Странница на колёсах. Глава 15

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Тёплый ветер сбавил обороты и теперь дул слегка, как бы готовясь засыпать вместе с жителями Долины Ветров. Но мы с Региной спать и не думали. Остановив джип у фермы и прихватив с собой загадочную бутылку с темно-янтарной жидкостью внутри, Регина без слов повела меня за собой. В воздухе стоял запах жженых сухих веток.
- Дедушка Лоренто жгет костёр, - бросила Регина.
Вездесущие сверчки и тут пели свою песню. Я шла за Региной и вспоминала прабабушку Лидию и её светлячков. Вот бы их сюда! И прабабушку, и светлячков, - почему-то мне казалось, что они бы наверняка помогли разобраться в сумбуре, который творился внутри меня.
Мы пришли в крытый загон для животных. Регина щёлкнула выключателем и над потолком загорелась единственная тусклая лампочка. По дальней стене, посередине, стоял огромный железный ящик, доверху набитый сеном. Кое-где стояли глубокие большие ёмкости, наполненные водой.
Я сразу заметила её. Это пустое, гулкое помещение было слишком большим для неё одной. Она стояла в углу. Регина позвала её, и я изумлённо воззрилась на девушку. Это была уже не та Регина, какую я успела отчасти узнать за этот день. Превращение было мгновенным. Голос смягчился, лицо расплылось в умилительной улыбке. Я не видела её глаз из-за полумрака, царившего здесь, но уверена – они засияли едва ли не ярче вышеупомянутых светлячков в ночи.
- Шоколадка! – повторила Регина свой призыв. И Шоколадка, грузно развернувшись всем телом, засеменила к Регине.
- Аккуратно, постой пока тут, я скажу, когда подойти, - бросила мне Регина и сделала шаг Шоколадке навстречу. Довольно упитанная, коричневая, с молочными пятнами по бокам и такой же молочной мордой, маленькими рожками на голове, Шоколадка приветствовала Регину бурным мычанием. Затем Шоколадка ткнулась головой в шею Регины, и Регина крепко обняла её, будто Шоколадка была не коровой, а плюшевым медведем. Кожа, покрытая короткой шерстью, даже отсюда выглядела гладкой и ухоженной. Было видно, что корову обожают и ухаживают за ней с королевскими почестями. Пока я наблюдала за трогательной картиной, Шоколадка вытянула шею, а Регина чесала её под подбородком, и если бы Шоколадка была Пуговицей, то давно бы уже урчала как трактор. То и дело Шоколадка поднимала голову к лицу Регины, которая безостановочно осыпала питомца теплыми словами, и норовила лизнуть хозяйку прямо в лицо. Регина смеялась, и ещё пуще принималась хвалить счастливую Шоколадку. Это было самое милое, что я видела за последние сутки.
Наконец, Регина обратилась к корове:
- Шоколадка, я хочу тебя кое-с-кем познакомить. Ты не против?.. Я знаю, она не совсем то, что мы привыкли видеть на нашей ферме, но, по-моему, она не так плоха, как может показаться, - сказала Регине корове доверительным тоном и внимательно посмотрела на реакцию той. Шоколадка с обожанием в глазах внимала хозяйке. – Если она подойдёт к тебе и погладит, ты же не станешь убегать?
- Я не обижу тебя, Шоколадка, - подала голос я. Было немного страшновато, но любопытство перевешивало. Ужасно хотелось узнать, какая она наощупь, эта огромная Шоколадка.
Уж не знаю, о чем они там безмолвно договорились, но Регина мотнула мне головой, мол, иди сюда.
- Только не делай резких движений, - сказала она, - Шоколадка существо нежное. Если испугается тебя, никогда больше к себе не подпустит. Шоколадке пришлось многое пережить… У неё тяжёлая судьба.
- Как и у тебя? – спросила я, подходя, и несмело поднесла руку к спине насторожившегося животного. Но когда я погладила Шоколадку по спине, по-моему, мы обе вздохнули с облегчением и расслабились. Корова и не подумала убегать. А я почувствовала прилив нежности к новой знакомой. Шоколадка оказалась тёплой и гладкой на ощупь. Её глаза смотрели на Регину, и в них заплескалась коровья печаль, когда Регина сказала:
- Ну, можно сказать, мы с ней в этом подруги. Но все-таки Шоколадка страдала больше, чем я.
