21. Анна

-Простите, я прервала наверное Ваше общение? Вы производите впечатление неординарной личности, и я выбрала Вас для интервью. - спохватилась Анна, обратив свой взор к царю.

-Нет, что Вы! - улыбнулся государь, - Какой же я неординарный? За счет очков? Я старомоден, да. Я привык к ним. К тому же, это стиль! Разрешите представиться: доктор Сергей Михайлович Молчанов, физик-ядерщик.

Андрей Борисович неожиданно откланялся с офицерской выправкой. Он с легкостью артиста импровизировал на лету.

-Ого! - улыбнулась девушка, - сегодня публика весьма разнообразная! Я - журналист. Для Вас Анна, ну, и для Вашего спутника так же. Могу ли с вами пообщаться? Кто Ваш собеседник, товарищ Молчанов? Также принято сейчас обращаться?

Девушка обернулась к Егору.

-И, так…

-У него... Сервис. Да, сервис. - ответил Андрей Борисович. - Зовут… Егор.

-Ваш собеседник не разговорчив…

-Он очень серьезный человек! - Андрей Борисович продолжал поддерживать разговор.

-А, что за сервис?  Ремонт? Доставка еды? Транспортные перевозки? Маркетплейс? - любопытствовала общительная незнакомка.

Государь легонько пнул Егора по ноге, мол, расслабься, включись, стоишь истуканом, а сам в тот же миг сменил позу: вернулся на стул и облокотился на барную стойку.

Егор вышел из оцепенения, смерил девушку оценивающим взглядом, однако она не смутилась от такого пристального внимания.

-Маркет… Сразу и не выговоришь! - отшутился Егор, - Нет. Я по-нашему, старьевщик. Собираю, обмениваю, беру на сохранение вещи ушедших времен.

Девушка в больших очках. Тем более, они без линз. Простое стекло.  Такой маскарадный костюм? Ладно…

-Вот, Ваши очки, Анна, меня сразу заинтересовали.

-Не утруждайтесь, я Вам их не продам! - мило улыбнулась девушка.

От ее улыбки мысли Егора чуть не посыпались детским драже.

“Так-так! Есть зацепка! Надо подыграть!” - отметил про себя Егор, отведя взгляд от обезоруживающей улыбки.

-Линзы - прошлый век! Сегодня - коррекция зрения обычная и бесплатная процедура.  Протезы на самый крайний случай… Очки - дань моде?

-Как и Ваш собеседник, я к ним привыкла.- парировала Анна.

Егор вернулся взглядом к девушке. Брюнетка, натуральная, карие глаза, а вот лицо - славянские черты… Черноокая, чернобровая… Николай Васильевич Гоголь знал, где черти водятся! Понтийский тип. Ох, уж эти гены! Волосы распущены, спадают на плечи. На запястье - фенечки. Из косметики - только тоналка, немного подведены брови и ресницы. Помада бесцветная. В общем, нарочитая старомодная скромность. В этой внешности было что-то знакомое, из прошлого, тридцать лет назад. Студентка-ботанша на стиле.

Может быть, такой костюм?

И такой подход! Наблюдала давно, явно имея цель. Зачем? Нет, не только журналист. Не просто журналист, хотя очень молода. Очки с обычным стеклом. Часть стиля?

-Вы, Анна,  журналист какого издания? “Труд”, “Правда”, “Комсомолка”? - продолжил Егор.

-”Московский Рукав”. Я кроме журналистики, представитель общественности. И не в комбезе или униформе. Из принципа. - сообщила девушка, и это было подчеркнуто специально.

-А, в чем собственно, принцип? - улыбнулся государь и дал знак бармену, -Тут все в костюмах. Простите, кофе не желаете? Тут подают отличный Серрано! Вкус горных вершин Кубы, премиальный напиток. Бесплатно! В автоматах его не найдёте!

Егор сделал шаг в сторону и придвинул стул. Анне предстояло сесть между мужчинами, но это ее никак не смутило.

-Не откажусь!

Словно порыв весеннего ветра она оставила шлейф цветочного аромата и уселась на стул, словно взлетела, а потом элегантно поправила юбку, откинула волосы, продолжая атаковывать мужчин женской магией.

