Сказка. Как Ёжик Шустрик и Заяц Фырчун поменялись

Сказка. Как Ёжик Шустрик и Заяц Фырчун именами менялись
___________________________________________________

В одном весёлом лесу, где даже ветер шептал не просто так, а будто рассказывал сказки, жили двое приятелей — Ёжик Шустрик и Заяц по имени Фырчун. Шустрик своё имя очень любил: оно сразу говорило, что он шустрый, ловкий и ни в одной куче листьев не застрянет. А вот Фырчуну его имя не нравилось.

— Ну что это за имя такое — Фырчун? — вздыхал Заяц, поджимая уши. — Все слышат и сразу думают: «Ага, опять он фыркает, опять недоволен». А я не всегда фыркаю! Иногда я просто… задумчивый.

Шустрик слушал, кивал, иголки поправлял и говорил:
— Да ладно тебе. Имя — оно как плащ: привыкаешь, и уже не замечаешь.
— А я хочу другое! — упрямо твердил Фырчун. — Такое, чтобы сразу было понятно: я лёгкий, быстрый, будто ветер. Хочу имя, от которого все улыбаются.

Однажды сидели они на полянке, грызли морковку и яблоки, и Фырчун вдруг предложил:
— Слушай, Шустрик, а давай поменяемся именами! Ты будешь Фырчуном, а я — Шустриком. Ты ведь и так шустрый, тебе и носить это имя в радость. А я попробую быть спокойным и не фыркать по пустякам.

Шустрик даже яблоко из лапки выронил.
— Поменяться? А разве так можно?
— А почему нельзя? — возразил Фырчун. — Мы же друзья. Пусть хоть на денёк, а потом, если не понравится, вернём как было.

Подумал Шустрик, почесал бок и согласился:
— Ладно. Только на один день. И если кто-то спросит, мы честно скажем, что это временно.

И стали они жить с новыми именами.

С утра Фырчун, который теперь звался Шустриком, старался вести себя по-новому. Он не прыгал через каждую кочку, не мчался сломя голову к ручью, а шёл спокойно, будто изучал каждый листик. Но стоило ему увидеть белку, которая уронила шишку, как он не выдержал и фыркнул:
— Ну вот, вечно они всё роняют!
А потом спохватился, прикрыл рот лапкой и прошептал:
— Ой… Я же теперь Шустрик! Надо тише.

А Шустрик, ставший Фырчуном, пытался быть степенным и серьёзным. Он сел под кустом, сложил лапки и старался смотреть вдаль так, будто о чём-то важном думает. Но тут мимо пробежала мышка, и Шустрик-Фырчун не удержался — подпрыгнул и крикнул:
— Эй, подожди, расскажи, куда спешишь!
И сам себе удивился: «Я же теперь Фырчун! Должен быть спокойным!»

К полудню весь лес уже знал про эту затею. Белка хихикала:
— Смотрите, Фырчун-Шустрик опять фыркнул!
А ёжик-старичок только головой качал:
— Имя — это не шапка, его не снимешь, когда жарко. Оно к сердцу прилипает.

К вечеру друзья встретились у старого пня. Фырчун (который всё ещё старался быть Шустриком) сел, вздохнул и признался:
— Знаешь, Шустрик… то есть, прости, Фырчун… я понял: мне не идёт твоё имя. Я всё равно фыркаю. И не потому что злой, а просто так выходит.

Шустрик (он же Фырчун) улыбнулся и сказал:
— А мне не идёт быть Фырчуном. Я ведь не степенный. Я люблю бегать, шуршать, всё узнавать. Если я буду сидеть и делать вид, что я важный, я сам себе надоем.

Фырчун кивнул:
— Давай вернём, как было. Пусть я буду Фырчуном — и пусть все знают, что я иногда фыркаю, но это не значит, что я злой. А ты оставайся Шустриком — потому что ты правда шустрый.

Так они и сделали. И с тех пор никто не пытался менять имена. Зато Фырчун стал относиться к своему имени с уважением. Если кто-то подшучивал: «О, опять Фырчун фыркает!», он только пожимал плечами и говорил:
— Ну да. Я такой. Зато честный.

А Шустрик смеялся и добавлял:
— И зато с ним никогда не скучно!

И если сейчас увидишь в лесу зайца, который фыркает на белку, уронившую шишку, и ёжика, который тут же бежит посмотреть, что там упало, — знай: это Фырчун и Шустрик. Они поняли, что имя — как тропинка: по ней можно идти по-разному, но сворачивать с неё совсем — только себя обманывать. Главное — быть собой, а имя пусть будет просто добрым словом, которым тебя зовут те, кто тебя знает и любит.