Крутящий момент. Глава 3

ГЛАВА 3. ПРОВОКАЦИЯ

               – Тебе не кажется, Росс, что это слишком? – Выговаривала мне Моника, выслушав наши с Полом соображения насчет того, как следует поступить с командой Бяка. Пол покатывался со смеху, пока я живописал все те ужасы, которые могут произойти с Хиллардом и его приятелями. – Я понимаю, они сами давно напрашивались. – Признала моя подруга. – Но вывалить на их головы поток нечистот… По-моему, это чересчур.

– По мне, так в самый раз. – Жестко заметил Пол, перестав смеяться. – Вспомни только, каких гадостей они тебе наговорили. Ушат дерьма – это достойная компенсация за причиненные моральные страдания.

– Да, - не сдавалась Мона, - но одно дело – ГОВОРИТЬ обидные слова, и совсем другое – макнуть их головы в канализационные стоки не в фигуральном, а обычном смысле слова. По-моему, это – слишком даже для такого ничтожества, как Бяк. Чем мы тогда будем лучше их? Я, лично я, не хочу марать свои руки в дерьме. И вам не советую.

– Мона, - улыбнулся я, - ты думаешь, я этими самыми руками возьму и вылью на них нечистоты? Ты плохо обо мне думаешь. Мой план гораздо коварней, к нему и в моральном, и в этическом плане просто невозможно придраться. Мы сделаем так, чтобы эти ребята искупались в нечистотах сами по собственному желанию.

– И как ты собираешься такое провернуть? – Моника недоверчиво смотрела на меня, как на человека, ни с того, ни с сего сморозившего глупость. – С какой это стати они станут это делать?

– А с такой же, с какой украли изобретение Пола! – Заявил я. – Из жадности и лени, из желания подгадить нам или урвать хоть что-нибудь на халяву. Почему бы им не украсть у нас… – Я выдержал небольшую паузу, привлекая всеобщее внимание. – Например, коды доступа к гиперпространственному канализационному  каналу. – Я добился своего, зеленые глаза Моники медленно расширились, превращаясь в два удивленных озера. – Им не обязательно знать, ЧТО ИМЕННО они крадут. – Добавил я вкрадчиво. – Достаточно того, что это нужно нам, а значит, жизненно необходимо и для них. Резонно?

– Я уверен – это отучит их воровать раз и навсегда. – Поддержал меня Пол. – По-моему, пара ведер из канализационного коллектора – отличный демотиватор. Пора избавить наших конкурентов от вредных привычек. Или ты считаешь иначе, Моника?

                Последний вопрос был уже ни к чему. Я видел, Мона сдалась. Мы с Полом явно обладали недюжинным даром убеждения. А убеждать друзей всегда легче, чем врагов.

– И как ты, Росс, узнаешь коды тоннеля? – Тут же поинтересовалась моя подруга.

– Вот это вопрос по существу. – Удовлетворенно констатировал Пол. Он не сомневался, что такая ерунда мне вполне по плечу …


              Та неделя вообще была суматошная. Чтобы провернуть нашу маленькую диверсию, мне пришлось вникать во все тонкости технического проекта Пола, чтобы слегка «улучшить» детище моего приятеля. Работать пришлось не в гараже, где все еще оставались вражеские камеры (я упросил-таки своего лучшего друга оставить все, как есть), а у него дома. Предварительно я, конечно же, удостоверился в отсутствии «жучков», а затем приступил к работе.

               Тема детского Технокона, как всегда, не блистала оригинальностью. Те же сказочные атрибуты, что и в прошлогоднем конкурсе, только на этот раз связанные с невидимостью. В старинных сказках вообще много всяких заморочек, вроде туфлей, делающих своего хозяина невидимкой, или того же плаща, с помощью которого можно беспрепятственно пробраться во вражеский лагерь, и никто даже не просечет, что лазутчик побывал в самом сердце командного пункта. Молчу уже о корабле-призраке, появляющемся, будто из ниоткуда. А пресловутая шапка - невидимка из старинного фольклора? Именно такую решила разработать Моника. Пол же пошел несколько иным путем: он придумал, как модернизировать броню разведчика, чтобы сделать его незаметным на фоне различных городских или природных ландшафтов.