Раньше бы для Егора этого было бы и достаточно, чтобы забыть свои года и превратиться в мартовского кота, но теперь его кибермозг выдал полный анализ состояния девушки, чем охладил весь романтический настрой.

-И, так, чем мы Вас заинтересовали? - чуть подался к ней Андрей Борисович, видя замешательство Егора.

-Толкователи новой государственной идеологии говорят нам, что строят они из нас развитое общество.

-Способствуют! - заметил государь, подняв указательный палец.

-Как Вам будет угодно!  Для меня смысл не меняется. Уже вторая половина двадцать первого века, а нас, граждан России, опять пытаются чему-то научить из Кремля!

-И снова с Вами не соглашусь. Создается атмосфера, окружение, климат… Государство думает о гражданине.

-Да! Опять мораль, мягко говоря, специфическая, опять видение культуры чиновниками... А чем ныне лучше прежнего? Что на чаше весов теперь?

-И что по-вашему? - продолжил Андрей Борисович увлекать девушку в разговор.

Егору последовал еще один пинок ногой. Девушка в это время решительно набрала воздуха в грудь от волнения, готовилась выдать на уши царя и Егора важную для нее мысль, но Егор сделал это за нее.

-Сытое брюхо, бесплатное образование, гарантированное трудоустройство, социальные плюшки... И многое другое…

Анна с удивлением, но и с заинтересованностью посмотрела на Егора.

Егор продолжал.

-Вроде бы свобода и достаток, но в определенном Кремлем направлении. - добавил Егор. - Отказ от комбеза - форма протеста. Так?

Андрей Борисович удивленно посмотрел на Егора, придержав очки. По его взгляду явно читалась фраза: "Ну ты загнул!"

-Да, такая форма протеста против формальной сытости и уравниловки. - произнесла растерянно девушка, - А, Вы, Егор, я смотрю, тоже не согласны с государственной идеологией?

-А, вот тут - нет! Я Вас, Анна, понимаю… Но… спецодежда или комбез - не такая уж и высокая плата за сытое пузо и устроенную пятую точку! - ответил Егор и с довольным видом посмотрел на Андрея Борисовича, и добавил в адрес девушки, - как Вы согласились с моими словами.

-Продолжай, мой друг...  - государь наиграно сделал озадаченный вид, подняв руки вверх, словно сдавался.

Однако, тут Егор сдулся. Андрей Борисович вовремя понял это и перехватил разговор, разочарованно покачав головой в адрес Егора.

-Так никто не заставляет! Люди сами одеваются так на повседневность, выражая согласие с курсом государства. - ответил царь, оставаясь совершенно спокойным, - Каждый в комбезе считает себя причастным к строительству нашей реальности, нашего бытия. Считайте, что мы все, ну, кто согласен, члены экипажа одного большого корабля. Это национальная идея!

-Но я, и подобные мне чувствуют дискомфорт на этом Корабле. Для нас это антураж тоталитаризма с лубочным фасадом!

-И много вас таких? - поинтересовался Егор.

-У меня десятки тысяч в подписке!  Их мнение разве не важно в свободном государстве?

-Важно мнение любого и каждого, но до тех пор, пока его желание свободы не ограничивает свободу других. Люди очень часто не понимают этой мудрой мысли. Не понимали ее и в Европе. В итоге загубили то, к чему стремились. Вас униформа чем ограничивает?

-Но это же искусственно было создано! Крутилась социальная реклама, на мой взгляд, совершенно бездарная: "Мы строим новое государство. Нам некогда ходить в белой рубашке и галстуке.” Вот это что за слоганы? Вот еще: “Моя одежда - это форма. Содержание - строитель государства!” Ни какого креатива! Вспомните, было и так: “ Одень спецовку, становись в строй! Строй - наше сегодня." Вот в этой фразе всё! Строй здесь не глагол. Это существительное! Строй!

-Строй вас пугает? Но, это природно! Поверьте мне, я физик! Любой твердый материал имеет четкую кристаллическую решетку! Вы либеральных взглядов. - улыбнулся царь. - Довольно смело. Ваша братия обычно оглядывается. Мерещатся им жандармы.

-Я , видимо , преступник? - пожала плечами Анна, - Сдадите меня?

