Сиреневый шарфик

Вера

Августовское утро выдалось теплым и солнечным. Для Веры это были последние дни отпуска, который она проводила в городе на Волге. Она спешила на автобус, чтобы пораньше приехать на пленэр в Плёс – писать новую картину. Зашла в автобус, заняла место в конце салона на высоком сиденье и стала наблюдать за пассажирами, которые входили в первую дверь и прикладывали к терминалу свои карточки.
Пожилые устало опускались на первые сиденья, располагая рядом свои сумки; молодые занимали места в конце салона и сразу, закрыв глаза, погружались в мир музыки в наушниках. Вера по привычке обращала внимание на выражения лиц, чтобы потом воспроизвести их на своих картинах – она художница. Работала в школе учителем рисования, вела кружок изобразительного искусства и руководила картинной галереей в Доме культуры.

В автобус впорхнула девочка-подросток в ярком оранжевом платье, короткая юбочка в складку. Личико круглое, веснушчатое, мелкие кудряшки шапочкой. Ее распахнутые глаза излучали радость. Вера даже улыбнулась. Девочка села на краешек сиденья, но, видимо передумала ехать и выскочила, оставив свет, как солнечный зайчик.
В дверях появился высокий худощавый пожилой мужчина в серой куртке нараспашку. Светлая кепка надвинута на лоб. Из его сумки торчал рулон белой бумаги. Он сел на третье сиденье справа у окна, обняв сумку.

Вошла молодая женщина с мальчиком лет пяти: «Мама, я к окошечку хочу». Заняли свободное место за пожилым мужчиной.
Постепенно набрался почти целый автобус.

Водитель заглянул в салон и уже собрался закрыть дверь, но услышал голос «Подождите!» – к автобусу спешила женщина в сиреневом костюме. Она грациозно вошла и поблагодарила водителя «Спасибо, что подождали».
Вера отметила, что женщине лет сорок, и она явно старается выглядеть моложе своих лет – приталенный сиреневый жакет подчеркивал хорошую фигуру. Вокруг шеи и по плечам в несколько оборотов обвивался узкий сиреневый шарф, концы которого струились за спиной. Из сумки выглядывал букет астр – тоже сиреневых. Ни на кого не глядя, она заняла крайнее сиденье во втором ряду слева.

Женщина с ребенком вдруг радостно воскликнула:
– Любовь Павловна, здравствуйте!
Дама в сиреневом обернулась на голос и кивнула, не проявив особого интереса.
Вера заметила, как в этот момент пожилой мужчина в кепке, до того смотревший в окно, резко приподнялся, расправил плечи и, подавшись вперед, замер, повернувшись к женщине в сиреневом. Вера всмотрелась и вдруг узнала в мужчине художника Олега Тарасовича Ракитина. И сразу вспомнила, что Любовь Павловна, с которой он не сводил глаз, в прошлом – просто Люба – работала в Доме культуры в ее родном городке.

Вере очень хотелось пересесть к Олегу Тарасовичу, поговорить – ведь она не видела его пятнадцать лет, с тех пор, как он неожиданно исчез из городка. Но она не решилась, увидев, что он не сводит глаз с дамы в сиреневом.

От неожиданной встречи за сотни километров от родного городка Вера просто оторопела. В ее памяти отчетливо возникла аллея парка с цветущей сиренью и смех девушки, которая бежала по аллее, подняв над готовой сиреневый шарфик, его концы развевались по ветру.

В тот год Вера все лето гуляла в парке со своим маленьким сыном Яником, ему тогда шел третий годик. В начале июня, когда цвела сирень, они всегда уходили на дальнюю аллею. Обычно они там видели Олега Тарасовича, её школьного учителя рисования, – он сидел за мольбертом и писал цветущую сирень. На одном из рисунков они увидели себя: по сиреневой аллее шли мама с ребенком, который катил перед собой на палочке красного клоуна.

Сначала она боялась отвлекать его от работы, но вскоре поняла, что он рад видеть её с маленьким сыном. Олег Тарасович поднимал Яника высоко на руках, говорил: «Маши ручками, как птичка», – ребенок махал руками и громко смеялся. В таком проявлении любви к чужому чаду Вера почувствовала горечь одиночества. Она знала, что у него нет семьи.

Они часто общались с Олегом Тарасовичем. Для Веры он был кумиром: благодаря ему она выбрала профессию, решила стать художницей. Он поддержал её, увидев в детских рисунках отблеск таланта. Окончив институт по классу живописи, она мечтала работать в школе и учить детей рисованию.

