кто всё держит в Своих крепких руках и Кто всё решает, — нашего Отца Небесного. Израиль Он давно уже освободил от древних захватчиков. И всю землю очень скоро освободит от князя этого мира — сатаны — и его коварных слуг.

Все симптомы Пришествия Мессии уже налицо. Дело теперь за нами. И вопрос лишь в том: готовы ли мы, в отличие от Иуды, смиренно подчиниться воле Божьей и встретить грядущего Христа?

Петер Браун