По законам Галактики

-Мам, смотри!- ребенок вскинул ручонку,  указывая пальцем в небо.  Задрав голову,  разглядывал там что-то  за облаками. Мама  метнула взгляд вверх. Небо как небо. Утро, морось, серость. Солнца не видно и до весны уже не будет явно.
-Под ноги смотри, -  потянула его за другую руку, помогая перешагивать лужицу. Тут же, без паузы, даже без вопросительной интонации  продолжила: - что там может быть интересного?
-Не зна-а-ю... - протянул он,  не отводя глаз от облаков, - там что-то блестит... круглое... - скривил он лицо в гримаске , будто она могла помочь  разглядеть   непонятное.
-Квадратное...- съязвила мать,   не сбавляя шага и   подбрасывая тяжелую сумку на плече, успевая и  в телефон смотреть,  и  на дорогу, и малыша еще  не отпускать,  - Насмотрится тик-тока своего, потом чудится ему  что попало. Круглое … блестящее...- и буркнула,   не поворачивая  головы к ребенку, - давай быстрее, в сад опоздаем.



Наблюдательный  зонд REN-ТV- 03-11, состоящий на балансе Объединенной Межгалактической Службы Внешней Безопасности Intergalactic External Cell Security Service  (IN - excess)  патрулировал этот участок уже  лет  пятьсот. С момента запуска станцию обслуживали два робота серии 00:18:28. Два –   на случай разных внештатных ситуаций, которых за все время наблюдения не случалось еще, но кто ж этих людей знает.

Зонд выполнял свою работу бесшумно и безупречно. Как и все  несколько тысяч ему подобных, рассеянных в нижних слоях атмосферы  сетью,  невидимой  обычному человеческому глазу. Днем и ночью он следовал предписанным маршрутом, одним и тем же, без  отклонений и выходных. Скорость его полета была так высока, что оказывалась недоступна для фиксации человеческими приборами наблюдения. Они  его  просто не видели.  За исключением случаев, когда  зонд вставал на якорь: иногда ему разрешалось  зависнуть, если условия позволяли и степень маскировки была  максимальной.
В тучах, в грозовых облаках,  в ночном небе,  когда  не было луны.

 Только так, в покое, можно было качественно провести определенный типаж работ: сделать  некоторые виды фотоснимков, например,  используя зум  на  полную мощь, чтобы  приблизить по максимуму целевые объекты, особенно если они  находились не на прямой линии обзора, а   глубоко в зданиях, в  закрытых помещениях, куда оптический луч нужно было вести по сложной кривой. Только  так, в абсолютном покое ,  можно было  провести техосмотр некоторых  важных  узлов:  в стационарных условиях, не на бегу.  Режим вынужденной паузы   по протоколу  был обязателен время от времени, в том числе и для тестирования  рабочих систем и выявления накопленных ошибок.

Но в целом, даже если зонд  не двигался,  работа не замирала  ни на секунду. Во время стоянки роботы  тоже собирали информацию, которую   там, на  основной базе,   в Центре,  могли использовать и в научных целях, и в просветительских, и для контроля, и  для анализа, и  просто полюбоваться, что тут, на Земле выросло за последние годы, изменилось ли что,   есть ли прогресс.

Прогресс, конечно, был, но не сказать, чтобы  сильно заметный.
Люди там внизу   с удовольствием  изобретали новое,  во всю  используя идеи,  подкинутые им Системой Контроля Центра Управления Объединенным   Генерализованного Галактического Сознания ( UGGs Control Center -Unified Galactic Generalized system Control Center). Передача проводилась всеми доступными системе на данный момент  способами.  Предпочтение обычно отдавалось  техникам попроще:  методам телепорта, например,   или  передаче информации через сновидения, озарения и другие, скрытые для людей механизмы. Центр давно привык, что  земляне наивно  принимали  всю поступившую информацию исключительно  за работу собственного ума и   за свои собственные догадки, без устали бахвалясь   друг перед другом собственными научными знаниями и гениальной одаренностью.  Лучше пусть так — считал Центр –  чем заподозрят, что подвержены внешнему  воздействию. Пока — лучше пусть так.

