Чемпион по зимней рыбалке

   В конце февраля поехали мы с Евгением Александровичем на рыбалку. С нами ещё был мой постоянный напарник - Саша С.  До Колмогорово доехали за пару часов. Занесли в избу рюкзаки. Саныч затопил печку, я занялся ужином. Сварил суп из оленины. Наваристый, густой получился суп. Наполнил друзьям тарелки. За приезд выпили по рюмочке. Стали закусывать супом. Мои товарищи едят молча. Меня разбирает. Суп отличный, но никто не хвалит. Тогда я как бы невзначай спрашиваю:
- Ну как супец?
- Я думал, будет гораздо хуже,- пережёвывая мясо, сказал Саныч. Слова Саныча - высшая похвала. Он у нас самый- самый повар. Готовит быстро и вкусно. Саша поперхнувшись начал хвалить и суп и меня и зачем- то Саныча.
   
   Наутро приморозило за 40. Тут говори - не говори не потеплеет и мы поехали в надежде, что днем  всё же будет не так холодно. Около часа добирались до Пучеглазихи. Остановились возле изб старого полевого стана, который предприимчивые братья Горченёвы приспособили под рыбацкую заежку. Плати 500рублей с носа и ночуй в тепле. А там, хочешь - рыбачь, хочешь - пей водку.  Река под боком. Но от обилия «туристов» возле стана рыбы давно нет.
  Возле старого сарая разгрузили снегоход, мы вдвоём уселись в сани и Саныч врубил полный газ. Снегоход летел по разбитой бураннице, сани подпрыгивали на буграх, скулы сводило от мороза и скорости. Как бы крепко мы не держались за борта, нарты  кренились на бок и мы выкатывались из них в глубокий снег. Саныч замечал потерю не сразу. Мы кричали вдогонку и бежали следом. Саныч, заметив потерю, сдавал назад, и мы снова неслись с ветерком и матерком.
Сказок про эту речку ходило немало. Счет пойманной рыбы здесь шёл не на штуки и килограммы, а на картофельные мешки. И размер харюзов обещал превысить все ожидания.

   Но правда жизни оказалась куда прозаичнее. Когда мы выехали на лёд, пробурили первые лунки и опустили в них удочки Пучеглазиха ответила нам глухим молчанием. Саныч работал мотобуром, разбуривая плесы квадратно- гнездовым методом. Мало - по малу расклевалось. Один, два, три.. Хариус клевал всё активнее и мы забыли и про мороз и про помятые бока. Правда, размер рыбы был достаточно скромным. Ближе к обеду остановились на круглом омутке в повороте реки. Расставили удочки. Подошли к снегоходу. Саныч налил по рюмочке и порезал сало. Но только собрались выпить «За рыбалку» дальняя удочка затряслась и её потащило в лунку. Саша побежал, но не успел. Рыба сошла. Но только он подошёл к снегоходу, как  засигналила моя удочка и так минут десять мы бегали от стола к удочкам. В конце концов решили вытащить все удочки и завершить обед. После обеда клёв в  омуте прекратился.  Стало заметно теплее. Солнце в отсутствие ветра пригревало почти по-весеннему. Мы сидели на своих ящиках и, щуря от снега глаза, заворожено смотрели на синее небо, на зеленые ели и на речку, уходящую в таёжную неизвестность. Не это ли и есть счастье?

