Крутящий момент. Глава 2

https://disk.yandex.ru/d/KY9OZg4KUTy2fA
- песня для атмосферы, озвученная нейросетью на мои стихи


ГЛАВА 2. С ЧЕГО ВСЁ НАЧАЛОСЬ

              Сколько раз я говорил себе: не делай глупостей. Сколько раз я обещал себе, никогда ни при каких обстоятельствах не наступать на те же грабли… Но шло время, былые неприятности забывались, стирались из памяти и причины, которые привели к столь печальным последствиям. Грабли, оставшиеся валяться в глубинах моего естества, поджидая нового удобного случая, зарастали травой забвения. И я, совершенно не ведавший о подстерегающей меня опасности, снова беспечно наслаждался жизнью, пока не получал новый, совсем неожиданный, а потому вероломный, удар по лбу, мгновенно все ставивший на свои места, прочищающий мозги, возвращающий память и полностью меняющий мое представление о произошедших событиях.

               Да, я раскаивался, в том, что сотворил. Да, я жалел, что поступил подобным образом. Но в то же время понимал, в следующий раз при подобных обстоятельствах я, скорее всего, снова поступлю также. Возможно, такова моя природа. Наверное, где-то глубоко внутри меня местами, временами включается какой-то механизм, побуждающий к разного рода приключениям. Он работает, заставляя вращаться шестеренки, двигает поршни, и в итоге я и получаю невероятный крутящий момент, доставляющий мне такое огромное количество неприятностей…

              Почему я всегда сам создаю себе проблемы? – Этот вопрос упорно не давал мне покоя. Битый час я сидел над своей планшеткой и думал, как же мне писать этот чертов отчет.

               Мой отец хочет знать, как я подделал подпись Ролланда, чтобы получить на складе Конторы кое-какие комплектующие. Написать, что это была шалость, чтобы ему досадить? Может я хотел всего лишь привлечь его внимание? Он требует, чтобы я рассказал об истинной подоплеке моих поступков, а мне ужасно не хотелось просвещать его на этот счет, иначе список моих прегрешений непомерно возрастет. И тогда…


                Всему виной была Моника. Хотя, если подумать, она-то здесь при чем? Это все из-за дурацкого конкурса технических проектов, в котором она решила поучаствовать. А может, всему виной был Пол, ведь это он – мой лучший друг на заседании клуба юных техников ляпнул, что Моника занимается разработкой шляпки, способной сделать своего владельца абсолютно невидимым. Зря он, конечно, проговорился. Моника – единственная девочка изобретатель, и естественно, все эти юные мозголомы, не стоящие даже одного ее мизинца, тут же начали ее высмеивать. Эти едкие замечания по поводу открытия в стенах клуба филиала ателье или необходимости перехода в кружок кройки и шитья, где как раз и место глупым барышням, настолько достали Монику…

               В общем, в тот вечер мне позвонил Пол. Кому же еще ему звонить, как не мне? В школе мы были не разлей вода, правда, воды с тех пор утекло немало. Мой хитромудрый папаша пару месяцев назад, (после того, как я за последние полгода сменил пару-тройку учебных заведений), посадил меня на домашнее обучение, рассудив, что это избавит его раз и навсегда от жалоб учителей на мое поведение. Пустые надежды, теперь на меня жаловался весь его домашний персонал: от экономки до садовника. И очень скоро мы остались совсем одни без прислуги, если не считать приходящей домработницы, железные нервы которой могли выдержать решительно все. Впрочем, мой отец целыми днями пропадал на работе, предоставив меня самому себе. Так что, я проводил свои дни в полном одиночестве: висел в сети или болтал с друзьями по вифону.

                Когда на экране появилась физиономия моего лучшего друга, я от нечего делать ломал защиту архива Министерства Обороны, и только звонок моего приятеля спас их довольно хлипкую систему, устаревшую на пару веков, от полного краха.