И Регина рассказала про то, что раньше в этом загоне у них водилось около двадцати коров, дававших молоко. Некоторые из них шли на мясо. Посмотрев на доверчивую, трепетную Шоколадку, я содрогнулась от этой мысли. Но Регина продолжала рассказ:
- Были и лошади. И козы. Всех пришлось продать, - Регина тяжело вздохнула, - Шоколадка тяжело переживала потерю друзей. Ведь коровы очень дружелюбные и общительные существа, ты знала об этом? Они могут искренне любить не только людей, но и своих товарищей по стаду. У Шоколадки было несколько подруг, и когда до них дошла очередь и их увели на продажу, честное слово, я уверовала в коровью депрессию. Я видела, как Шоколадка плачет!.. – Регина замолчала, и мне показалось, у неё перехватило горло от накативших чувств. Плачущая Регина – это уж совсем было нечто запредельное. Но она взяла себя в руки и продолжила рассказ, - Как видишь, Шоколадка осталась последняя. Я до последнего не отдавала её. А потом решила, что и вовсе не отдам. Пусть мы сдохнем все с голоду – но Шоколадка останется с нами, - с этими словами Регина любовно принялась снова гладить корову, которая вместе со мной внимательно её слушала, - Шоколадка появилась у нас, когда мне было десять, самый возраст для обретения лучшего друга, - Регина улыбнулась, и я поразилась, какая красивая у неё улыбка! Улыбаясь, Регина выглядела совсем иначе. Она будто светлела изнутри.
- За другими коровами ухаживали и другие, но за Шоколадкой – только я. Это моя корова. И когда умер отец, первая, кто разделил моё горе, была она, моя верная подруга.
Регина ненадолго замолчала. Руки её продолжали гладить корову, а мыслями она, казалось, унеслась в другое время.
- Я с ней каждый день, –Регина посмотрела на меня своими печальными глазами, обрамленными длинными черными ресницами. – Шоколадка помогает пережить мне потерю. А я – ей.
Я не знала, что сказать. Язык мой снова отказался быть тем органом, что призван выражать крутящиеся в голове мысли. А думала я о том, что всё это – неимоверно грустно.
- Моя мама умерла при родах, а отца я и не знала, - наконец, нашлась я, что сказать, - Но я никогда не горевала об этом. Я ведь их не знала. Тётя Роза окутала меня такой любовью, что мне не пришлось чувствовать себя сиротой в классическом понимании этого слова. Только сейчас, начав узнавать историю моей семьи, я стала задумываться о своих родителях. Но зато я потеряла друга. Понимаю, это, наверное, несравнимо…
- Если я потеряю Шоколадку, не знаю, что я буду делать, - призналась Регина, и впервые с начала нашего знакомства улыбнулась мне искренней, сочувственной улыбкой. – Потерять друга – иногда страшнее всего. Так что я могу понять тебя.
Слова её прозвучали настолько непривычно добро, что на глаза мои навернулись слезы. Заметив это, Регина предложила:
- Хочешь обнять её? – и увидев мой согласный кивок, добавила: - Нет ничего утешительнее объятий коровы.
Уткнувшись в тёплую шею Шоколадки, я почувствовала, как горячие слёзы обожгли щёки. Но вместо привычной неловкости за свою слабость, я почувствовала облегчение, когда Шоколадка вдруг замычала. И мне показалось, что мычание её звучало как песня. Утешительная песнь той, кто лучше многих понимал, что я чувствую.
- Спасибо, - шепнула я Шоколадке в ухо и поцеловала в молочную морду. Шоколадка лизнула меня в ответ, и мы с Региной рассмеялись. Я утёрла слёзы, улыбаясь во весь рот.
- Смотри-ка, Шоколадка тебя признала, - заметила Регина, - Цени это. Шоколадка мало кого к себе подпускает. Если ты ей понравилась, значит, ты – действительно неплохой человек. – Регина хмыкнула знакомой мне ухмылкой, и я закатила глаза. Мы снова засмеялись, и, казалось, воздух вокруг нас, с утра сверкавший наэлектризованными разрядами, наконец, разрядился, и стало легко и свободно дышать.
***
После посещения Шоколадки, я ужасно заскучала по Пуговице. Мы с Региной пошли в дом, где нас ждала Тиера с горячим ужином. Регина вручила матери привезённую из паба бутылку. Оказалось, это был кальвадос. Один из традиционных напитков Долины Ветров. Вторым традиционным напитком было вино, ведь в Долине Ветров не только разводили скот и выращивали культуры. Здесь так же держали виноградники, и выращивали оливки и миндаль.
Регина смущённо улыбнулась матери. Глаза Тиеры вспыхнули, как две свечи, и засияли. Подозреваю, что не от кальвадоса, а от примирительного жеста дочери. Я услышала, как женщина облегчённо вздохнула. А Регина спрятала глаза. Видимо, таким образом Регина извинилась за недавнее резкое поведение. Конфликт был исчерпан, и атмосфера заметно стала веселее. Из комнаты с включённым телевизором приковылял дед Лоренто.