                Здесь, конечно, было далеко до современных систем, вроде «хамелеона», представляющих собой кокон из силовых полей, скручивающих пространство вокруг секретных объектов, но тоже вполне приемлемое решение для средней возрастной категории. Пол остановился на пленочных технологиях, слой за слоем воспроизводящих на бронепластинах изображение, находящееся за разведчиком и перед ним с последующей инверсией, чтобы то, что расположено сзади, транслировалось на передних частях костюма, и наоборот, то, что десантник видел впереди, передавалось тыльным экранам, создавая иллюзию невидимости. Мой друг добился устойчивой трансляции сигнала, но при быстром движении изображение слегка смазывалось, и силуэт человека можно было разглядеть. Решить эту проблему можно было, увеличив разрешающую способность камер, одновременно сведя к минимуму время прохождения сигнала и установив частоту смены кадров, сопоставимую со скоростью движения объекта. Это был чисто технический аспект, но бороться с этим методами, предложенными Полом, с моей точки зрения, казалось бесполезным, проще использовать другие камеры с более подходящими характеристиками.

– Думаешь, я об этом не думал? – Обиженно заявил «самоделкин». – Стал бы я изобретать колесо, имея в арсенале гравиподвеску! Все упирается в деньги. Я и на эти-то камеры еле денег насобирал, а те, про которые ты толкуешь, стоят на два порядка дороже.

– Так это же просто отлично. – Обрадовался я.

– В каком смысле? – Слегка опешил мой приятель, совершенно не понимая, с какой это стати я так развеселился.

– Ну, вот, подумай сам, - взялся я его просветить, - вспомни, чем отличались все конкурсные проекты Хилларда.

– Полной бездарностью? – Предположил Пол.

– Этим, конечно, тоже. – Не стал я спорить. – Но еще чрезвычайной дешевизной. Это просто его визитная карточка. То, что можно достать бесплатно, Хиллард никогда не станет покупать, а если купит, то самое дешевенькое, даже, если оно не совсем подходит.

– Всегда знал, что Бяк – дешевка! – Процедил сквозь зубы Пол. – Как он еще раскошелился на «жучки»? Просто диву даюсь.

– Спёр из «Шпионского клуба», не иначе. – Предположил я. – Но не об этом речь. Дело в том, что для реализации твоего проекта Хилларду и компании тоже понадобятся камеры, и я более чем уверен, на них твой конкурент, сто пудов, захочет сэкономить.

– Ну, тогда у него ничего не выйдет. – Выдохнул Пол. – Он столкнется с теми же трудностями, что и я.

– Это как раз то, что нам надо. – Злорадно ухмыльнулся я и изложил все свои идеи на этот счет…


                Я изрисовал на планшетке десяток листов карикатурными портретами ребят из команды Хилларда под душем из нечистот. Потом изобразил их плавающими в этом самом дерьмовом водоеме, заполняющем помещение все выше и выше, как стакан в уличном торговом автомате. Это было гораздо проще, чем писать правду о событиях двухнедельной давности.

                Помню, как в гараже Пола мы разыграли забавную сценку, призванную спровоцировать, то есть подвигнуть тех, кто за нами следил, на действия, выгодные нам.

                – Ну, что мне теперь делать, Росс? – Заламывал руки мой приятель. По-моему, он слегка переигрывал, но не факт, что это заметят наши конкуренты. Они будут видеть и слышать лишь то, что хотят, не обращая внимания на мелкие огрехи непрофессиональной актерской игры. – Что делать? – Пол весьма мелодраматично схватился за голову, запустив свои пальцы в пряди торчащих в разные стороны волос, взлохматив их еще больше.

– Ну, во-первых, не пороть горячку. – Попытался я его «вразумить», попутно отдирая его руки от лица, которое он закрыл ладонями, оставив в покое свою растрепанную шевелюру. – Мистер Лоу ведь может и передумать отстранять тебя от конкурса, если увидит, чего ты добился со своей броней.

