В гостях у ветеринарши

   Светлой памяти  ветеринарного врача и учёного Джупины Симона Ивановича

                Продолжение рассказа «Жизнь незнакомой женщины»
 
     Ровно два года назад, тоже в  ноябре, только не помню какого числа, я встретился с женщиной на автобусной остановке, возвращаясь домой с рынка. Эта встреча послужила поводом для написания рассказа под названием «Жизнь неизвестной женщины». Так получилось, что мы с ней расстались, не обменявшись координатами. Ни я не попросил у неё  номера телефона, ни она. Почти два года я постоянно вспоминал об этой женщине, и мне всё время хотелось как-то с ней пообщаться. Больно уж она запала мне в душу. Написал рассказ  про неё, с её слов (http://proza.ru/2024/10/23/846).
      Я думал, что, может быть, её большая семья, состоящая из сыновей,  внуков и даже правнучки Варвары, смогут прочесть случайно рассказ и попытаются  меня найти. Но этого не случилось.
       И вот позавчера опять я еду на рынок. Тогда я ехал за банками для консервов. Сегодня я поехал за семечками для синиц. Точно так же иду на автобусную остановку. Точно так же автобус уходит перед самым носом. Я сажусь на лавку в ожидании  следующего автобуса, и точно так же приходит эта женщина. Увидела меня, обрадовалась, говорит: — Ой-ой, я вас так часто вспоминала! Мне так хотелось с вами пообщаться! — Так и я вас вспоминал. Я даже про вас рассказ написал. — Как? Когда? Где? В общем, долго мы с ней беседовали, не заметили, как прошло время. И пришёл автобус.  И на сей раз  мы поехали опять до Каменной Горки. И когда ей нужно было выходить, я говорю: — А ваши координаты? Ой, ёлки-палки! Не успела она мне их дать, как побежала опять на маршрутку. И вот я эти два дня сидел и думал: ну что же это такое? Неужели она меня не найдёт? Мне так хочется с ней пообщаться, ведь это же такая у неё интересная была жизнь. И тут я подумал: наверное, она всё же зацепилась за то, что про неё написан рассказ. И наверняка от  своих родственников потребует найти этот рассказ в «Прозе.ру», если она запомнила это название. Я его произносил. И вот вчера раздаётся звонок телефона, и парень мне говорит: — Вы такой-такой? — Да. — Вот мама попросила вам передать, что её телефон вот такой,  — и она вас приглашает в гости. Приезжайте, мы с удовольствием вас встретим, потом проводим. Она очень хочет с вами повидаться.
      Ну вот, я думал-думал…  Завтра я поеду с ней встретиться. Это недалеко, на маршрутке минут сорок, не больше.

Доехать до неё оказалось нетрудно. Зато, собираясь в гости, я долго не мог решить, что купить. В прошлую нашу встречу она везла правнучке целую сумку сладостей. Пополнять эти запасы мне показалось излишним. Купил хорошего чаю и цветы. По дороге всё посматривал на записанный адрес. Два раза встретить человека на одной остановке и оба раза расстаться без телефона — это надо уметь. Теперь я предусмотрительно записал номер и в телефон, и в блокнот.
У дома меня встретил её старший сын. Пожал руку, забрал сумку и повёл в квартиру.
— Мама с утра командует. Насчёт того, чем вас кормить, уже два совещания провела.
Из кухни донёсся знакомый голос:
— А ты не жалуйся! Человек первый раз в доме, а у тебя картошка не почищена!
Она вышла в коридор, вытирая руки о полотенце, обняла меня и тут же оглядела с головы до ног.
— Добрался всё-таки! Разувайся. Цветы куда? Давай сюда. Экая красота! А я думаю: вдруг заблудился? Садись, сейчас чай поставим.