– Привет, Росс! – С первого взгляда мне стало ясно, с Полом что-то не то. Может конопушки на его упрямом носу стали ярче? Да нет. Приглядевшись, я понял, что ошибся. Не только нос у моего друга порядком покраснел, под правым глазом явственно вырисовывался приличный бланш, грозящий в скором будущем превратиться просто в гигантский. С чего бы это?

– Ты что? – Округлил я глаза. – С кем-то дрался? – Сказать, что я удивлен, это не сказать ничего. Из нас двоих специалистом по дракам и потасовкам был я. Но Пол? Сдержанный Пол, всегда выступавший за мирное разрешение конфликтов? Какая муха его укусила? – Что случилось? – Меня прямо-таки распирало от любопытства.

– Я полный придурок, Росс! – Ошарашил меня неожиданным признанием Пол. – Я облажался по полной! – Продолжил самобичевание мой старый приятель и вкратце обрисовал ситуацию, создавшуюся благодаря его неосторожным словам. – Теперь ты представляешь, как я виноват перед Моной? Эти негодяи с моей дурацкой подачи просто затравили ее. Особенно усердствовал этот ублюдок Хиллард Бяк…

              Нетрудно догадаться, что с Хиллардом у нас были старые счеты еще с прошлогоднего конкурса технических проектов. В свои тринадцать этот неповоротливый увалень в очках велосипедах уже мнил себя маститым изобретателем, эдаким юным гением, а все из-за того, что занял второе место на городском Техноконе. Сконструировал летающую кастрюлю! Что тут особо выдающегося, я так и не смог уяснить. Совсем, на мой взгляд, не сложно – вмонтировать четыре портативных антигравитатора в дно посудины и настроить пульт управления. Работа для первоклашки, едва освоившего принцип действия гравиподвесок. Сваять такую хрень – настоящий отстой для человека, считающего себя оригинальным.

               Полу в прошлом году должны были присудить первое место за ковер-самолет. Вот, кому действительно пришлось потрудиться: выткать на старинном ткацком станке полотно из гравинитей. Причем, мой приятель выдумал весьма прикольный орнамент из каких-то восточных мотивов. Потом он запрограммировал гравилуч так, чтобы ковер не просто парил над полом, а двигался, как живой: извивался, шел складками, сворачивался в рулончик. В общем, вел себя, как настоящий сказочный ковер. Отличная работа – качественная и совершенная. Первое место без дураков, спору нет.

                А со вторым местом для Хилларда Бяка я бы поспорил. Если тема конкурса – сказочные атрибуты, то кастрюля здесь вообще лишний элемент. Вообще-таки Бяк собирался представить на суд жюри ступу мифической Бабы Яги, но на столь крупный объект у него не хватило мощности антигравитаторов. К тому же, он решил крупно сэкономить на своем проекте, оприходовав старую дырявую кастрюлю, выброшенную за ненадобностью на свалку, чем и заслужил особую благосклонность жюри. Надо же, какое неплохое решение при минимальных затратах! По мне же, Бяк слишком тупо склепал схему. Можно было усилить мощность, расположив антигравы каскадом, или замкнуть их на усилитель. Ну, летала бы его ступа под небольшим углом с перекосом – отличное средство для передвижения древней старушки, лучше и не надо. А вот на что ей сдалась летающая кастрюля? В такой даже супа не приготовишь, если только варить бульон из антигравитаторов, что прилипли ко дну.

                Примерно в таком ключе и высказался Пол, за что и был снят с конкурса. За неуважение к решению судейской коллегии. Да, именно в такой формулировке это и прозвучало под гневное улюлюканье возмущенных столь вопиющей несправедливостью зрителей. Пол был буквально раздавлен и первое место не получил. Первое вообще в тот год никто не получил, потому что ковер-самолет был самый классный, и все это видели. Отдать первое место какой-то дырявой кастрюле, пусть и летающей, даже у жестоких судей рука не поднялась.

                В нынешнем конкурсе мой приятель наверняка с легкостью обошел бы пресловутого Хилларда, если бы снова не поддался на провокацию.