Галактика  наблюдала за Землей с самого начала эксперимента. Все надеялась на лучшее.  Сейчас уже даже не надеялось, просто наблюдало.

Роботы REN-TV   за время наблюдений за ними чего только не насмотрелись, каких только видео не поназаписывали. Не все даже можно показывать  неуравновешенным. И детям  до поры до времени тоже не покажешь некоторые. А надо бы, откровенно говоря, хотя бы для просвещения. Чтобы  знали, что бывает, если  не соблюдать дисциплины и самоограничений. и не уважать окружающих.  Чтобы знать, к чему приводят крайности:   несоблюдение границ, или , наоборот, шизоидное, до маньячества,  их отстаивание. Ну и другое, по мелочи:   леность, праздность и  отсутствие привычки просчитывать результаты своих действий и только потом — действовать.

Периодически   маршруты зондов, патрулирующих соседние  регионы,  пересекались. Наблюдатели не  имели  права вмешиваться   в суверенную жизнь другой планеты, они могли только  фиксировать   процессы, накапливать сведения и делать  выводы первой степени, не углубляясь   сильно в структурный анализ.  Им было дозволено  меняться информацией — запрет  на   горизонтальное разглашение распространялся только на некоторые, особенно секретные материалы –  в остальном обмен файлами даже  приветствовался,  чтобы   даже на этом уровне складывалась гибкая и объемная, панорамная картина  происходящего.   Роботы,  просматривая отснятое и записанное коллегами, сопоставляя эти данные со своими,   приходили в ужас от творимого на Земле. Столько   конфликтов, сколько развязали  эти  ребятишки,  столько ужасов, столько издевательства друг над другом даже они,  железяки с отключенной функцией « банальные человеческие эмоции» , не могли нагенерировать. 

Справедливости ради, некоторые  территории  Земли ( очень малые) были спокойны и размеренны. Зонды MUS-TV,  например, патрулирующие Австралию с Новой Зеландией,  или     MATCH-TV    -  Океанию. Ребят,   работающих там можно было считать вечными отпускниками.  Последние   захватнические   конфликты  на той территории постепенно угасли к 1930му и   в настоящее время там установился почти рай, местные   вели тихий и мирный, скучный, неторопливый  вегетативный образ жизни. Если не  принимать во внимание некоторых политиков, которые  жили в резиденциях на уединенных, почти секретных островах, затерянных в океане,  а свое влияние распыляли на   другие страны,  как раз туда, где горячо, очень горячо и горячее не бывает.

Но такая размеренность  была человечеству скорее чужда, чем характерна. Население всегда было склонно себя развлекать всеми возможными способами.
Последние сто лет дело пошло особенно шустро. Чуть больше чем за  век умудрились внедрить столько технических  находок, сколько  предыдущие поколения не сделали за тысячелетие:  развили  идеи  электричества,  телеграфа, телефона, беспроводной  связи,  синтезировали новые  искусственные материалы, более прочные, чем  любые природные,  постоянно придумывали что-то   новенькое на базе уже открытого, восхищенные и окрыленные пониманием, что каждый  даже крохотный шажок прогресса   вполне ощутимо облегчает их жизнь и даже продлевает ее физически. Открыли антибиотики,  научились   инициировать жизнь вне живых организмов, залезли в геном по локти и уже почти его расшифровали.

И, казалось бы, что  за проблемы   пойти  и дальше  той же благородной дорогой. Так нет,  почему-то постоянно сбивались  с пути. Неведомая никому  заноза, сидящая то ли в задницах, то ли в головах, не давала им жить спокойно.  В Галактике  История  Планет –    самый главный предмет при обучении, все в курсе локальной истории Земли, с этими их бесконечными  завоеваниями друг друга и постоянным перерисовыванием границ  государств. Памятуя  об исторических  кульбитах, избыточной праведности от землян, конечно, никто и не ожидал.    Но  и  того, что  люди,  почти самостоятельно овладев  вершинами технической мысли, почти приблизившись к    более высокоразвитым   братьям по разуму,  так и  не смогут отцепиться от своих  агрессивных  пристрастий — тоже   как-то не  рассчитывали. Все  надеялись, что  земляне окажутся  более зрелыми, более человечными,  в конце концов.