Пока Тиера накрывала на стол, а Регина обсуждала с дедушкой Лоренто состояние Шоколадки, - оказалось, она нуждалась в уколах кальция, из-за солидного возраста, - я нашла Пуговицу. Он спал тут же, в кухне, рядом со своей миской молока. Скрутился пушистым клубком, спрятав нос где-то у себя в хвосте.
- Не волнуйся, Пуговка хорошо поел, я дала ему курицы, надеюсь, ему можно? – подала заботливый голос Тиера. Я улыбнулась этому её тёплому уменьшительно-ласкательному «Пуговке», и подумала, что даже к чужим котам эта женщина была по-матерински добра!
- Да, спасибо вам, - поблагодарила я, - Мы с ним часто делим мои человеческие ужины пополам. Он всё ест. Хотя корм для котов тоже входит в его ежедневный рацион.
Этот ужин в тёплом семейном кругу на ферме Корвус я запомнила навсегда. Наши ужины с тётей Розой тоже были тёплыми. Но они никогда не были столь шумными и весёлыми. Дедушка Лоренто принял на грудь кальвадоса, вошёл в раж и принялся рассказывать анекдоты, и хохотал так, что тряслись стены. Глядя на него, смеялись и мы. И даже ранее хмурая Регина, заметно расслабилась и смеялась со всеми, и даже рассказала парочку своих шуток. От нашего смеха проснулся Пуговица и тоже подтянулся к столу, и, конечно же, с щедрой руки Тиеры ему перепало немало вкусняшек.
Кальвадос я попробовала впервые, и он оказался крепким. Выпив пару рюмок, я отказалась от добавки, последовав примеру Тиеры. А вот Регина и дедушка Лоренто подлили себе ещё по рюмочке. Жареную курицу с крупными запечёнными картофелинами мы съели быстро, и на десерт Тиера подала пирог с клюквой и чай из шиповника с кусочками яблок.
На кухне было тепло и светло – во всех смыслах. Я расслабилась, согрелась, и когда ужин подошёл к концу, мне даже стало грустно, - я понимала, что завтра я уже буду в пути, и этот ужин не повторится.
- Дочка, покажи Герде её комнату, - сказала Тиера, - Пока вас не было, я перестелила постель. Не хоромы, но…
- Да что вы, - перебила я Тиеру, смотря на неё с нежным укором, - Вы столько мне дали за этот день!.. – я осеклась, не зная, какими словами выразить то, как много для меня значили её гостеприимство и доброта. Как ценна и нужна мне была её поддержка сегодня. Её материнское внимание. Её родная дочь, которая познакомила меня с Шоколадкой, помогла с починкой автодома, отвезла на бывшую ферму бабушки. Её свёкр – дедушка Лоренто – своим смехом разогнал мои самые грустные и тяжёлые мысли.
Тиера всё поняла и без моих слов. Прижав меня к себе, она покачала меня из стороны в сторону в своих руках, словно младенца:
- Знай, ты всегда можешь рассчитывать нас. А теперь идите ложитесь спать. Завтра тебе, Герда, предстоит долгий путь.
***
Но спать, конечно же, никто не лёг.
Стоило Регине показать мне мою небольшую комнатку, где мне предстояло провести ночь, как она тут же скомандовала:
- Так, ну а теперь пошли!
- Куда? – удивилась я. Ведь я, как послушная девочка, действительно, собиралась спать. Я и правда изрядно вымоталась за этот долгий непростой день. Но Регина упёрла руки в боки:
- Ты что, всерьёз собралась спать, что-ли?! Пошли! Вечер только начинается!
Регина привела меня в свою комнату. Она оказалась побольше моей. Такое же простое помещение, как и все в этом доме. Деревянные стены, простая односпальная кровать посередине, старый платяной шкаф у стены, стол, стул. Окно, выходящее на Жуткий лес, занавешенное белой простынёй, которая давненько требовала стирки. И – люк в потолке.
Не успела я оглядеться, как Регина вытащила из-под кровати небольшую складную лесенку, и уже приставляла её к люку.
- Сейчас полезем на крышу, - деловито сообщила она. Я аж рассмеялась.
- Нее, - помотала я головой, - Вот чего-чего, а высоты я боюсь панически.
- Да? – вскинула брови Регина, - А сегодня на ферме у Скоткинса ты показалась мне очень смелой! Когда ты без колебаний пошла с ним в дом, я тебя прямо зауважала! У нас в долине на такое мало кто способен. Да и ехать на автодоме в одиночку через всю страну – ну, согласись, удел далеко не трусливых.
Я пожала плечами:
- Ты преувеличиваешь, - хотя, конечно, мне была приятна такая оценка от самой Регины Корвус – грозы пастбищ и первой звезды родео. Кстати, о родео.
- Расскажи мне о твоих выступлениях, - попросила я.
