Лиза

Я сидел в пляжном баре у стойкии. Она зашла и бочком подошла, присела на соседний высокий барный стул в надежде, по-видимому, что я с ней заговорю, и она поупражняется во флирте. Юность сквозила в ней. Щёчки её сохраняли детскую пухлость. Лицо ещё не приобрело угловатые черты, свойственные взрослым. Во взгляде не было той пресыщенности множеством встреч и мест. Она ещё наслаждалась этой жизнью.

И я заговорил.

— Добрый вечер, — кивнул я ей, как будто продолжая прерванный разговор. — Вот вы что думаете про местных? Они как будто устали от нас, приезжих. Вы здесь по работе? — спросил я как бы между делом, намеренно обращаясь к ней на «вы».

В её взгляде сквозила дерзость, свойственная юношескому максимализму, но моё обращение явно польстило ей.

— Нет, я с семьёй, — ответила она, гордо вскинув подбородок. — Но я уже взрослая.

— Понятно, — я улыбнулся, принимая правила игры. — Кстати, меня зовут Максим. А вас как величать?

— Лиза, — ответила она, и в её голосе послышалась нотка удовлетворения от того, что с ней познакомились, как с равной.

— Очень приятно, Лиза. А то сижу, смотрю — вы так уверенно устроились. Думал, точно местная бизнес-леди.

Она заулыбалась. И вот теперь, когда мы узнали имена и она почувствовала себя взрослой, я позволил себе перейти на «ты».

— Знаешь, Лиза, — я посмотрел на океан, который лениво лизал берег, и пододвинул к ней стакан с соком. — Взрослая жизнь — это когда ты можешь пить коктейли с ромом и не спрашивать разрешения. Но это также и время, когда ты понимаешь, что за каждый такой коктейль нужно платить. Причём не только деньгами.

Она прищурилась, пытаясь понять, шучу я или говорю серьёзно, и машинально взяла стакан.

— Ты сейчас в самом лучшем времени, — продолжил я. — Это как быть в бутылке. Пока ты в ней, кажется, что ничего не происходит. Но пройдёт пара лет, ты выйдешь из неё — и поймёшь, что это было самое лучшее время, потому что ты могла ошибаться без последствий.

— А вы? — тихо спросила она, уже не дерзя. — Вы уже вышли из бутылки?

— Давно, Лиза, — я усмехнулся. — И давай без «вы». А то чувствую себя стариком. Просто Максим.

Она засмеялась, и этот смех был уже не таким дерзким, а более чистым, настоящим. А я поймал себя на мысли, что вот такие моменты — когда ты можешь подыграть чужой юности, увидеть в ней взрослого человека и сказать что-то важное, не поучая — они и есть настоящая красота жизни.

---