                Плечи Пола подрагивали от беззвучного смеха, но тем, кто наблюдал сейчас за нами, наверняка казалось, что парня сотрясают беззвучные рыдания.

– Не броней, а рыцарскими доспехами. – Поправил меня мой закадычный друг, поднимая на меня враз покрасневшие глаза. – Забыл, что тема конкурса сказочные атрибуты?

– Ну, доспехами. Не суть важно. – Отмахнулся я. – Главное, все же довести твой проект до конца. Только это должен быть блистательный проект. Такой, чтобы смог затмить все, что может быть представлено на Техноконе.

– Вот с этим как раз-таки и загвоздка. – Весьма натурально разнылся Пол. – Когда включается защитный контур, человек становится невидимым, но стоит только ему сделать шаг, эффект невидимости частично теряется. Камеры слабенькие, разрешение никуда не годится, а где достать денег на что-то действительно стоящее, я просто не представляю.

– Я знаю, как мы поступим. – Обнадежил я друга и всех тех, кто, прильнув к экранам, затаив дыхание, следил за нами.


                Мы пробовали модель Пола раз за разом и за сравнительно короткий промежуток времени добились неплохого результата. Еще бы, эта броня, надетая на старого, давно вышедшего в тираж робота, была оборудована не дохлыми, ни на что не годными камерами, а суперновыми сверхчувствительными видеоконтурами, способными транслировать сигнал на экран любой конфигурации, пусть даже и на доспехи средневекового рыцаря, имеющие множество элементов, соединенных друг с другом.

– Как у тебя так легко получается? – Поразился Пол вполне искренне.

– Все дело в программном. – Профессорским тоном сообщил я всем тем, кто наблюдал в это время за нами. По мне, так давно надоело сидеть, как приклеенному перед стареньким ноутом приятеля и строить из себя крутого специалиста. По экрану мелькали какие-то графики и цифры, способные довести любого мало-мальски понимающего человека до умопомешательства. Конечно, все это была полная фигня, призванная запудрить мозги шпионам. Но кое-что в этой сумасшедшей мешанине технических характеристик имело вполне определенное, весьма специфическое назначение. А именно, коды открытия гиперпространственного канализационного коллектора. Оставалось лишь ввести точные координаты места для выпуска стоков и…. В общем, что за этим последует, нетрудно было догадаться.

– Где ты достал такую классную программу, если не секрет? – Вроде бы невзначай поинтересовался Пол.

– Такую теперь нигде не достать. – Нехотя признался я. – Мне пришлось перерыть всю «Глобал сеть» в поисках программы, которая бы правильно распределяла изображение по искривленным поверхностям без помех и искажений. Конкретно эту разработали марсианские программеры. Ты же знаешь, у них самые лучшие рейдеры-невидимки. А то, что годится для атмосферного самолета, годится и для брони десантника.

                Конечно это было спорное утверждение. Для брони, а уж тем более для рейдеров изобретение Пола не годилось от слова совсем. Тут я не питал иллюзий. Ну не сможет панель телевидео, пусть даже напыленная на жестяные пластины, защитить человека от выстрела лучевика, впрочем, и от удара древнего меча тоже не спасет. Так что для брони десантника эта новация была бы, как для мертвого припарка весом в лишние пару кило. После первого же выстрела в цель эффект невидимости мгновенно бы рассеялся. В отличие от полей, скручивающих пространство, которые сейчас применялись в защитных костюмах штурмовиков.

– Не для брони десантников, а для рыцарской брони. – Снова поправил меня Пол, отрывая от размышлений. По-моему, он неплохо справлялся со своей ролью в нашем маленьком спектакле.

– Да, какая разница! – Слегка раздраженно ответил я. – Главное, не сотри эту программу случайно со своего компьютера, а то мы не сможем запустить приложение для видеокамер, и броню снова начнет глючить.