- Залезешь со мной на крышу – расскажу, - кивнула Регина на люк, который она уже откинула, стоя наверху лестницы и смотря на меня сверху вниз. – И да. Открой-ка шкаф. Там внизу, под шмотками, должна быть ещё одна бутылка кальвадоса.
Через несколько минут, не без помощи Регины, я и бутылка кальвадоса оказались на крыше дома. Крыша была плоской, не сильно покатой, шиферной. Регина залезла следом за мной, бросила на крышу покрывало, и мы разместились на нём.
Что и говорить, — это было волшебно.
- Ну что, страшно? – подколола Регина, - Смотри, чего бы ты могла лишиться, если бы поддалась своему страху, - махнула она рукой в сторону расстилающегося перед нами вида. С одной стороны – лес. С другой – ферма, переходящая в просторы лугов. Но главное было над нами. Небо, усеянное звёздами, словно Создатель накинул на нас звёздное покрывало. Я, беря пример с Регины, откинулась на спину, и голова моя мгновенно закружилась от восторга. Точно так же, как меня захлёстывали волны солёного Мраморного океана несколько дней назад, так сейчас меня захлестнул звёздный океан над моей головой. Я подумала, что в Долине Ветров я слишком много плачу, когда от открывшейся красоты у меня снова навернулись на глаза слёзы. Мурашки поползли по рукам и ногам, а тёплый, чуть уловимый ветерок, приятно ласкал кожу. Почему-то в этот момент я вспомнила, как Тей взял меня за руку. Тогда, в Чистых Водах, за столиком у обрыва над озером, в наш первый совместный завтрак. Я достала телефон из кармана и сфотографировала звездное небо. Тею наверняка понравится этот снимок. Мне ужасно хотелось разделить эту красоту с ним. С удивлением я поняла, что мне очень его не хватает. Мы не переписывались всего пару дней, а я уже скучала…
- Ну так вот, родео, - послышался голос Регины, она села на покрывале и глотнула кальвадоса из горлышка, - Будешь? – предложила она. Я отказалась, но тоже поднялась, чтобы видеть лицо Регины. Оно было мечтательным:
- Родео – моя страсть. Как и лошади. Теперь, когда мы продали всех наших лошадей, мне приходится тренироваться на ипподроме. Но на Шоколадку я все-равно нахожу время, -  Регина замолчала на какое-то время, а потом продолжила, лицо её потемнело, - Я не могу потерять эту ферму.
- Твоя мама боится за тебя, - сказала я, - Она боится, что ты убьёшься на этих выступлениях.
- Она говорит мне это каждый день, - хмыкнула Регина и ещё раз приложилась к бутылке, - Но потерять ферму – значит, потерять связь с отцом. Он её любил. И я люблю её. Лучше пусть я разобьюсь, но сделаю всё, что могу. Чем… - Регина осеклась, как тогда, в стойле у Шоколадки. Я услышала, как она сглотнула комок в горле. Комок слёз.
- Других вариантов совсем нет? – мне было так жалко её. И Тиеру. И дедушку Лоренто. И даже Шоколадку. Особенно Шоколадку.
- Остальные варианты мы испробовали, - пожала Регина плечами и снова глотнула кальвадоса, - Оглянись, всё продано. Никогда в жизни ферма не была такой пустой. Остались два варианта: или я выиграю на родео, и получу хорошую сумму денег, на которую мы сможем прикупить хотя бы ещё пару коров и нанять людей для работ на ферме. Или ферму придётся продать. Ну, или случится чудо, в которое я не верю.
Я снова откинулась на спину и впилась всем своим существом в чёрную, сияющую бездну. Казалось, я космонавт и рассекаю просторы Вселенной, паря в ней и забывая, как меня зовут.
«Создатель, соверши чудо!» - подумала я про себя. Так я молилась всю свою жизнь, с самого детства. Тётя не была религиозна, но откуда-то у меня всегда было внутреннее знание, что есть Создатель, и Он нас бережёт. Я редко у Него что-то просила, но сейчас слова сами родились внутри меня. «Создатель, помоги этим замечательным людям, пожалуйста!»
— Вот, значит, как ты справляешься, - нарушила я блаженное молчание спустя несколько минут.
- Да, - глубокомысленно изрекла Регина. – Не Бог весть что. Но Шоколадка и звёзды надо мной делают моё пребывание на земле сносным. Когда я смотрю на ночное небо, я верю, что одна из звёзд среди этой бесконечности– мой отец – и в такие ночи он со мной. Я смотрю на него, а он на меня. И мне становится легче.
Я нащупала руку Регину рядом с моей и сжала её изо всех сил. Рука её оказалась горячей и сухой на ощупь. Регина ответила легким пожатием и отпустила мои пальцы.
Я уснула прямо там, на крыше, и покрывалом мне было небо. Никогда позже я не спала так крепко, как в ту летнюю ночь в Долине ветров.