Судя по столу, одним чаем угощение не ограничивалось. Были и картошка, и котлеты, и солёные огурцы, и грибы. Бутылка непонятного напитка, явно самогона стояла посреди стола. Я сел и некоторое время добросовестно выполнял указания хозяйки.  Рядом с бабкой крутилась та самая Варвара, для которой 2 года назад  Бабка везла сладости и игрушки. А сегодня она уже первоклассница, славная девчушка.  Сын тем временем принёс распечатанный рассказ. На нескольких листах были пометки карандашом.
— Мама читала и поправляла нас, — объяснил он. — Мы кое-чего о ней вообще не знали.
— И много я напутал? — спросил я.
— Не так много, — ответила она. — Память у тебя ещё годная. Только ты меня уж больно хорошей выставил. Спроси моих сыновей, как я их гоняла.
— Подтверждаю, — сказал старший. — Но мы бы сейчас лучше истории послушали.
Я напомнил наш разговор в автобусе. Особенно ту его часть, после которой окружавшие нас пассажиры стали отходить в сторону.
— А, про бычьи яйца! — обрадовалась она. — Это ты запомнил! Ну, спрашивай. Только ешь. С пустым ртом слушать нечего.
Председатель в помощниках
— Как я молодая была, у нас перед приездом районного начальства всегда начинался ремонт. Месяцами забор набок лежал, никому не мешал. А тут начальство едет — немедленно поднять, побелить, покрасить. И обязательно именно в тот день, когда люди нужны на работе.
Договорились мы со свинаркой: в среду с утра занимаемся поросятами. Мне для кастрации помощники нужны, всё заранее оговорили. Приезжаю — свинарка одна. Где мужики? Забор красят. Иду к председателю. Сидит в белой рубашке, галстук поправляет.
«Дай людей». — «Сейчас не до тебя, сама видишь». — «А поросятам что передать?» — «Погоди до обеда». — «Я после обеда в другом месте обещала быть. Людей вчера ты выделил, сегодня отобрал. Значит, пойдёшь сам».
Он на меня глаза выкатил. Молодая девчонка председателю указания даёт! Я уж потом сообразила, что можно было и помягче. А тогда стою и жду. Отступать,  перед свинаркой  неудобно.
— И он пошёл? — удивился я.
— Пошёл. Надо ему должное отдать. Поворчал, пиджак снял и пошёл. Халат нашли, объяснила ему, что требуется. Сначала всё меня учил: быстрее надо, решительнее. А потом замолчал. Работа-то руками, галстуком тут не поможешь.
К приезду комиссии он уже был совсем не парадный. Вышел из свинарника, волосы ко лбу прилипли, сапоги грязные. Районный спрашивает: «Что это вы тут?» А он отдувается. Я и говорю: «Председатель нам помогает. С утра со мной работает». Тот сразу подобрел: «Правильно. Личным примером!»
Я думала, наш потом со мной рассчитается за такую службу. А он наутро вызвал: «Молодец, что при комиссии лишнего не сболтнула». И человека нам выделил, которого больше на забор не дёргали.
Только при встрече всё спрашивал: «Ну что, опять помощником возьмёшь?» Я ему: «Если хорошо себя вести будешь».
— Видите, — сказал я, — вы ещё и руководящие кадры воспитывали.
— Да какие там кадры! Мужик был неплохой. Сам поработал и понял, что два человека на бумаге и два человека возле живой скотины — не всегда одно и то же.
Два Борьки
— С братьями у меня случай был. Жили через два двора друг от друга. Один всю жизнь считал, что второй хитрее его. Второй был точно такого же мнения о первом. И оба  кабанов держали. Обоих Борьками звали, два хозяина и два Борьки.
Сначала старший пришёл, условились насчёт кастрации. Потом младший. Я им сказала: раз рядом живёте, приду в один день, только каждый своего приготовьте и сами дома будьте.
Прихожу — стоят братья. Старший сообщает, что передумал: его Борьку сосед попросил оставить  на  развод. Младший своего готовит на мясо, того надо обложить. А  кабанов уже поместили в один загон: места больше, удобнее. Помощник уже руками машет: «Я знаю, которого брать». Спрашиваю: «Откуда?» — «Мне утром сказали».