   Где то далеко из тишины возник рокот приближающегося  снегохода. И через несколько минут возле нас остановилась новенькая «Ямаха», с огромными санями. Тут же подъехал второй снегоход. В санях сидели пьяные парни лет 25-30, обутые в валенки. По реке почти везде была наледь, в валенках по ней не походишь.
- Туристы,- сказал Саша,- как они будут рыбачить?
Поздоровавшись и поинтересовавшись клёвом ребята немного отъехали от нас и начали сверлить лунки. Саныч пошёл к ним поговорить. Мы остались рыбачить. Я видел, что в толпе парней замелькала канистра с самогоном. Парни встали вокруг Саныча и, разинув рты, слушали его басни. Его монолог прерывался только глухим звоном канистры.  Нас звали присоединиться, но пить не хотелось. После перерыва хариус снова начал клевать. Саныч размахивал руками, показывая то на реку, то на меня. У моего товарища рыба не клевала, и он присоединился к слушателям.
 Через пять минут ко мне подошли два парня и встали рядом:
- Клюёт?
- Помаленьку,- ответил я, вытаскивая очередного харюза.
- А на что ловите?
Я показал мормышку и наживку. Парни всё топтались около меня. Потом их позвали «к празднику», и ко мне пошли двое других ребят:
- А Вас как зовут?
- Андрей Иванович.
- А на что клюёт?
Я снова показал и мормышку и наживку.
За полчаса все парни, а их было человек восемь, поочереди подошли ко мне, задавая одни и те же вопросы.
Вежливость и скромность этих пьяненьких горе - рыбаков мне показалась подозрительными. Всё прояснилось, когда Саныч отправил всю эту банду к «дальнему кордону», где рыба стоит подо льдом рядами и вернулся к нам.
- Что за черти?- спросил я.
- Парни с Пировска,- ответил Саныч. У него под Пировском был охотничий участок, и они быстро нашли общих знакомых. Саныч был уже хорошо «под мухой».
- А куда ты их послал?
- До второй избы, за перекаты.
- Так потонут же!
- Не потонут, там не глубоко.
- Вежливые ребята, уважительные,- заметил я,- подходят, здороваются, не шумят.
- А ты думал, как они должны разговаривать с пятикратным чемпионом России по ловле хариуса?- ответил, ухмыляясь Саныч.
- Где ты здесь видел чемпиона?!- с удивился я.
- Да это он про тебя пацанам басни травил,-  сказал мой товарищ, который тоже отходил к толпе «на рюмочку»,- говорил, что ты даже в бензобаке снегохода рыбу поймать можешь, и что тут рыбы нет, и что тут рыбу может поймать только чемпион, и что им надо ехать дальше, где рыба в реке слоями стоит.
- Потонут,- повторил я. На что Саныч неопределённо хмыкнул, и мы стали собираться в обратный путь. Солнце зашло за ели, быстро смеркалось. Мы еще остановились в двух местах, но рыба уже не клевала.

   Снова зажужжал снегоход.
- Нарыбачились,- решили мы, поджидая рыбаков.
Из- за поворота выехал только один снегоход. К нему было прицеплено двое саней. Вся банда сидела в санях и что- то ревела дикими голосами. Второго снегохода не было.
Как я и предполагал, второй снегоход утопили. Случилось это через полчаса после того, как мы расстались. Саныч выяснил у парней подробности. Оказалось, что снегоход провалился на перекате, что глубина там чуть меньше метра, что первый снегоход на скорости проскочил полынью, а второй ушёл под лёд. Хорошо, что все успели выскочить на лёд.
Мы рассказали несчастным рыбакам к кому нужно обратиться на избах.
Когда они уехали, Саныч сказал:
- Завтра за пару часов вытащат. Подоткнут под лыжи доски установят в лунку кол и вытащат лебёдкой. Василий увезёт снегоход на листе железа в деревню, там его просушат.  Может даже заведут. Делов то! Василий - это сын хозяина рыбацкой деревни, для него - это не первый и, скорее всего, не последний случай спасения утопших снегоходов.
- Я тоже, бывало, тонул,- закончил Саныч, и мы поехали в деревню на его избу.
   
   Обратно он уже  не так сильно газовал и ехал аккуратно, так, что мы ни разу не выпали из саней. Я лежал в санях, смотрел, как на темнеющем небе проявляются первые звёзды и всё думал о пацанах, поломавших свою рыбалку. Ещё я думал о том, что всё для них кончилось хорошо. А сколько таких долбоёжиков погибло в тайге и на реках по своей тупости? И что мощная современная техника дает обманчивое ощущение превосходства над дикой природой, подменяя своей бездушной силой трагический опыт поколений настоящих промысловиков. И  хорошо, что с нами есть опытный таёжник- Евгений Александрович. Спасибо ему.