 Годами, десятилетиями по крошке спуская им  нужные идеи  UGGs Control Center, конечно,   предполагал, что   новшества помогут человечеству,  облегчат  тяжелейший труд и невероятно сложные климатические условия,  сделают     жизнь  легче и дольше,  избавят от примитивной  рутины. Ему казалось, что  люди,   наконец окружив себя комфортом и теплом,  выстроив красивые и уютные города,   наладив производство еды и медикаментов,   сделав медицину   почти всесильной  – расслабятся наконец и заживут радостно и счастливо. Будут  помогать друг другу, с  двойным усердием примутся за научные изыскания,    за творчество, за воспитание детей,  общаться будут  по доброму, перенимать хорошее,     двигать  общество к   лучшему, всем на радость...   

Но, к  чрезвычайному удивлению своему,  Центр, после  десятков лет наблюдений вдруг понял, что  –  нет. 

Консервативность человеческого мышления была более чем     постоянна, более чем непоколебима. И    ни  прогресс, ни достижения науки, ни  восторг от покорения  природных стихий ( хотя бы косвенного)  ничего не меняли.  Более того,  этот их энтузиазм,  непревзойденное чванство и   раздувающееся чувство собственного превосходства прекрасно росло на базе  удовлетворения от дел рук своих  и созерцания успехов ( которые, несомненно, были  потрясающими). Люди  даже не допускали  мысли, что идеи  эти спускались  им чаще всего свыще...  ну да Бог с ними. Родители тоже  снисходительны к детям, главное чтобы не буянили...  и вот — с этим была проблема. 

Человечество упрямо не хотело выходить из подросткового возраста. Кажется,  не осталось даже стран,  где  население хоть когда-то что-то да не замутило.  Все доказывало себе что-то, вечно само с собой соревновалось, хотело кого-то там победить,   завоевать,   загрести себе побольше.

Первое недоумение у Центра  давно прошло. На это понадобилось около тысячи лет, все ждали, что образумятся.  Сейчас, похоже все уже смирились  с  мыслью, что эти избалованные дети выросли в безудержных подростков , некоторые из которых похожи на дебеловатых юношей:  силы уже много, а рассудительности как не было так и нет. Центр смирился,  затарился попкорном, приготовился наблюдать и дальше.
 
Люди  дрались и убивали друг друга первые  пару тысяч лет, не взирая на Мессию, которого вроде бы им дали, чтобы притормозить ( и покаяться?) , по крайней мере - опомниться.  Часть населения, конечно, вняла, но это, к сожалению,  была та часть, которая ничего не решала. Вторая, агрессивная, говорила мало,   убеждала   делом, резво бряцая оружием:   копьями и   топорами, потом  ружьями и пушками, а теперь уже  бомбами, летящими на любые расстояния, иногда, между прочим   с риском   даже попасть  в  Зонды IN-EXCESS. И эта критично малая группа, в руках которой постепенно начали скапливаться  вожжи финансов и власти,  конечно, могла уболтать любое количество несогласных. А тех, кого не могла уболтать, по старинным своим рецептам -    стирала с лица Земли.

Прогресс не решил ничего.
Ничего не облегчил, и никого   не  успокоил. Судя по  динамике предыдущих лет,  все  шло только по нарастающей.

Сейчас   Центр решил усилить наблюдение за Западным полушарием. На восточном с  общим эмоциональным фоном было  как-то более-менее благосклонно, а вот  в западном, казалось,  кипит вечный котел, в котором постоянно  готовились какие-то гадости. Задача Зондов была  усилить наблюдение,   контролировать мысли, действия, поступки и   технические  опыты. Центр не доверял этому гнезду  гадюк, постоянно  подзуживающих кого-то, сталкивающих лбами целые группы людей,    разрабатывающих провокации,   а потом  их же    усмиряющих,  под шумок  прихватывая себе   еще чуток чужих территорий и ресурсов.