-Нет. - ответил Андрей Борисович, - Что вы желаете? Чтобы люди прекратили носить униформу? Но, людям это нравится! По праздникам они переодеваются. Наша легкая промышленность обеспечивает всем. Как их желание носить униформу ограничивает вас? Вы оделись , как хотели. И тут, на форуме люди не в униформе. Посмотрите, какие костюмы!

-Я видела, как люди одевались в России раньше. Даже при Сталине такого не было!

-Допустим, вы правы. Что вы желаете?

-Прогресса в головах людей. Свободы.

-О! А вы не свободны?

-Нет. Выбор мнимый. Я... Я не хочу ... Я хочу заниматься своим развитием!

-Вы известный блоггер, судя по подписчикам. - отметил Егор.

-Но мне это не приносит денег! Моя мама рассказывала, что раньше этим можно было заработать. Была монетизация. Я не хочу писать про надои, урожаи и Рукава Москвы!

-Для Вас - это свобода?

-Да!

-То есть, вы не принимаете устремления общества? Вы желаете быть популярной, но не учитываете интересы масс?  Вы желаете популярности без оглядки на запрос общества?

-Да. И меня интересует, почему вы их принимаете? Вот вы, физик-ядерщик. -обратилась девушка к Андрею Борисовичу, - На Западе были бы состоятельным человеком! И вы бы чувствовали, что не зря прилагали усилия!

Царь сделал озадаченный вид.

-Ну… Запад… Запад сегодня не в лучшем состоянии.

-Образованные люди там, как и прежде - элита!

-Вера Ваша крепка. - произнес с явной иронией Андрей Борисович.

-Социальный дарвинизм! - выдал Егор.

-Точно! - поддержал царь, -  На фоне неудачников вы будете чувствовать себя лучше. Мне это напоминает либеральную идеологию , которая исчезла тридцать лет назад. Нам не сеять, ни пахать, только б русское убрать!

Снова пинок.

-Нет! Причем здесь русскость? - недоумевала Анна.

-При том, что являясь для Запада страной деспотов и рабов, которых жизненно важно окультурить во имя цивилизации, на протяжении веков, для Запада - мы враги.  Понимаете? Они, западные мыслители и политические деятели, даже сделали синонимом “раб” определение “славяне”.

-Не понимаю… - растерянно ответила Анна.

-Если наш деспотизм и рабское мировоззрение народных масс - это Зло для цивилизованного мира, то почему мы продолжаем существовать? Много веков, замечу. Мало того, россиянин - это не только славянин.  Россиянин - это и тувинец, и чеченец, и бурят…

-Вы говорили о славянах, а перескочили на народы в составе Российской Федерации, которая по сути, сегодня Империя!

-Тем более! Славяне, как государствообразующий народ - рабы, а остальные что? Выходит, славяне -  рабы над рабами?

-Наверное, так… - покачала головой Анна, соглашаясь с мыслью.

-Чтож, не бунтуют?

-У государства Российского сильная машина подавления инакомыслия! - парировала Анна.

-Ну… Аннушка, простите за моё фривольное обращение, ладно, мы, славяне, а остальные-то, что? Это уж прямо оскорбление! Вы об этом тувинцам скажите, или бурятам. Британские фокусы уже как два века не проходят тут, а у народов крайнего Севера - и подавно!

-Ладно с политикой. - вмешался наконец-то Егор, - Анна, скажите,
 что за общество представляете? Где оно? Вокруг серые комбинезоны! Они возмущают Вас! Где Ваше общество?

- Указы царя о скромности привели по сути к созданию общества, где человек вынужден скрывать собственный успех. - ответила Анна.

-Для вашего счастья надо наличие соседа с низким материальным достатком, чтобы самой себе говорить : "я - лучше!". То есть концепция счастья для вас в наличии тех, кто будет страдать в отличии от вас. - сделал вывод Андрей Борисович.

-Раньше по одежке встречали. - снова парировала девушка.

- Аннушка! Имя какое красивое! Аня, но до сих пор провожают по уму! - ответил улыбаясь государь, - Так что нет смысла напрягаться. Банкиры тоже сейчас ходят в спецовках. Служба - работа. Считаю, это лучше, чем деловая атрибутика и гардероб прошлого. Это как-то упорядочивает человека.