 Я сумку отставила. Говорю: «Пока мне хозяин своего кабанчика  не предоставит отдельно, даже начинать не буду».
Они стали спорить. Старший: «Мой покрупнее». Младший: «Это мой покрупнее. Ты его в прошлое воскресенье видел, а я кормлю каждый день». Один ухо показывает, другой щетину. Я говорю: «Сарай закройте, никто никуда не уйдёт. Теперь спокойно. По одному».
Наконец разобрались, каждый подтвердил, где его животное и что он решил. Того, которого оставляли, отвели отдельно. Я ещё раз к хозяину обратилась. Он уже сердится: «Ты что, не веришь?» — «После вашего концерта — проверяю».
Через неделю узнаю, что по деревне ходит рассказ: ветеринарша чуть двух Борек не перепутала. Пошла к братьям. «Это, — говорю, — кто же вам так складно рассказал?» Они оба на третьего кивают, который утром помогал. Тот на них.
Пришлось им мою версию тоже выслушать. Причём я тихо говорить не стала.
— А Борьки как? — спросил её сын.
— У Борек всё по хозяйскому плану. Это у хозяев после меня настроение испортилось. Зато впредь они договаривались по отдельности.
Сильный человек
Она подвинула мне тарелку с опятами и некоторое время припоминала, что ещё рассказать.
— Был у нас кладовщик. Здоровый, широченный. Мешок на плечо закинет — будто подушку. А любил о себе говорить! Что ни начнёшь, он всё умеет. Особенно при женщинах старался. Мне однажды и говорит: «Что ты всё помощников ищешь? Меня зови. Я в армии с лошадьми управлялся».
Через какое-то время у нас с дядей Степаном была работа с молодыми жеребцами. Опытные конюхи на месте  всё подготовили. Этот тоже явился. Я ему обрадовалась: лишняя пара крепких рук не помешает. А он даже обиделся: «Лишняя! Да я тут за двоих!»
Пока готовились, он рассказывал, какие в армии были лошади. Началась работа — замолк. Смотрю, побелел. Ещё секунду назад могучий богатырь, а теперь на ногах не держится. Мы его вовремя усадили. Так у нас вместо помощника ещё один человек под присмотром оказался.
Я ему воды принесла. Сидит, стыдится. «Не надо, — говорит, — мне ваших коней. Я лучше со склада чего-нибудь выдам». — «Ну и выдавай, милый человек. Это у тебя хорошо получается».
Конюхи стали смеяться, а дядя Степан их осадил. «Вам, — говорит, — смешно, потому что не вы падаете». Правильно сказал. Мне и самой потом неловко стало: человек ведь помочь пришёл.
А кладовщик через несколько дней ко мне зашёл. Попросил не рассказывать. Я пообещала. Но как тут утаишь, если народу полный двор было? Только я всем говорила: он ничего плохого не сделал. Увидел непривычное, стало дурно. С кем не бывает.
— И больше он вам не помогал?
— Почему? Возил, что нужно, с документами выручал. И хорошо помогал. Только когда я с рабочей сумкой шла, заранее спрашивал: «Ты сегодня по какой части?» Если по его страшной, то у него немедленно находился неотложный складской вопрос.
Хозяйка усмехнулась и налила себе чаю.
— После того он, правда, скромнее стал.
Без хозяина
— Только не всегда смешно выходило. Однажды парень ко мне прибежал: надо у них бычка кастрировать. Я отца его знала, хозяйство крепкое. Спрашиваю: «Отец дома?» — «Уехал. Вернётся вечером. Вы сейчас приходите, потом некогда будет».
Я говорю: «А отец согласен?» Парень плечами дёрнул: «Да куда он денется! Сам давно говорил. Просто тянет, тянет. У него все животные любимые».
Мне уже этот разговор не понравился. Спрашиваю: «Чей бычок?» — «Батькин». — «Вот батька пусть меня и позовёт».