-Хуже детей! -  гремело на очередном совете  Галактики. - У них это когда нибудь закончится?
-Наверняка.  Даже  трудные подростки должны перебеситься,  иногда из них получаются довольно  успешные взрослые.   
Председатель Совета знал о чем говорил. Он в  юности тоже дал жару родителям, он правда не помнил, чтобы  ему хотелось рушить,  убивать и доказывать свое неоспоримое преимущество, но.. все же разные.
-Думаю, надо дать им шанс.
-Думаю, надо следить за ними  в оба.
-Они, как малые дети:  или   дом подпалят, или  сами разобьются.
 
А вот это и правда могло быть.   Постоянные  попытки столкнуть друг друга лбами   росли, ширились и  масштабировались. И если в прошлые века это могло еще ограничиться   боем двух конниц или   армий –   стотысячные  человеческие потери   это, конечно,  тоже потери, но, слава богу,  только человеческие –  то сейчас апломб  некоторых, стоящих    у руля, раздулся до неимоверных  границ.   

Особенно отличались парни, занявшие западное полушарие. Они  в свое время застолбили за собой почти два материка, умудрившись   испепелить местное население практически полностью, чтобы «чужаки» не мешали им расселиться с  комфортом по всей территории.  Сейчас, судя по всему,   им, почувствовавшим вкус победы, два материка уже  было мало. Они начали  заглядываться на острова, на другие континенты и на другие страны. Им хотелось править везде, всюду,    напрямую или через ставленников. Их руки  доползали уже   даже до тех мест, где они  были не понятны, где их никто не ждал, не звали и   не были рады. Но они как-то все не понимали — почему.

Центр изучал  эти особенности с любопытством и некоторой осторожностью. До поры до времени не вмешиваясь, пока  человечки  играли в своей песочнице.
-Зря мы им  даем технологии, -  вспоминали советники заседание  середины двадцатого века. Мессия,  памятуя свое пребывание  в  миссии,  был  категорически против.  Но только  он один,   самый древний, самый уважаемый и самый осторожный.
-Почему это?- парировали ему другие,-  Пусть развиваются. Сильные люди — добрые.
-Добрые — если  зерно добра есть в  сердце. А если в сердце только монеты, то   или  начнут продавать  сами технологии, или использовать  их же для  обогащения.
- Да пусть побалуются. -  решило тогда большинство не сомневаясь в своей правоте, -  перебесятся.
После ожесточенных дебатов, победили  постулаты  современных методов воспитания, утверждающие, что детям не нужно запрещать ничего: пусть нарабатывают свои ошибки «в моменте».
Даже, когда подписывали протокол решения совещания, Мессия качал головой несогласно.  Ему ли было не знать, на той планете неконтролируемая власть иногда заканчивается плохо... что там иногда –  всегда заканчивается плохо.  Но кто его слушал?

Совещания по ключевым аспектам рационального использования природных ресурсов Земли и стратегиям долгосрочного развития человеческой цивилизации в рамках планетарных ограничений  проводились  регулярно с использованием  информации,  постоянно  поступающей с Зондов. Но общей стратегии с тех пор не меняли. Выжидали. Наблюдали.
Общая картина пока была относительно безопасна для наблюдающих.  Для тех, кто   был на расстоянии в  сотни световых  лет.

Зональное покрытие Земли  было полным и всеобъемлющим,  перекрестный обмен файлами позволял практически не упускать  даже мелочей, и вовремя обращать внимание на   слабые места.
Люди  развивались  подконтрольно, градиентно,  очень, конечно,  агрессивно, особенно для такой  миролюбивой и высокоорганизованной   цивилизации, как Межгалактический альянс. Но системное  лабораторное наблюдение  предусматривает разные варианты развития событий. Любой  ход  истории интересен наблюдателям. Главное, чтобы лабораторию не взорвали.