-Наверное, поэтому "в народе" указ прозвали антипонт.- засмеялась Анна.

-В каком “народе”? - поймал “волну” Егор.

-Казнокрады  носили мундиры. - добавил Андрей Борисович. - Банкиры - деловые костюмы. Всю Россию обложили кабальными процентами! Хуже Ига!

-Комбез избавляет от коррупции? - деловито спросила Анна.

-Нет. Но меняет полярность. Ведь, раньше как было? Богатый человек не работает. Всем своим видом, манерами, поведением и антуражем, он говорил: “я не работаю, работаете вы. Поэтому, я богат”.

- А что, простите, порочит банкир в своем дорогом костюме и за рулем роскошной иномарки?  Верно, ничего. На оборот, это для него как статусная  спецодежда  того, кто управляет деньгами.

-Пафосное прошлое. И часто - неоправданно. Частный банк с деньгами рядовых граждан. - “ожил”  Егор. - В чем успех?

-А, что здесь такого? Если человек смог стать успешным,  - почему он должен быть серой мышью?

-Смог жить на проценты с оборота народных денег? - парировал Государь, - А в банке его работает уборщица, делает его кабинет чистым. Раньше считалось - кто на что способен - так и получаешь. Получился перекос. Больше всего зарабатывали те, кто ничего не производил. Ныне поставлено так: ты не согласен с тем, что будешь получать такие же деньги, как твоя уборщица? Что ж, тогда убирай сам. Сэкономишь. Вот в моем институте есть уборщица. Вот не  уберет она один день у меня в лаборатории, и грош цена моим устремлениям в основы мироздания.

-Но... Банкир встречается с руководствами компаний, посещает деловые встречи... И что ж, придет в комбезе? Как его воспримут?

-Сегодня нормально воспринимают. Костюм пресловутый ничего не значит, кроме одежды, ни какой костюм не изменит твоей алчной натуры.

-Но... вы то же в какой-то степени эксплуататор? У Вас есть сотрудники. Есть прибыль. -обратилась Анна к Егору, - Я не вижу в этом ничего плохого. Наоборот, я за то, чтобы человек мог себя свободно выражать согласно своему статусу.

-Да, у меня частное предприятие. Оказываю услуги. Скажем так, сохраняю разное... Да, я организовал предприятие, придумал, как все будет работать, но работают другие. Не я. Я лишь слежу за процессом. И могу взять с прибыли не больше, чем мои сотрудники.

-Но... Почему же? Вы придумали, Ваши идеи...

-А работу выполняют люди. Без них кем я буду управлять? Вы разве не находите это справедливым?

-Хорошо, а если Вы стоматолог? Вы возвращаете людям возможность жить нормально. Кушать то, что хочется. Красиво улыбаться...  Вы как бы оценили тогда свои способности?

-Если у котельщика заболит зуб, он остановит котел и придет ко мне. Я ему загну цену, я же учился! Но сделать ему операцию не смогу, потому что обогрева нет и руки мои мерзнут!

-Вы, значит, поддерживаете текущее положение вещей?

-Не нахожу ничего плохого в равенстве. - ответил уверенно Егор, - Я вот вижу, как изменилась Россия. Многое мне пока не понятно, однако, я знаю, какой она была тридцать лет назад…

Андрей Борисович пнул Егора по ноге.

-Вы не на много старше меня… - смутилась Анна.

-Отец мне рассказывал. Да. Очень много рассказывал, и подробно, в деталях…

Анна приняла ответ Егора и спросила снова:

-Но... Представьте, Ваше предприятие растет. И доход то же. И Вы будете на прежних условиях работать? Можно ведь обучить менеджеров, отойти от дел, позволить себе развиваться духовно и физически.

-Пока другие пашут на меня?

-Почему бы и нет? Ведь Вы построили бизнес, а не они! К тому же, кто-то из ваших подчинённых тоже захочет успеха, как Вы. Со временем решит сам свой бизнес построить...

