Как сиу охотились на бизонов

Охота была важным событием в жизни племён: сначала все ждали разрешения главного шаман, которое он давал только после вещего видения, которое приходилo к нему через несколько дней поста и молитв, затем собирался совет для обсуждения предстоящей охоты. Члены совета, соблюдая все ритуальные правила, раскуривали трубку и вели обстоятельную беседу. Они определяли время и место проведения охоты. Обсуждение могло длиться как несколько часов, так и несколько дней. Завершался совет большим пиром, который готовили женщины селения.

Перед началом охоты совет выбирал четырёх молодых людей, в чьи обязанности входила организация процесса и поддержание порядка во время охоты. Этих людей называли «акисита» (akicitas) — своего рода «блюстители порядка» или маршалы. Каждый из них носил особую рубаху и держал знамя, украшенное перьями, что указывало на его статус. Акисита следили за порядком в лагере и имели право наказывать тех, кто нарушал установленные правила.

Когда сроки  охоты были определены женщины начинали готовиться к переезду лагеря: чинили типи (жилища), упряжь и одежду. Мужчины готовили луки, стрелы и лошадей, предназначенных для охоты на бизонов. Также они играли в «хехака» (hehaka) — игру, требующую быстроты и меткости: нужно было поймать палкой катящийся обруч – тренировка перед охотой.

В путь отправлялись все: даже маленькие дети, пожилые люди и больные.  Повозок не было, только травуа – скрещённые жерди для грузов, которые тянули собаки. За день племя преодолевало расстояние от 10 до 25 миль (примерно 16–40 км). Останавливались там, где было достаточно воды и дров для обустройства лагеря. Люди держались вместе и внимательно следили, не приближаются ли враги. Сезон охоты у лакота совпадал с периодом, когда все племена выходили на промысел бизонов.

Когда лагерь оказывался недалеко от стада, все — включая детей и собак — должны были соблюдать полную тишину, чтобы не спугнуть животных. Разведчики, обнаружив стадо, возвращались и подавали охотникам условные сигналы, по которым можно было понять, насколько велико стадо. Например, если разведчик размахивал своей накидкой, а затем расстилал её на земле, это означало, что он нашёл стадо.

Прежде всего, лакота совершали обряд поклонения духу бизона – танец и подношение.   Глашатай племени обходил лагерь, призывая людей готовиться к охоте. На рассвете распорядители охоты молча вели охотников к стаду, расставляя их так, чтобы у каждого были равные шансы на успех. По сигналу охотники стремительно направлялись к стаду, пригибаясь к спинам своих лошадей. Бизоны, не замечая людей, не бросались наутёк, пока охотники не выпускали стрелы.

Охотники стремились ранить или убить как можно больше бизонов, пуская стрелы им в бок или грудь. Раненый, но не убитый зверь мог развернуться и броситься на лошадь охотника. В таком случае охотник оставлял этого бизона и переключался на другого. Охота продолжалась до тех пор, пока лошади не выбивались из сил или пока не было добыто желаемое количество животных.

Особое внимание уделялось добыче белого бизона, если такой оказывался в стаде. Белые бизоны встречались крайне редко и считались «вакан» (wakan) — священными. Шкура белого бизона была ценнейшим подарком или подношением. Одну из туш — возможно, именно белого бизона — приносили в жертву в благодарность за удачную охоту. С туши снимали шкуру, а остальное оставляли в степи в качестве жертвенного дара.

Каждый  опознал убитых им животных. Пока ожидали женщин с лошадьми и повозками для перевозки шкур, мяса и других частей обратно в лагерь, охотники брали свежую печень, обмакивали её в желчь и ели. Они верили, что эта пища даёт им силу и мужество. А потом в лагере начинался пир: каждый получал жареное мясо, даже если в семье не было охотников.
 
Но долго пировать не приходилось. Женщины немедленно начинали обрабатывать добычу. Летом на равнинах жарко, а удачная охота гарантировала выживание зимой. Мясо сушили и вялили, жир топили, делали васну или пеммикан -походную пищу, своего рода энергетические батончики, из жира, вяленого мяса и ягод.

Женщины также выделывали и сушили шкуры, растягивая их на кольях. С помощью таких инструментов, как костяные скребки или заострённые камни, с неё тщательно удаляли жир, остатки плоти и шерсть, если это было необходимо. Работа эта была совсем не из лёгких — долгие часы тяжёлого физического труда под палящим солнцем, — но совершенно необходимая. Чистая шкура не гнила и не издавала неприятного запаха; она становилась своего рода «чистым холстом», готовым к дальнейшей обработке.

А затем начиналось самое интересное — дубление. Чаще всего применяли метод дубления с использованием головного мозга: мозг бизона растирали в пасту и втирали в шкуру. Звучит, возможно, странно, но в мозговой ткани содержится множество жиров, которые смягчают кожу, превращая жёсткую шкуру в податливый материал. После вымачивания, растягивания, а иногда и окуривания над тлеющим костром шкура становилась либо бархатисто-мягкой, либо непромокаемой. К тому же, благодаря окуриванию она пропитывалась  приятным древесным ароматом.

После того, как всё мясо и шкуры были должным образом сохранены, племя возвращалось на север.

Иллюстрация: Карл Бодмер. Охота на бизона