-Сегодня у нас плановое  совещание... — начал   собрание  председатель, откашлявшись, и, без предисловий,  приступив  к главному.-На подконтрольной нам территории в правительствах сразу нескольких стран все настойчивее начинают  продвигаться идеи экспансии  за пределы планеты. Своей им уже мало.
-Цель?
-Пока цель  как бы благородная, -  закивал он, одобряя вопрос, -  изучение  ближайших планет, научные изыскания,   возможности космического туризма для расширения кругозора,    подготовка баз  для  размещения населения во время внештатных ситуаций на Земле. Внешне — все  невинно.
-Умники какие! — рассмеялся кто-то за круглым столом.
-Умники, да. - кивнул председатель.-    Только смешного не много.
-Да ладно! Пусть фантазируют,   поиграются и перестанут.
-Эти — не перестанут. Вы понимаете всю   важность ситуации? Жаль, Мессия   с нами  не очень разговорчив, - улыбнулся председатель, кивнув на  седого  старца   сидящего   тихо уже какую сотню лет, -  Он бы вам разложил по пунктам.
-  Даже забавно будет понаблюдать, - прилетело с другого  конца  стола.
-Поверьте, наблюдать за этим будет забавно только вначале. Как только они   смогут выйти за  пределы своей планеты и сделают корабли, на которых можно  летать на соседние планеты и возвращаться невредимыми –  в опасности окажемся мы с вами, уважаемые коллеги.
-Да они уже летали — и что? Встали, потоптались, пофотографировались –  и назад.
-А может это они в студии у себя пофотографировались. Доехали на трамвае,    зашли в подготовленное помещение  с  кратерами из пенопласта, вывесили подходящий задник  и пофотографировались.
По залу пролетел смешок. Все, конечно, знали эту уловку, на большинство жителей она сработала. На наблюдателей, конечно, нет,  но они не собирались делиться компроматом с  зазнавшимися исполнителями,  уверенными, что  их подлог никто никогда  не   докажет. 
-А как мы, кстати, упустили этот момент?
-А так и упустили, - Там два корабля   стартовали одновременно. Все  следили за первым.
-Удачно следили.
-Да,  та миссия нам удалась. Даже официальная версия  была вполне себе   рабочей: столкновение с горой,  разрушение корабля. Естественные причины,  не подкопаешься.
-Не, там мы молодцы: и алиби  безупречное. Нас никто не видел, у людей в то время еще ни точных карт, ни  нормальных систем навигации, системы управления несовершенные, автоматика необкатанная.
-...  а вот этим лучше бы  дали  приземлиться, между прочим, – заметил кто-то вполголоса, будто про себя размышляя.  –  они  хотя бы дружелюбные...
- Все человечество  — одного генома. - напомнил председатель строго, - Любая конгломерация может выкинуть что угодно в любой момент.  Пока  –   наблюдаем за всеми и не доверяем никому.
-..но факт остается фактом, пока  этим препятствовали, вторых-то как-то упустили.
-Да там у них сразу несколько событий  жареных было — отвлеклись на Вудсток...
Кто-то за   столом  поднял брови недоуменно. Сосед шепнул ему на ухо: 
-Ну... Вудсток, фестиваль хиппи,  они там чудили с полгода, Люди чумовые, конечно,  не по-детски зажгли!  — оба захихикали.
-Не отвлекаемся, продолжим. - председатель  постучал по столешнице. - В общем, они потихоньку начинают  задумываться о полетах  за пределы Земли.
-И?
- Да пусть они летят на все четыре стороны! У них пока ни кораблей для дальних полетов,  ни нормальных двигателей для этого — ничего вообще!
-..ни  запчастей, переносящих  длительное высокое давление они пока не умеют производить, ни теплозащиты кораблей!- закивали с другого конца стола.
-Людей своих от радиации  не могут защитить! -  напомнил кто-то.
-Их систем жизнеобеспечения хватит максимум на год, какие им полеты на нормальные расстояния?! - поддержали с другого конца стола.
Председатель  дождался, пока реплики иссякли:
-Они это сделают, дайте им срок!
-Да они до следующего пришествия  Мессии будут ковыряться!
 - Они  это сделают гораздо быстрее, вы что, не умеете пользоваться математическими системами имитационного моделирования  прогнозов развития событий? Вы что, не видите,  сколько они сделали   и за какое время? Они  в  конце девятнадцатого  столетия    еще по проводному телефону разговаривали.  Через четверть века   смотрели телевизор,  еще через четверть —   компьютер,  а  сейчас у каждого в кармане и то, и другое, и третье — в одном маленьком приборе с ладонь!  Они   в начале столетия на лошадях ездили по  грязи, а  в середине — пытались высадиться на Луне! И они, думаете, не придумают?
-Но мы же следим! - примиряюще улыбнулся кто-то,  - Мы же умеем   к месту   применять мелкие нестыковки, случайности,   досадные недоразумения.
-Вот пусть и ковыряются. Раз за разом, неудача за неудачей...
-Это их не остановит.
-Да, но это очень сильно может отсрочить  их намерения выйти в космос.