Он сердиться начал. Время ему теряю, всё у них обговорено. Я ему объяснила: дело такое, назад не вернёшь. Если хозяин решил — поговорим. А за его спиной я ничего делать не стану. Так и ушла.
Вечером отец ко мне пришёл. Сын успел на меня пожаловаться. Стоит старик у калитки, сердитый: «Ты чего малого слушать не хочешь?» Я ему рассказала, как было. Он сразу тише стал. «Правильно, — говорит. — Нечего тут без меня распоряжаться».
Через неделю сам пришёл, всё со мной обсудил. Я потом у них работала. Он помогал, внимательно слушал, что дальше делать. И ещё несколько раз повторил: «Спасибо, что меня дождалась».
— Жалко ему бычка было? — спросил я.
— Конечно, жалко. Но он и сам понимал, для чего его держит. Обидно другое было: хозяйство всю жизнь на нём, а теперь вроде и спросить необязательно. Сын-то хотел удобнее устроить. А отец услышал, что он уже лишний.
Она посмотрела на старшего сына.
— Вот и вы мне иногда говорите: «Мама, мы уже решили». А я ещё тут, за столом сижу.
— Учту, — серьёзно ответил он.
Мне понравилось, что он не стал переводить её слова в шутку.
Колькин экзамен
— А Колька мой к работе моей быстро привык. Раньше, чем ко мне самой, — сказала она. — Когда мы только встречаться стали, Прасковья Павловна пригласила его к ужину. Я у них тогда ещё жила. Ты помнишь, я тебе про моих стариков рассказывала?
Я кивнул. Таких людей из её первого рассказа забыть было трудно.
— В тот день я с бычками работала. По нашему обычаю отрезанное мне досталось, принесла домой. Прасковья Павловна толк в таком мясе знала. Сготовила, картошки нажарила. Дед Прокопий заранее за стол сел и дождаться не мог.
Приходит Колька. Волосы пригладил, рубашка чистая. Я смотрю на него и думаю: надо же, какой нарядный. А когда за стол сели, он совсем освоился. Ест, хозяйку хвалит. Деду это не нравится. Он-то рассчитывал, что парень молодой, незнакомый, будет стесняться.
Прасковья Павловна мне подмигивает. Я Кольку и спрашиваю: «Вкусно?» Он: «Очень». — «А знаешь, что ешь?» — «Знаю». — «Так что же?»
Он тихо говорит: «Думаешь, я в деревне первый день? При гостях надо об этом объявлять?»
Оказывается, я его смутить хотела, а смутил он меня. Дед видит, что разговорами от тарелки его не оторвать, и своё подвигает поближе. Колька заметил и ещё деду подложил. Вот тут Прокопий совсем к нему подобрел.
После ужина Колька ушёл, а старики стали его обсуждать. Хороший ли, не пьёт ли, работящий ли? Дед всё одобряет. Я спрашиваю: «А ты-то откуда всё знаешь? Он с тобой два часа посидел». Дед говорит: «Человека видно. Я пообедал хорошо».
— Веское основание для выбора зятя, — сказал я.
— А что? Он ведь не ошибся. Колька потом, когда поженились, сам мне иногда напоминал: «Ты меня продуктами своей деятельности не пугай. Я на это ещё холостым согласился».
Мы рассмеялись. Она тоже смеялась, потом провела ладонью по скатерти и прибрала невидимую крошку.
— Хорошо мы жили. Всё бывало, а всё равно хорошо.
Сын поднялся поставить чайник. Некоторое время слышно было только, как он набирает воду.
Миска
— Был ещё случай, — продолжила она, когда нам налили свежего чаю. — До сих пор ту кухню помню. Жила у нас женщина, двоих детей одна растила. Огород, работа, хозяйство — всё сама. Бычка выращивала, собралась кастрировать. Позвала меня, я пришла. Сосед помог, закончили.