-Любой может сейчас построить бизнес. Государство не может спланировать сейчас всю экономику до ларька ремонта обуви на рынке или бабки с семечками. - повел разговор государь, - Эти бабки и сапожники существуют до сих пор. Но сегодня они существуют, как некие представители фольклора! Людям нравится покупать семечки в кульке из газеты “Правда”. Что сделали в нашем государстве? Газета “Правда” не пачкает семечки и руки свинцом от печати! Обувь люди несут сапожнику не от нищеты, а от того, что привыкли к своей обуви. Мы в государстве нашем увеличили производство товаров на душу населения, а мусора стало меньше! Люди платят за товар, а не за брендированную упаковку! Именно уравниловка, как Вы говорите, и позволяет сегодня нашей экономике процветать. Когда у вас есть сад, и он приносит урожай, Вы же сами все не съедаете! Что-то впрок, что-то на продажу, раздать родным, и на будущее посевы отложить. Это рациональность. А если все под себя - однажды урожая не будет. При нашей уравниловке человек занимается тем, на что способен. И получили разнообразие на закрытом рынке!

-Западный рынок представлен разнообразной продукцией, уделяется много внимания упаковке, подаче, рекламе… - пыталась Анна отстоять свою позицию, - Вот мама мне говорила, что ярче все было, было к чему стремиться, было чего желать… Да, не спорю, обычному россиянину есть что кушать и надеть, но это изобилие пресное, бесцветное. Вся радость только от участия в стройках и госпроектах. Но нет радости от личного успеха.


-Да, не спорю. - ответил Государь, - Было такое время. Люди стремились к упаковке. Во многом вина рекламистов, работающих по западным лекалам. Но, к чему это привело? К падению качества товара. Сто пятьдесят сортов колбасы, в которой нет мяса! Европейские бренды, продукцию которых не касались руки европейцев. Ваша мама жила в мире обмана. Такой себе огромный Иллюзион!

Государь подался вперед к Анне, словно желал сообщить ей что-то важное.

-А. Почему бы целью поставить не  обладание товаром, а участие в одном большом деле на всю страну, где у тебя есть часть твоего труда? Вот тебе и повод для радости.

-Хорошо! - кивнула Анна, - К примеру, машины. Новая модель. На Западе в этом случае, она будет стоить дороже. У нас цена не меняется.  Почему? Новые технологии, возможности, материалы… - не сдавалась Анна. - Цена прежняя. Труд инженеров и дизайнеров не оплачивается достойно. К чему стремиться? Пока еще работает идеология и ручное управление экономикой. Но хватит ли на долго?

-Наши машины летают. - ответил Государь. - К тому же, личного транспорта нет, но всегда можно взять машину на прокат. А все начиналось с электросамокатов.

-А мне, как и моим подписчикам хочется свою, личную! Я работала, прилагала усилия и осуществила свою мечту. Я счастлива! Но сейчас - нет! У меня нет ничего лично моего, что заработала я своим трудом.

-Но, государство дало Вам все необходимое, для участия в его развитии.

У Вас же есть квартира? - спросил Егор, пытаясь вернуться в беседу. - Сюда Вы пришли не пешком.

-Есть квартира…. В Рукаве. Но… это не квартира моей мечты! -вырвалось у Анны. - Я живу в пригороде. Мне на работу десять минут лета!

-Тридцать лет назад вы бы жили в Москве на съеме, и ждали, пока умрет ваша бабушка или дедушка, чтобы продать их “хрущовку” или “брежневку”, внести эти деньги в качестве первоначального взноса и платить еще десяток лет ипотеку! - парировал Государь, - И, Вы бы тогда, купив квартиру в Москве, считали себя счастливой и добившейся успеха? Мне кажется, это даже аморально… К тому же, всех прописать в Москве не получится. Физически! Поэтому и решили строить Рукав. И у Вас есть квартира! Вы за нее ипотеку не платите! Вам квартиру дали даром!

-Но, не там где я хочу жить!

-Да, Вы правы! - неожиданно ответил Государь, - есть такая беда! Однако же подумайте, что лучше: мечтать получить квартиру так, как сейчас Вы желаете, но мечтать, либо ее получить сразу по необходимости и обстоятельствам ?

Анна не смогла ответить. Вопрос Государя вогнал ее в ступор.