                – Представляешь ухмыляющуюся рожу этого поганого Бяка, который довел Монику до слез и все равно продолжал говорить ей всякие гадости. – В голосе Пола звучала неподдельная ярость, его карие глаза горели праведным гневом, а темные волосы, и так довольно часто пребывавшие в беспорядке, взъерошились до такой степени, как будто внезапно наэлектризовались от чрезмерного эмоционального напряжения. Таким своего друга я еще никогда не видел. – Я просто элементарно не выдержал, - выдохнул Пол, пытаясь вернуть себе душевное равновесие.
– Я  заехал по гнусной хомячьей физиономии Хилларда. Он сам напросился. Тут никто бы не выдержал. В общем… – Мой лучший друг немного помолчал, подбирая правильные слова, – я отметелил еще пару-тройку особо рьяных обидчиков, но и мне тоже досталось. Сижу теперь в своей комнате, боюсь родителям на глаза показаться в таком виде.
– Пол обиженно шмыгнул носом и покосился на дверь, на его счастье в нее пока никто не ломился. Почему-то мне показалось, что мой старый приятель о чем-то не договаривает, о чем-то значительном, что пожирает его изнутри и не дает спокойно дышать. Он пыхтел, кусал губы и, наверное, где-то в глубине души решал: говорить или не говорить.

– Уж если начал – договаривай! – Подтолкнул я его. – Что тебя гложет? Что еще такого ужасного могло произойти?

– Мистер Лоу снял меня с конкурса. – На одном дыхании выпалил Пол, и было видно, что ему вмиг полегчало.

– Что-о? – От такой новости я не смог усидеть на стуле и буквально сорвался с места, опрокинув по ходу старинный дедовский монитор, на котором не ожидавший такой моей реакции Пол открывал и закрывал рот, не зная, как меня успокоить. Снова оставить моего лучшего друга без конкурса – это переходило все границы. – Держу пари, этот придурок Бяк все рассчитал заранее! – Зло выкрикнул я. Этот вывод напрашивался сам собой. Этот белобрысый очкарик, злоупотребляющий булочками и вечно лебезивший перед руководителем кружка, был достаточно умен, чтобы провернуть нечто подобное. Он только и искал повод избавиться от основного конкурента. – Ты сыграл ему на руку! – Безапелляционно заявил я прямо в лицо Полу. – Ублюдок наверняка прознал о твоей разработке, раз так обеспокоился. Какая грязная игра!

– Я об этом даже не подумал. – Наморщил лоб Пол. – Так ты думаешь, это его «жучки» расползлись по моей мастерской?

– Что-о?! – Я, едва угнездившийся на стуле, лишь за малым не свалился с него по новой. – Ты нашел подслушивающие устройства?

– Да. – Оторопело признал мой приятель. – И еще пару видеокамер, замаскированных под щербинки в стене.

– Почему ты сразу же не позвонил мне? – Буквально схватился я за голову. – Как можно пускать такое на самотек?  Я бы разобрался со всем этим дерьмом в пять минут.

– Я звонил тебе. – Убитым голосом ответил мой друг. – Трубку взял твой отец. И ты же знаешь, я его не перевариваю еще со времен нашего интернатского детства. Под его взглядом мои мозги просто плавятся, и я совершенно теряю дар речи. К тому же, твой предок был явно не в духе. Сказал, что ты в очередной раз наказан, и если я снова буду подбивать тебя на какое-нибудь сумасбродство, мне тоже мало не покажется. – «Как это похоже на моего папашу!» - Горько подумалось мне. Я не сомневался, Пол дословно цитирует его.

 – Вот, что я должен был ему говорить? – Вопросила растерянная физиономия моего приятеля, чуть выдвигаясь из глубин монитора. – Позовите мне Росса, мистер Колтон, дело жизни и смерти? У меня язык не повернулся такое выговорить.  И тогда я подумал, что этих «жучков» вполне мог поставить твой отец. Ты же дневал и ночевал в моем гараже, а там он не мог тебя контролировать. Резонно?

