Истина

ИСТИНА

Евгений Петрович – очень умный человек. Может быть, даже талантливый. И его друг Олег Иванович – тоже очень умный человек. В общем, оба они – доктора наук, профессора и всякие там лауреаты.
Они изучали строение и познавали суть мира, делая одно открытие за другим. Казалось, еще чуть-чуть – и они узнают, где пуп Вселенной и откуда чего появилось. Но вдруг, открыв очередной закон, оба поняли, что они не приблизились к разгадке ни на йоту и что вообще они ни черта не знают.
И тогда, как все русские мужики времен расцвета всех застойных периодов, начиная с крещения Руси, Евгений Петрович и Олег Иванович взяли и надрались, как сапожники, какой-то гадости.
Они сидели в своей лаборатории. Чего-то там крутилось и булькало, кипело и трещало контактами, будто бы говоря: мир многообразен и недоступен человеческому пониманию.
– Знаешь, дружище, – сказал Евгений Петрович. – Вот гляжу я на все это и думаю, как бы плюнуть на все и куда-нибудь в лесники или пасечники податься, потому как мир непознаваем для человека, и все мы, в конечном счете, дураки!
– Не поймут тебя, Женя, – сказал Олег Иванович и слегка всплакнул. – Мы с тобой всю жизнь угробили, чтобы понять истину, но кроме того, что Вселенная бесконечна, а Земля все-таки вертится, мы ни хрена не узнали. А от того, что ты плюнешь на всех, тебя, Женя, не поймут. А может, даже и побьют.
– А плевать! – заорал очень умный, но очень пьяный Евгений Петрович. – Мир никому не дано понять! Поэтому давай, дружище, хряпнем еще этой противной штуки. Бр-р-р! Одного не пойму – почему за нее еще деньги надо платить, а не наоборот?
– О-о, Женя, это диалектика, – и Олег Иванович немного загрустил, уронив лицо на прибор, способный улавливать остаточное свечение фотонов от взрыва Вселенной, который они придумали и сконструировали сами.
Евгений Петрович растолкал друга и сказал:
– А давай еще.
– Давай, – ответил тот, и они снова чокнулись лабораторной посудой, приспособленной под фужеры.
Видимо, новая доза спиртного чего-то у них в мозгах замкнула. Оба профессора огляделись по сторонам и засмеялись.
– И мы ломали голову, в чем суть мира?! – вскричали они. – Ведь все так просто! Она – в вине!
Им стало легко и радостно.
– Вселенная – это большой соленый огурец! – орал Евгений Петрович.
– Верно, Женя, – поддакнул друг.
– А люди – ошибка природы! На существование имеют право только амебы. Они совершенны, им мир понятен, потому что у них нет интеллекта!
– Правильно, Женя. Но одно обидно: столько лет мы с тобой убили, чтобы сделать это величайшее открытие. Вселенная – огурец. Грандиозно!
Оба профессора обнялись и заплакали от избытка чувств, и оттого, что, наконец, пришла удача. Радостные, со счастливыми слезами на глазах, они прикорнули на каком-то сверхчувствительном приборе…
Утром они долго пытались вспомнить свое уникальное открытие. Но оно напрочь вылетело из их памяти. Снова в лаборатории что-то крутилось и булькало, кипело и трещало контактами. Профессора искали суть мира. Лишь иногда они грустно вздыхали и сожалели, что не записали тот вчерашний разговор на пленку. Тогда они знали бы все о Вселенной и могли бы спасти человечество от грядущих катаклизмов.