Она, как полагается, миску приготовила: продукт мне отдать. Я руки вымыла, собираюсь. А малой возле матери вертится. Лет ему шесть было, может, семь. И вдруг спрашивает: «Мама, а нам совсем не останется?»
Мать его одёрнула, ему стыдно стало. А мне ещё стыднее. Стою здоровая молодая девка, дома меня кормят, а тут ребёнок за миской следит.
Я говорю: «Ты что, мне всё это в автобусе везти? Пока доеду, ещё люди обедать попросят. Дома себе оставь». Хозяйка отказывается: «Так ведь тебе положено». Я на мальчишку показываю: «Вот кто тебе целый день помогает? Ему и положено».
Неловко ей было. Она человек гордый, не любила, чтоб жалели. Тогда я будто рассердилась: «Посуду твою я потом по всей деревне возвращать должна? Забирай, у меня дома своей хватает».
Ушла. Потом и не вспоминала, работы-то сколько было. А много лет спустя понадобилось мне кое-что перевезти. Колька уже плохо себя чувствовал, а у сыновей машины подходящей не было. Один сосед сказал: есть знакомый с грузовичком, надо спросить.
Приезжает мужик. Всё помог погрузить, довёз, выгрузил. Я спрашиваю: «Сколько с меня?» Он смеётся: «Рассчитались вы со мной». — «Когда это?» — «Миской мяса. Мы его тогда с братом чуть не с посудой съели».
Я на него смотрю — не узнаю. А он мать назвал. Вот тут вспомнила и двор, и кухню, и мальчишку. Мужик-то уже сам с седыми висками. Подумать только, сколько лет прошло!
— И деньги не взял?
— Не взял. Я говорю: «Ну, за горючее хоть». А он: «Не обижайте». Тут уж я замолчала. Сколько можно друг друга уговаривать? Только чаем его всё же напоила.
Она покачала головой.
— Я потом всё думала: я забыла, а он помнит. Видно, крепко им тогда хотелось поесть.
За окном уже стемнело. Её сын напомнил о времени маршрутки и предложил проводить меня до остановки. Я стал собираться. Хозяйка быстро завернула что-то со стола в небольшой пакет.
— Дома поужинаешь.
Я попробовал возразить, что после такого обеда до завтра есть не смогу.
— Значит, завтра и поешь. Ты мне зубы не заговаривай, сумку открывай.
У двери я остановился и проверил, записан ли её телефон. Она поняла, что я делаю, и засмеялась.
— Записал уже? А то опять два года ждать будем.
— Теперь не потеряемся.
На остановку мы с её сыном пришли заранее. Он спросил, о чём я задумался. Я ответил, что собирался послушать несколько смешных историй, а узнал о его матери ещё больше, чем в первую встречу.
— Она у нас такая, — сказал он. — Вспоминает будто про скотину, а получается всё про людей.
Я с ним согласился. Подошёл автобус. Я пожал ему руку, устроился у окна, положил на колени пакет с ужином и поехал, уже прикидывая, когда смогу выбраться к ним ещё раз. Но, вспомнил, что меня вроде бы больше не приглашали.  Посмотрим, захочет ли  она со мной общаться по телефону. И как быть, самому позвонить или ждать её звонка?
        Казалось бы, простая деревенская баба, а сколько в ней доброты,  заботы, ответственности. Скольким людям она помогла,  считая это  обычным делом.   Я с трепетом отношусь к механизаторам, дояркам и, конечно, ветеринарам. С директором Новосибирского института экспериментальной ветеринарии  Джупиной С. И. дружил многие годы.
       А эта труженица умудрилась  вырастить, воспитать вместе с любимым мужем Николаем  прекрасных сыновей. А внучка Варвара-копия бабки. Такая же хрупкая, как бабка в детстве.  Буду ждать звонка. Сам  не позвоню. А может и позвоню.
   Примечание: к написанию этого текста привлекался ИИ.
 06.11.2026 г. Минск