-На рынке, где конкуренция условна. Почитайте историю развития западной экономики. Трубопровод для нефти придумали американцы, но другие американцы решили, что для их бизнеса, транспортировка нефти через трубу, это угроза их перевозкам железной дорогой. В итоге, самая развитая сеть транспортных трубопроводов в России. А,  Европа до ныне питается от нас. Если бы наши предки думали, как Вы, у нас бы не было трубопроводов. Со всеми вытекающими. Сами понимаете.

-Кстати, трубопроводы - это ГазПром в первую очередь…Государь провел полную национализацию компании, убрав частных лиц из владения акциями компании. - вставил Егор.

- Но... Ведь теперь никто не отвечает лично… - упиралась Анна.

-А менеджеры с золотыми парашютами отвечали лично? - усмехнулся Государь. - Чего вы боитесь? Жизнь показала, что люди способны воровать открыто, нагло и при этом еще быть святыми. Все, предел. Огромные финансовые ресурсы оседали в карманах меньшинства. Теперь таких людей нет. Нет пафосных офисов, нет дорогих машин, нет вот этих пустых трат на манер корпоративного стиля, символики и атрибутики. Не тратятся деньги на визитки, рекламки и прочий бред. Газ и нефть возвращены народу. За то улучшилось положение рядовых сотрудников, убраны лишние подрядчики, а главное, каждый гражданин нашей страны теперь имеет по рождению достойный начальный капитал, в котором не только газ и нефть, а и остальные ресурсы то же. В том числе и лес, который уже тридцать лет китайцы покупают у нас в виде готовых изделий, а не сырья.

-И так, - решился резюмировать Егор, - спор остаётся открытым. Есть государство российское, которое дает все гражданину для его развития. Выбери, что тебе по душе или где можешь пригодиться. Тебя научат и обеспечат. А есть люди, желающие жить в условиях конкуренции, что бы вела их к цели жажда победы и свершения.

-Однако, посильная, даже мнимая. - поддержал Государь, - Которую можно преодолеть, если в распоряжении крапленые карты.

-Но себя в интересах государства они не мыслят.  - закончил Егор.

-А вот, Вы, Анна, какое государство желаете? Ну так, может и не идеальное, но которое Вас бы удовлетворило?

-Я - человек. Государство для меня должно быть. Но такого сейчас нет. Как бы не называли строй в России, он в любом случае, тоталитарный. Молох здесь!

-О, как! - откинулся на барную стойку Государь, - И, что по-Вашему ныне в России от Молоха? У нас даже армии и военной обязанности нет.

-Армии нет, солдаты не ходят строем, за то строем ходит вся страна. Люди, словно безумные, с горящими глазами строят и строят, а такие, как я обязаны все это чуть ли не воспевать! Каждый день надои, урожаи, километры трасс, дорог и коробки домов. - Андрей Борисович на миг задумался, выдержал паузу и зачитал, глядя в зал на костюмированных присутствующих, проводивших время в беседах:

-Хорошо быть поэтом,
Когда комната камином согрета,
Когда в бокале играет вино,
Под стук топора и скрежет кухарки ножа,
По сковороде с шипящим жиром беконом,
На лист бумаги ложится новая строка!
Не шумите, тише! Поэт пишет!

Анна с приоткрытым ртом смотрела на Государя.

-Я не узнаю автора…

-Экспромт! - воскликнул Государь. - Что ж, если я физик, то мне только шарики молекул гонять?

-Что тогда? Культура не нужна? - снова пошла в атаку Анна, - В первую очередь дров наколоть. Камин разжечь… Вино налить, бекон пожарить… Делали бы все это поэты сами, не было бы золотого и серебряного века! - произнесла с трагическим тоном Анна. - Коробки домов, километры трасс первичны?

-Аннушка, я Вам скажу так.  - вздохнул Государь, - Стихи, романы, архитектура, музыка - это продукты культуры. В былые времена, образование было именно образованием. Владение знаниями выводило человека на новый уровень бытия из пост феодального мира. Сегодня мало владеть знаниями, а образование не делает человека культурным. Труд сегодня на благо государства объединяет людей. Культура начинается не в МГУ, а в бытовке рабочих на Рукаве. Этот Рукав, он тянется на Восток, это наша рука культуры. Мы созидаем вместе, шагаем к общей цели, пусть даже в комбезах, мы учимся действовать сообща. Когда нас объединяет общее дело - мы ищем общий язык понимания друг друга.