-Ну правда. -  приводили пример с другого конца стола. - Мы же все помним    с десяток лет назад  прекрасная, попытка, разрекламированная во всех  медиа. И? Всего лишь неисправность небольшого стального крепления. Раз...  уничтожена и ракета-носитель, и  спутник стоимостью  около 200 миллионов. 
-Это вы про  аварию CRS 7, коллега?
-Да, про нее, в 2015.
- У них и правда еще нет технологий достаточных. Пока у них всех   возможностей — только  в турпоездку полететь. И то с большими рисками  не вернуться.
Председатель  помолчал  немного. Потом покачал головой:
-Я, конечно,  могу показаться вам параноиком. Но неужели вы действительно не видите опасности? Им нельзя вообще пока давать возможности овладеть   этими технологиями. Этим      только позволь. Они, как только смогут выскочить за пределы  атмосферы и  сохранить свою относительную безопасность,    начнут экспансию космоса. Такую же... — он , иллюстрируя свои слова, указал рукой на карту,  представленную на  стене: два полушария,  все  испещренные  красными огоньками, точками, где на данный момент пылали вооруженные конфликты.
Они сами себя не жалеют. Они своих же братьев и сестер ни во что не ставят,   хоть и живут, считай,   в одном доме,  бок о бок!Если сравнивать  с  размерами вселенной, можно сказать в соседних комнатах живут. Мало того, что не боятся, что  шарик треснет от этой их жадности, так еще и  убивают  братьев своих. Убивают, слышите? Безжалостно. Придираются ко всему: к цвету кожи, к национальности, к  вероисповеданию,  где там у нас Миссия?  - Советник 777  на самом дальнем конце стола улыбнулся еле заметно и кивнул, соглашаясь с председателем, - а иногда вообще просто так, потому что там  у них выборы на носу.   А под эти выборы у них принято проводить провокации. И  с честью подавлять  эти провокации, чтобы казаться всем   непобедимым молодцом! - он стукнул кулаком по столу  и шепотом, отворачиваясь от микрофона    выдохнул куда-то вниз, - идиоты...
Поднял глаза, оглядел всех, вдохнул устало:
- ...и вот они такие, не жалеющие сами себя, вы думаете, они пожалеют вас?  Да вас вот, — он показал на одного из коллег, крохотного, ростом меньше полуметра,   -  они прибьют за рост, а вас,  —  тыкнул пальцем  в другого, с огромной головой, мелкими глазками и антеннами на голове, - за то, что выглядите не так как они.-  Вас, -  качнулся всем корпусом к третьему, -  за то, что синий. И с хвостом.
Откинулся на спинку стула, уперся взглядом в коллегу точно напротив:
-А вас вообще за то, что   вы похожи на робота, хоть в вас и вживлен живой  мозг гения,  и именно благодаря этим достижениям по имплантации  органов человек, которого уже физически с нами нет, физически  же  с нами остался навсегда .
Он обвел глазами присутствующих:
-Ворвись они в этот зал, они бы всех нашли, за что убить,    а у кого не нашли — расстреляли бы ни за что. Просто потому что  привыкли   хапать все, несмотря ни на кого. Им нельзя  давать    выходить за пределы Земли. - и устало вытер мокрый лоб, - Пока нельзя.
-Но они же должны развиваться. - робко предположил кто-то.
-Вот и пусть развиваются себе  в своем углу, пока не пересмотрят взгляды на жизнь и поведение. А  нашу  стратегию предлагаю оставить   прежней.  Удваиваем интенсивность наблюдения.  Отслеживаем их   достижения. Все отслеживаем:  высказывания, идеи,  воззвания и выборные обещания. Отслеживаем секретную почту. Внедряемся во все закрытые совещания. Отдельно — мониторим все испытательные  активности. И корректируем их  дистанционно. Все эти сбои в системе наддува топливных баков,  утечки топлива, разрушение отдельных узлов, проблемы с тепловой защитой, перегревы корпусов, трещины  обшивки стыковок — лучшие наши друзья. Просто,  объяснимо, очевидно для них и не вызывает никаких подозрений ни у  изобретателей, ни у исследователей, ни у зрителей.
Он перевел дух, сделал глоток воды.
- И пока не прекратят все эти их... завоевания и  претензии друг  к другу, пока не помирятся и не научатся жить друг с другом в мире и уважении -  никакой им  экспансии Космоса.
-Ну, экспансии  в любом случае никакой, - задумчиво продолжил мысль председателя 777й, - только дружелюбное познание и равноправная интеграция в общегалактическое сообщество,  в виде исключительно открытого диалога  и  честный союз на равных правах.
-Они же дети... - прошелестело где-то, -  какие равные права?
- Когда созреют, будут уже не дети. Будут нормальные люди.
Председатель    кивнул головой, отметил на мониторе конец сессии  и   встал, приветствуя на прощанье слушателей. Все поднялись из-за столов в знак уважения друг к другу и  к народностям галактик, которые  каждый из них  представлял.
Стенограмма заседания   в этот момент уже  передавалась  по каналам внутренней связи исполнителям.


