4 - Возвращение из колхоза

Третий трудовой семестр – это свято! После второго курса решили мы с девчатами осенью поработать проводницами на поезде до Андижана. Весной организованно окончили курсы, нас внесли в соответствующие трудовые списки кого – в колхоз, кого – в ремонтные бригады, а нас – в проводники. В конце августа приезжаем на отработку, а этот маршрут почему-то отменили, и мы… остались не у дел. Кто-то из несостоявшихся проводников тут же тихонько отправился домой, кто-то пошёл в деканат. Разумеется, я оказалась с теми, кто честно пошёл в деканат. Там развели руками и предложили на выбор: колхоз или ремонтная бригада. В ремонтной бригаде я уже работала после первого курса и что-то не горела большим желанием идти туда снова. А в этот год на мехмат снова поступила Люда Кузьмина, которая уже училась с нами на первом курсе, но была отчислена после неудачной сессии. А почему бы и не поехать в колхоз! Ведь на первом курсе там было так здорово! И напарница уже есть, замечательная, кстати, девчонка!
Опять многочасовая поездка на автобусе, опять колхоз, но уже совсем другой, опять с утра до вечера потоки и потоки зерна. Однако на этот раз о пропитании мы уже заботились сами, продукты брали в магазине под будущую зарплату. В итоге к концу трудового семестра оказалось, что это мы задолжали колхозу, а не он нам. Но рассказать-то я хотела совсем о другом…
 На третьем курсе уже начались занятия, а первокурсники вовсю трудились на трудовом фронте.
– Не уедете, пока не закончится хлебоуборка. – стращал председатель колхоза.
И тут в деканате университета обнаружили отсутствие одной третьекурсницы, которую сами же заслали на колхозные поля. Срочно позвонили председателю и потребовали моего возвращения. Прямо с рабочего места меня доставили в сельсовет, высказали мне всё, что они думают и о студентах вообще, и о разных деканатах в частности. Мне выдали десять рублей (у меня-то уже давно не было ни копейки – всё проела), заявив при этом, что вообще-то я им осталась должна, но они такие добрые, что… и т.д. и т.п. А как уехать? Иди, договаривайся с шоферами, которые возят зерно в Томск. Пускай кто-нибудь довезёт. Можно ещё доехать до какой-то деревни (уже не помню названия), она побольше, оттуда в Томск летают маленькие самолёты. А надо сказать, что у меня даже паспорта с собой не было. Дело в том, что тогда при покупке билетов и на автобус, и на поезд, и на водный транспорт документы просто не требовались. Тем более, нас везли уже организованно туда и обратно, зачем же паспорт возить с собой? Хорошо, что была у нас с Людой знакомая девушка Валя из местных, мы подружились с ней, часто ходили к ним в гости, где всегда встречали очень радушный приём. А у Вали был жених – шофёр. Вот с ним-то я и договорилась доехать до деревни с аэропортом. Уже подъезжая туда, он спросил:
– А у тебя паспорт-то есть? Ведь чтобы купить билет на самолёт, нужен паспорт.
Последовала немая сцена. Потом он от души матюкнулся и сказал:
– Ладно, поехали до Томска.
Ехали мы, ехали… И вдруг появился отвратительный запах жжёной резины, а обгонявшие водители стали что-то кричать. Остановились мы, вышли, а заднее колесо во все стороны чёрным дымом плюётся.  Авария… А тут ещё я в виде бесплатного приложения. Недолго думая, валин жених остановил первую попутную машину, так же везущую зерно в областной центр. Немного посопротивлявшись, шофёр согласился довезти меня до деревни, откуда ходят рейсовые автобусы до Томска.
Ехали мы, ехали… Шофёр всю дорогу недовольно молчал. Уже смеркалось, когда мы прибыли в эту деревню. Ни слова не говоря, он высадил меня возле автобусной остановки и тут же уехал. Я спросила у ожидавших, когда будет автобус на Томск. Мне сказали, что только завтра, потому что паром через Томь уже не ходит. Я в полной растерянности стояла на остановке, не зная, что же делать. Неожиданно меня окружила подвыпившая компания местных кавалеров, ухмыляясь и говоря всякие пошлости. Наверное, вид у меня был настолько жалкий, что женщина, ответившая мне про автобус на Томск, подошла поближе, рявкнула на оболтусов и предложила мне уехать с ней в Старую Шегарку, она там жила. А утром оттуда уже и до Томска можно добраться.
Я даже не помню имени той женщины, но очень благодарна и помню её всю жизнь.  Приехали мы к ней домой. Женщина была очень неразговорчивой и смурной, у неё до этого, кажется, случилось какое-то несчастье. Помню, в комнате, под окном горкой лежали красные помидоры. Она сказала: «Если хочешь есть, возьми вон помидоры». Поела я помидоров, и мы легли спать. Утром она меня разбудила и показала, куда надо выйти, чтобы поймать попутку.
Подобрала меня «скорая помощь». Водитель – молодой мужчина, весельчак и балагур, выпытал у меня всю подноготную моих странствий и сам всю дорогу рассказывал всякие смешные истории, стараясь меня развеселить. По дороге взял ещё попутчиков. Перед паромной переправой они вышли, заплатив ему деньги. Я потихоньку тоже приготовила свои рубли, зажав их в кулаке. Въехав на паром, он велел мне сидеть в кабине, а сам вышел, расплатился и вернулся назад. В городе довёз до самого Университета и пожелал ни пуха, ни пера. А когда я протянула ему свои скомканные рубли, замахал руками:
– Убери сейчас же! Я сам когда-то был студентом, да вот не доучился только… Убери, убери деньги. Обижусь…
Всё-таки повезло мне в дороге на по-настоящему добрых, бескорыстных людей!
И вот, наконец-то, я, запылённая, уставшая, в рабочей одежде появилась в общежитии, где мои сокурсники уже почти неделю ходили на лекции и практические занятия. А мне ещё пришлось сначала ехать домой, чтобы взять вещи, деньги и документы. 


Рецензии