-Это все Иллюзион! - словно козырь кинула от отчаяния Анна. - Адская машина, которую придумали в недрах ваших институтов по тайному госзаказу! Однажды, эту машину найдут и разрушат! Как вы будете жить потом, с пониманием самой большой ошибки в вашей жизни?!

-Какая еще Адская машина? - озадаченно спросил Егор девушку, которая выглядела в этот момент сошедшей с плакатов агитпропа, призывающая бить фашистскую гадину.

Анна бросила в сторону Егора взгляд, от которого казалось, может загореться одежда на нем. Она спрыгнула с барного стула и резко развернулась к мужчинам:

-А, Вы, Константин, не знаете? Умышленное невежество - волшебное средство бытия при тоталитарном режиме!

-Вы просветите меня.

-После покушения на Приемника в Кремле озадачились поиском средств управления сознанием масс.  Интернет запретить не получалось. На нем уже было много чего завязано. Телевидение не имело обратной связи, как и радио.  Нужно было нечто необычное, что можно натянуть на существующие коммуникации. Вот тогда группа аморальных учёных предложила Иллюзион. Это устройство дополненной реальности без носимых периферийных девайсов. Никаких  камер и очков не нужно было. Все уже было готово и надежно вросло в общество. Смартфон! Даже дети с ним не расстаются! Ретрансляторы мобильной связи подходили как нельзя кстати.

-Так утверждать - нужны факты. - сказал Государь.

-Были бы факты - не было бы спора! Но, есть аргументы. Нам дают смартфоны чуть ли не с рождения. Каждый смартфон - именной. Все приложения предустановлены. Все, в чем Кремль видит необходимость для тебя, уже установлено. Хлеба и зрелищ!

-За уши волокли. - стоял непоколебимо Государь.

Но, Анна не переставала говорить.

-Мы ходим в кино, наслаждаемся эффектом присутствия без экранов, и понятий не имеем, что такой эффект присутствия существует теперь и за пределами кинозала. Мы живем в кино! Отсюда столько нелепостей. В Кремле с творчеством туго. Так вот и царь появился, и старояз и прочие новшества, вплоть до рабских браслетов! Под контролем государства не только мои счета в банке, но и женские циклы! Государство залезло в мой кошелек, под юбку, а теперь лезет в душу! - видимо закончив мысль, она смолкла, лишь на Егора смотрела пылающим взглядом.

-Аргументация у Вас жиденькая.

-Хорошо, Есть еще! - уверенно ответила Анна, - В любом тоталитарном государстве - оппозиция крайне нежелательна. И тут Кремль превзошел всех, разрешая вещание и прослушивание оппозиционных радиостанций. Адская машина настолько хорошо работает, что эфиры оппозиции подаются на потеху! Мы смеемся над тем, во что не верим. Такого даже при Союзе не было! И этот смех, как бетон, лишает людей последних шансов на критический взгляд! Сытое брюхо, стабильная зарплата, возвеличивание плебса, словно новой аристократии, хоронит свободную мысль.

-Анна, да Вы - оратор! Могу предложить лучший вариант применения своего таланта! - сказал улыбаясь Государь.

-Извините за беспокойство!

Анна демонстративно развернулась и растворилась среди людей.

-Что она сказала? - спросил Егор.

-Знаешь, Егор, ты за этой девицей присмотри. Сможешь?

-Я же к Вам приставлен.

-Мои слова помнишь? Когда сюда в ладье летели? - произнес задумчиво Государь.  - Ты не мне служишь. Не меня охраняешь. Поработаешь за пределами Кремля. Ну, чего ждешь? Уйдет ведь! С этого момента у тебя такое вот задание. Где жить и что делать тебе сообщат.

-Я всего лишь фэсэошник! - растеряно ответил Егор, оглядываясь по сторонам.

-Егор… - обратил на себя внимание Андрей Борисович. - Егор! Дело важное. Не случайно она сюда пришла. Не стечение обстоятельств.

-Андрей Борисович, а что же с Адской машиной?

-У нее и узнаешь! Видимо, она знает больше, чем мы. - усмехнулся государь.

Егор не понял ответа Государя, но последовал сквозь  зал за девушкой.