                «Вот, гадство!» – Подумал я. Фальшивая фамилия «Колтон» неприятно резанула слух, навевая воспоминания о закрытой школе, где я пребывал именно под этой фамилией, чтобы никто не догадался, кто мой отец. С тех незапамятных времен я порядком отвык от этой дурацкой необходимости называться чужими именами… Но объяснять все это моему другу здесь и сейчас, было не место и не время. Поэтому я просто оставил эту невольную оговорку без внимания, а объяснения отложил на «потом как-нибудь». Вслух же сказал:

– Не думаю, что эти «жучки» – дело рук моего отца. Слишком топорная работа. И если бы он действительно решился поставить тебя на прослушку, мы бы никогда этого не узнали.

                «Хотя, с другой стороны, - шевельнулась в моей голове запоздалая мысль, - он бы мог захотеть, чтобы я так считал, и нарочно особо не усердствовал при установке устройств слежения. Так что, здесь полной уверенности быть не может. Пятьдесят на пятьдесят».

                – Что ты сделал с «жучками», Пол? – Поинтересовался я. Спускать дело на тормозах явно не стоило. К тому же, вещдоки вполне могли привести к своим хозяевам.

– А что я должен был с ними делать? – Искренне удивился мой приятель. – Раздавить, как вредных насекомых, и выбросить в мусоропровод? Только, пожалуйста, не ори. – Предупредил Пол, заметив, как я набираю в легкие побольше воздуха. – Не трогал я ничего. Все оставил, как было. Я вот что подумал, - продолжил мой друг. – Если твой отец не виноват, то кто тогда следил за моим гаражом? Кто на самом деле может стоять за всем этим?

– Мне почему-то кажется, – поделился я с другом, - это происки пресловутого Хилларда Бяка. Помнится, один из его дружков – Манфред, вроде бы, (ну, тот несуразный верзила, что вечно таскается за своим предводителем), помнится, в прошлом году он вступил в школьный «Шпионский клуб», из которого его благополучно выперли за «видеоглаз» в девчоночьей раздевалке. Так что, можно сказать,  в команде Хилларда есть свой доморощенный специалист. – Сделал я вполне логичный вывод.

– Хочешь сказать, эти придурки все это время шпионили за мной и теперь с легкостью передерут мой проект? – Ужаснулся Пол. В его глазах было столько отчаянья. Он хотел, чтобы я успокоил его, сказав, что он ошибается, и все на самом деле не так плохо, как кажется на первый взгляд. Но ложь во спасение – не мой конек. – Мой проект украден? – Пол уже догадывался, что я скажу. И он был прав. Мне ничего не оставалось делать, как кивнуть.

– Теперь твои основные конкуренты в курсе всех твоих дел. – Резюмировал я. – И с этим теперь ничего не поделать. Примем это как факт.

                К слову сказать, проект Пола был почти завершен. Тем обиднее ему было. Целых полгода он, как проклятый, работал над рыцарскими доспехами, которые делали бы своего хозяина невидимым, и довольно преуспел в этом деле. Я видел его наработки. Конечно, они были далеко не идеальны, но для детского технического проекта – очень даже ничего. Проблему невидимости мой приятель решил весьма оригинальным способом, отринув все, чего достигла современная научная мысль. Сам бы я предпочел идти по другому пути. Более, так сказать, традиционному. Но, тем не менее, доспехи работали, и человек, облачившийся в них, буквально растворялся в воздухе, превращаясь в эдакого невидимку.

                Такова была основная тема конкурса – «Человек-невидимка». Хиллард подал заявку на плащ-невидимку, но провозившись пару месяцев и исчерпав все более-менее подходящие идеи, переключился на броню для стражника. Уже тогда надо было бить тревогу, как я теперь понял. Даже до полного идиота дойдет, что броня стражника немногим отличается от рыцарских доспехов. На мой взгляд, друг от друга их отделяла столь тонкая грань, что Хилларду оставалось лишь проследить за Полом и тупо передрать его проект.