Зонд REN-TV , так уютно скрывшийся за облаком,     полностью зарядился,  закончил тестирование систем в  замершем режиме , и, не найдя ошибок,   вывел на панель готовность к  началу движения.
-Красиво все-таки здесь,-  задумчиво  проронил один из операторов, любуясь на панораму, четко читаемую камерами, невзирая на  окружившую зонд тучу,  - и набережная... и город... и архитектура сказочная... и природа...   глаз отдыхает.
-Да..- кивнул другой, - умеют же,   когда захотят.


Мальчик, которого мама  довела  до машины, отворил дверцу и прежде чем сесть в салон, застыл на месте. Не  сдержал любопытства, опять поднял голову. 
  Он не знал, почему никто не видит этого  шарика, выглядывающего из-за тучки, серого  бликующего даже  в дождливый день. Красивого такого, небольшого,   из стекла  и металла. Он так и висел  там, тонкий, звонкий,   замерший  в вышине,  словно его приклеили скотчем к скучному небу. Тучи   плыли  по небу, а он  упрямо торчал на одном месте. И, казалось  даже, что смотрит сверху  вниз  как раз на них. Так же, как смотрят отсюда, снизу — на него. Малыш, даже  не  отдавая себе отчета, для чего он это делает,   приложил ладошку к губам  и послал  в воздух поцелуйчик,  улыбнулся,  помахал  шарику,  быстро,  украдкой, чтобы мама не ругалась.  И, с чувством выполненного долга юркнул в салон машины, захлопнув за собой дверь.


Оба робота,  увидевшие этот жест,  не сговариваясь, подняли руки,   раскрыв ладонь в приветственном жесте, хотя, конечно, понимали, что с такой высоты никто из  людей рассмотреть их не в состоянии. Но один из законов Галактики гласит: доброжелательное действие  обязано быть отзеркалено  ответным доброжелательным действием.  Пусть даже оно и не может быть сейчас   обнаружено, оно должно быть обозначено.

Шарик  еще раз бликанул   там, кутаясь в тучи, как  красавица в манто,  и скрылся из поля видимости.