– Обижаешь! – Самодовольно заявил мой друг, состроив жутко ответственную гримасу. – Я к этому ноуту больше не прикоснусь до самого конкурса. Смотри, я запираю его в отцовский сейф.

                Пол схлопнул экран, тут же убежавший в крохотный видеоглазок на плоской черной коробочке, размером со школьную планшетку. Потом, с ноутом под мышкой пробрался мимо верстака, шкафчиков с инструментами, аккуратно обошел вокруг нашего испытательного полигона, чтобы не задеть подопытного робота, продолжавшего двигать руками с железными нарукавниками и бряцавшего забралом шлема. Затем, подмигнув мне, отодвинул в сторону стеновую панель, за которой оказалась бронированная дверца древнего сейфа с цифровым электронным замком.

–  Класс! – поразился я. – Не думал, что такие раритеты еще сохранились. Там, если не ошибаюсь, надо ввести семизначный код?

– Восьмизначный. – Поправил меня Пол и, с гордостью распахнув тяжелую дверцу, торжественно поместил в черное нутро сейфа драгоценный ноутбук. – Здесь его никто не достанет. – Удовлетворенно констатировал мой приятель, тщательно закрывая древнее устройство для хранения особо ценных вещей.

– Надеюсь, ты не забудешь код доступа? – Вроде бы на всякий случай поинтересовался я, наблюдая за процедурой ввода кодовой комбинации.

– Это в принципе невозможно. – Успокоил меня друг. – Я ввел дату своего рождения, а уж о таком люди обычно не забывают…

– Если, конечно, их не стукнуть по голове. – Едко заметил я, вполне довольный разыгранным представлением.

               Что ж, дело наполовину сделано. Оставалось только ждать, клюнут или нет, наши невольные «партнеры». На мой взгляд, наживка была стоящая, а пробраться в гараж и стащить из сейфа вожделенный ноут с «эксклюзивной» программой – дело десяти минут. Гораздо больше они потратили на установку «жучков». Если наше дельце выгорит, совсем скоро конкурирующая «фирма» будет пожинать плоды своей недальновидной политики. Так я думал тогда и не ошибся…


              Конечно же, Хиллард и его приспешники воспользовались моментом. Глупо было думать, что команда, готовая на все, не гнушающаяся использовать самые грязные приемы, упустит такой великолепный шанс подгадить нам и помочь себе, и, особо не утруждаясь, получить первый приз на Техноконе.

             Примерно через полчаса после похищения ноутбука они поняли: участвовать в конкурсе им уже не светит. Жаль, никто из нас не был свидетелем того, что дальше произошло. Но со слов тех, кто видел последствия прорыва гиперканала для вывода канализационных отходов за пределы городской системы, это было НЕЧТО. Особенно поразительным было то, что воспользоваться украденной программой они решили в школьной лаборатории. Добренький мистер Лоу питал слабость к своему любимчику и разрешал оставаться после уроков доводить проект до ума. Накликал он беду на свою голову.

                Лаборатория, оснащенная по последнему слову техники, находилась на четвертом этаже южного крыла. Вот, с четвертого этажа до подвальной стоянки, школа и оказалась затопленной содержимым прорвавшейся, как сперва подумали, гипертрубы. Правда, на горе Хилларду, думали так недолго, потому что, когда начали разбираться, почему это муниципальное учебное заведение буквально утонуло в дерьме, оказалось, открыл коллектор Хиллард, собственноручно запустив с неопознанного ноутбука программку, взламывающую канализационную сеть. Он даже ввел точные координаты собственной школы, воспользовавшись системой глобального позиционирования. Зачем он это сделал, он так и не смог объяснить. Даже, если бы ему и очень захотелось, все попытки переложить свою вину на Пола и его незнакомого приятеля, то есть на меня, ни к чему бы не привели. Об алиби, так же, как и о сокрытии всех улик, я позаботился заранее. Придраться к нам было невозможно. А Хилларду, окончательно завравшемуся в ходе допроса, особо не поверят, даже если он начнет говорить правду. Ничто не подтвердит его слова. Видеокамеры и следящие устройства были уничтожены сразу же после похищения ноутбука, все данные о слежке я стер, дистанционно войдя на личный компьютер Бяка, носители информации оказались девственно чисты, как будто сам хозяин подчищал следы своих преступлений.

