Клэйфейс боди-хоррор о том, как ложный отскок прев

«Клэйфейс»: боди-хоррор о том, как ложный отскок превращает человека в монстра

Оценка: 6.5/10 — фильм, который мог бы стать гностической притчей, но предпочёл остаться качественным и мрачным боди-хоррором.
Новый «Клэйфейс» (реж. Джеймс Уоткинс) — это не супергероика в привычном понимании, хотя формально картина и встроена в обновленную киновселенную DC Джеймса Ганна. Это чистокровная, осязаемая «голливудская история ужасов» о человеке, который потерял лицо — буквально и метафорически. Попытавшись вернуть его через черный ход, он обнаружил там не спасение, а фатальную сделку с собственной пустотой.

Сюжет: Апокриф о ложном возврате

Мэтт Хейген (Том Рис Харрис) — восходящая голливудская звезда и номинант на «Оскар». На пике карьеры он возвращается в родной Готэм, где переживает жестокое нападение: местная банда уродует его лицо ножом. Карьера рушится, деньги тают, а классическая пластическая хирургия бессильна.
В отчаянии Хейген соглашается на экспериментальное и полулегальное лечение доктора Кейтлин (Наоми Аки). Препарат возвращает ему былую внешность, но плата оказывается высокой: кожа Мэтта становится податливой, как сырая глина, позволяя ему принимать абсолютно любые обличья.
С этого момента сюжет совершает то, что можно назвать «ложным отскоком». Герой получает уникальный шанс вернуть прежнюю форму, но использует эту силу не для исцеления или перерождения, а для банальной и жестокой мести. Причем чем дальше заходит Мэтт, тем меньше в нем остается человеческого. Это не квантовый прыжок к новой чистоте, а инверсия в сторону монструозности. Безграничная способность менять маски оборачивается клеткой, в которой личность старого Мэтта растворяется без остатка. Из сложной, многогранной структуры он распадается до уровня примитивной, хотя и неубиваемой протоматерии.

Что работает: Актерский триумф и тактильный ужас

Том Рис Харрис — главное и неоспоримое открытие фильма. Он тащит на себе львиную долю повествования с той степенью физической отдачи, которая в современном жанре боди-хоррора встречается крайне редко. Актер буквально кромсает и пересобирает свой экранный образ с поводом и без, умудряясь сквозь слои грима транслировать чистую человеческую слабость — тот самый отчаянный инстинкт казаться сильным и красивым перед миром, который и губит его героя в финале.
Сцены трансформаций — от сравнительно безобидных до откровенно гротескных — сняты с поразительной любовью к деталям. Сравнения с «Мухой» Дэвида Кроненберга или недавней «Субстанцией» напрашиваются сами собой, и авторы этого не скрывают. Правда, временами «Клэйфейс» уходит в сторону очень темной комедии: деформации плоти порой настолько нелепы и избыточны, что попытки героя наспех «слепить» себе лицо вызывают скорее нервный смех, чем чистый ужас.

Где фильм ломается: Сценарные пустоты

Проблема картины начинается там, где заканчивается эффектная физиология и должна начаться глубокая психология. Мэтт слишком стремительно переходит от статуса сломленной жертвы к роли безжалостного палача, и сценарий попросту упускает момент этой мутации. В какой именно точке герой перестал видеть проблему в том, что он сознательно использует медицинское чудо для садистских расправ? Фильм не дает ответа, подменяя внутреннюю эволюцию внешними спецэффектами.
Линия доктора Кейтлин, которая могла бы послужить мощным моральным противовесом, оказалась скомканой. Вместо сложного конфликта между тщеславием пациента и ответственностью ученого, создавшего монстра, мы видим героиню, которая большую часть экранного времени лишь испуганно успокаивает разлагающегося во всех смыслах Хейгена. Детективная же линия с ее женихом ближе к развязке лишь добавляет сумбура в и без того разваливающийся третий акт.

Вердикт

«Клэйфейс» — это амбициозный анти-апокриф. Фильм вплотную подходит к территории большой философской притчи о потере идентичности, но в последний момент сознательно отступает назад. Он не делает финального шага, чтобы заявить: попытка вернуть прошлое и удержать былую форму — это и есть главное проклятие. Герой не проходит через ад ради созревания и выхода на новый уровень; он просто деградирует до монстра по привычке, и авторы позволяют ему в этом победить.
Смотреть ленту определенно стоит ради магнетической игры Харриса, густой атмосферы Готэма и первоклассных практических эффектов. Но не ждите от нее сценарного совершенства во второй половине. Это крепкий, визуально впечатляющий хоррор с проблемным финалом — и для комикс-индустрии сегодня это, в общем-то, тоже вполне честный и достойный результат.