Олег Тарасович предложил Вере принять участие в художественной выставке, для которой он готовил картины: 
– Помню твои рисунки: девочка плачущая и девочка смеющаяся. Разместим их рядом, назовем «Настроение бывает разным». Выставка откроется в сентябре в нашем Доме культуры. Как раз сейчас я собираю картины у наших художников, чтобы создать постоянную картинную галерею.

Люба

Вера отчетливо вспомнился вечер в конце лета. Как всегда, гуляла с Яником в парке. Издали увидела на тропинке Олега Тарасовича и Любу. В руках у художника был шарфик ярко-сиреневого цвета. Он держал его за кончики и спрашивал:
– Я подарю тебе этот сиреневый шарфик, а ты выйдешь за меня замуж, Голуба?
– Я не Голуба, а Люба», – девушка заливалась смехом.
– Так выйдешь?
– Так ты только спрашиваешь, а не предлагаешь, – смеясь, ответила Люба, – предложи, а я подумаю.

Вере неловко было мешать им, и они с сынишкой свернули с тропинки на площадку за кустами сирени. Но девушка говорила так громко, что и здесь был слышен ее голос.
– Еще раз спрашиваю, Голуба, если предложу замуж, выйдешь за меня?
– А ты предложи, – повторила девушка, – тогда и ответ получишь.
– Я предлагаю тебе выйти за меня замуж. Ты согласна, Люба-Голуба?
– Наверно, согласна, – смеясь, ответила девушка, – шарфик-то подаришь? Он нас свяжет узелком взаимной верности.

В это время Вера увидела, как шарфик, подхваченный ветром, взлетел над площадкой, где она гуляла с сынишкой. На площадку забежала Люба, схватила шарф за краешек. Вслед за ней подошел Олег Тарасович, поймал второй конец шарфа, накинул его на плечи девушке и себе, завязал узелком и произнес уверенно, как будто всё давно решено:
– Сегодня нас с тобой связал этот сиреневый шарф на сиреневой аллее. И свидетели при этом есть: Верочка и ее сыночек Яник.
– Да, согласна.
И они, обвитые длинным сиреневым шарфом, пошли по аллее.

В сентябре в Доме культуры открылась художественная выставка. Среди множества картин и детских рисунков Вера увидела свой диптих «Настроение бывает разным». Олег Тарасович проводил на выставке много времени, встречал посетителей, рассказывал об истории создания каждой картины. В тот момент он считал выставку главным событием в своей жизни.

В школе появился молодой учитель физкультуры Олег Вещев, который тут же получил прозвище Вещий Олег. Своей энергией он так зарядил школьников, что в течение года спортивная команда несколько раз занимала призовые места на соревнованиях. Кроме того, Олег хорошо пел и участвовал в концертах в Доме культуры, где работала Люба. Иногда они пели дуэтом, и зрителям это так нравилось, что исполняли на бис.
 
Пришла новая весна, опять расцвела сирень. Вера уже водила Яника в детский сад, а по выходным гуляла с ним в парке. Как-то раз она увидела там всех троих: Олега Тарасовича, Любу и физкультурника – они гуляли вместе. До Веры долетел громкий веселый голос физкультурника: «Я же по-дружески твою жену обнимаю, Олег Тарасович! Люба, ты между двумя Олегами – загадывай желание, оно обязательно исполнится!» Вера увидела, как физкультурник сорвал ветку сирени и протянул её Любе, при этом Олег Тарасович отвернулся.

В начале июня, когда в школе начались каникулы, Люба и физкультурник одновременно уехали в отпуск и назад в городок не вернулись.

Вера с Яником, гуляя в парке, больше не видела там Олега Тарасовича, он не приходил на сиреневую аллею. Неожиданно для всех он уехал, никому не сказав, куда и на сколько, оставив в галерее все свои картины.

Веру пригласили в школу работать учителем рисования вместо Олега Тарасовича и предложили заниматься картинной галереей в Доме культуры.

В галерее всегда были зрители. Вера услышала, как две девушки говорили:
– Художник так необычно выразил свое настроение…
– Я вижу здесь безысходность, как будто всё потеряно…
Вера подошла к картине: тропинка среди цветущей сирени, гроздья которой свисали, создавая арку. Над сиреневым кустом реял в воздухе сиреневый шарф, концы которого ветерок приподнимал как крылышки. Легкий туман плыл над тропинкой, в конце которой едва различался одинокий силуэт. 

***
Вера очнулась от воспоминаний, когда услышала голос: «Остановите здесь, пожалуйста». Женщина в сиреневом костюме быстро вышла на остановке.
Олег Тарасович привстал, будто тоже хотел выйти, но дверь уже закрылась, автобус тронулся. Он отвернулся к окну.
Вера представила, как она подойдет к Олегу Тарасовичу и скажет ему: «Я так давно вас не видела. О многом хотелось бы сказать...»