                Конечно, не было никакой гарантии, что Хиллард не «расколется», но тогда бы ему волей-неволей пришлось признаться в краже информации. А что при этом окажется хуже: хулиганство, повлекшее за собой огромные материальные потери, или банальное воровство, которое бы, без сомнения, дискредитировало его, как изобретателя, и закрыло дорогу в клуб, - тот еще вопрос. Так рассуждали мы с Полом, общаясь по видеофону.

                – Естественно, - делился я своими соображениями, - он мог бы выкрутиться, заверив, что не собирался тупо передирать чужую разработку, а хотел лишь применить кое-какие идеи для своей плащ-палатки – невидимки, или что он там еще решил изобрести, ведь у него не было друга, который бы местами и временами подкидывал пару-тройку неплохих мыслишек для его проекта.

– Зато у него была пара-тройка друзей, готовых обидеть девочку или вломиться в чужой гараж. – Безапелляционно заявил Пол.  Видимо, он нисколько не жалел о содеянном. Зло должно быть наказано, даже в лице тринадцатилетнего подростка, мечтающего выпендриться перед сверстниками.

                Школу отмывали целую неделю, но даже после отмывки там все равно попахивало. Хиллард как-то внезапно исчез с горизонта, хотя местная шпана считала его чуть ли не героем. Поговаривали, что семья Бяка экстренно переехала в другой район, потому что для уплаты гигантского штрафа им пришлось продать дом и заложить рейдер. Конечно же, в свете последних событий, Хилларда и его команду вычеркнули из списков участников конкурса. Устав клуба не поощрял никакие хулиганские выходки, а уж такое наводнение из нечистот оставить без последствий было бы просто невероятно.

                Не знаю, раскаивался ли я в своем поступке? Скорее нет, чем да. Никто не смеет обижать близких мне людей. Я приложу все силы и умения, чтобы ни один амбициозный выскочка не мог навредить им. Или я буду не я…


                Писать об этом в отчете я не собирался. В то время мой отец умотал в очередную командировку, оставив меня на домработницу, а с ней договориться было не в пример легче. Достаточно не устраивать бардака в своей комнате, хвалить ее стряпню и не хрумкать чипсы в гостиной, роняя крошки на диван. Представляю, как удивился мой предок, когда по возвращении миссис Верна хвалила меня за отличное поведение, опрятность и вежливость.

                – Ты, что? Отвалил ей кучу денег? – Подозрительно прищурился мой отец, прослушав столь лестные отзывы. – Странно все это. Ты не заболел?
– Я в нее влюбился. – Сообщил я на полном серьезе. – И всю неделю добивался, если не взаимности, то хотя бы доброго расположения. Надеюсь, ты не станешь ее увольнять? Она печет ТАКИЕ булочки!

– Я подумаю об этом. – Выдал мой папаша, «отсканировав» меня своим подозрительным взглядом. – Если дело только в булочках, то я, наверное, могу быть спокоен? – То ли вопросительно, то ли утвердительно сказал он.

                Возможно он предполагал, что дело нечисто, но за руку меня так и не поймал. Шумиха вокруг «дерьмового» вторника, превратившего школу в отстойник, к тому времени уже улеглась. Поэтому мой отец никак не соотнес столь знаменательное событие с моим безнадзорным нахождением в том же месте в то же самое время. Забыл, как складывается два и два? Или ему казалось достаточным, что виновник происшествия уже признался в содеянном и понес заслуженное наказание? А может он просто устал мотаться по командировкам и хотел нормально отдохнуть без выноса мозга своему сыну?

                Кто знает, о чем он вообще думал? Мог он просто закрыть глаза на мою выходку? Или действительно ни о чем не догадывался? Спрашивать его об этом я не рискнул и продолжил делать вид, будто ничего не произошло…