                Правда тут возникала другая проблема. Судьи конкурса не должны были ничего заподозрить, увидев презентацию слишком похожих разработок. Для этого моего приятеля следовало вывести из игры. Именно эту цель и преследовала последняя провокация – грубо поставленный спектакль с детскими дразнилками. Все это я и изложил Полу, разложив по полочкам причины, мотивы и следствия.

– Не надо было мне поддаваться на столь явную провокацию. – Посетовал Пол, утирая рукавом распухший нос.

– Не казни себя. – Попытался я успокоить своего расстроенного друга. – Ты просто не мог знать заранее их подлые планы.

– Пойти к мистеру Лоу и все рассказать? – Засомневался Пол. – Он скажет, что «жучки» не доказательство, и станет защищать своего любимчика Бяка. Может даже похвалит его за проявленную смекалку, ведь ни одна из уважающих себя корпораций не брезгует промышленным шпионажем.

                В лице моего друга что-то неуловимо изменилось. Нет, он не потерял надежду. Просто осознал, что терять уже нечего. Проект украден, с конкурса стараниями недругов его сняли. Game over – игра окончена, а начинать новую уже поздно – поезд ушел.  Возможно, Пол даже испытывал некое подобие облегчения, какое испытывает спортсмен, сходя с дистанции из-за травмы. Конечно, жаль, что теперь не светит первое место, но, с другой стороны, никто его и не осудит. Он сделал все, что мог. Его совесть чиста, в отличие от совести конкурирующей фирмы, применившей запрещенный прием. Нет, мой приятель больше не шмыгал носом, а смотрел на меня с экрана, как завороженный, широко открытыми глазами, начиная понимать, что в моей голове уже зреет какой-то невероятный по своей дерзости план, способный все расставить по своим местам. План, который, конечно же, не исправит ситуацию, но загонит шпиона и интригана Хилларда Бяка в угол, а выход для него будет лишь один – признать вину в краже интеллектуальной собственности перед всем достопочтимым жюри. План, который позволит получить некую сатисфакцию, моральное удовлетворение от того, что недруг получил по заслугам. И знает, за что получил. Ни много, ни мало…

               Я злорадно ухмыльнулся, представив позор Хилларда и триумф Пола. Если разыграть все, как по нотам, мой сумасбродный план, может быть, и выгорит. Главное, держать на расстоянии моего отца, чтобы он ни о чем не догадался…


              Как же, удержишь его!  Конечно же, он прознал про мои художества, но даже не догадывался, как мне удалось это провернуть. Я сидел над пустой планшеткой и не испытывал ни малейшего желания что-либо писать. Как я подделал электронную подпись Ролланда? Не слишком ли многого ты хочешь, шеф секретного отдела? Раскрыть тайну нашумевшей подделки, поднявшей на уши всю Контору?

             Обидней всего было осознавать, что не соверши я незначительную ошибку, все сошло бы мне с рук. Кто ж знал, что бумаги такого рода, адресованные в отдел техподдержки, подписывает не глава организации, а его заместитель по технической части. Что же мне написать? Всем известно, что подделать подпись невозможно, это непреложный факт. Никто даже толком не знает, сколько ограничений в регламенте составления электронных документов, иначе бы мир захлестнула волна фальшивок, открыв дорогу массовым финансовым махинациям.  Сам факт того, что некто обошел все ловушки системы и безнаказанно пробил защиту, способен вызвать настоящую панику, обвалить мировые биржи, что в свою очередь приведет к необратимым негативным последствиям для экономики всех планет содружества. Ни много, ни мало. Поэтому вовремя обнаружить и перекрыть лазейку в программе – прямая обязанность шефа секретной службы. Почему-то мне не хотелось облегчать ему работу. Может быть, потому что он был моим отцом и слишком настойчиво требовал не валять дурака и во всем сознаться? Да, я провинился и должен быть жестоко наказан, но писать отчет по моим похождениям – не слишком ли суровая кара? Тем более что от меня требуют полный и правдивый отчет, а это значит – придется рассказать не только обо всех моих темных делишках, но и об активном участии моих друзей. Я смотрел на девственно чистую страничку планшетки и прокручивал в голове все события последних двух недель…