Жизнеописание семьи Дмитрия и Евдокии Донских

Жизнеописание семьи Дмитрия и Евдокии Донских, Марина Попова

ЛЕТОПИСЬ № 1
КРЕПКАЯ СЕМЬЯ — ОПЛОТ ГОСУДАРСТВА РОССИЙСКОГО

(жизнеописание семьи Дмитрия и Евдокии Донских)


Мы открываем нашу летопись рассказом о семье благоверного великого князя Московского и Владимирского Дмитрия Ивановича Донского (1350–1389) и его супруги великой княгини Евдокии Дмитриевны (1353–1407), в монашестве — преподобной Евфросинии Московской. Их союз, длившийся двадцать два года, летопись веков сохранила для нас как образец: в семье, где двенадцать детей росли в любви и страхе Божием, рождалась та крепость, что потом держала всю Русь.

Два детства

Судьба свела двух детей, чьи детства прошли в разных княжеских столицах, но были отмечены одной чертой: оба рано научились, что власть — это не привилегия, а служение.

Дмитрий Иванович родился 12 октября 1350 года в Москве, в семье князя Ивана II Красного и княгини Александры Ивановны. С трёх лет мальчик постигал боевые искусства и «науку мудрого правления» — так учили наследников великого княжения. Когда ему исполнилось девять лет, отец умер, и маленький князь формально встал во главе Московского княжества. Опека над ним и его двоюродным братом Владимиром Серпуховским, тоже рано осиротевшим, перешла к митрополиту Алексию — человеку редкой твёрдости и авторитета, ставшему фактическим правителем княжества. Алексий привил Дмитрию любовь к христианским ценностям, смирению и благочестию, обучал его дипломатии и умению вести переговоры. Юный князь ежедневно бывал в церкви, соблюдал пост и, по свидетельству современников, носил власяницу — грубую рубаху, находившуюся под княжеской одеждой.

В Суздале росла княжна Евдокия, дочь князя Дмитрия Константиновича — образованного государя, покровительствовавшего книжникам, летописцам и иконописцам. В отцовском доме хранилась богатая библиотека, и девочка с ранних лет пристрастилась к «чтению книжному» — штудировала труды древних философов, и к зрелости стала одной из самых образованных женщин своего времени. Каждую ночь она подолгу молилась, а после краткого сна вставала для нового молитвословия. Отец воспитал в дочери понимание: княжеское достоинство — не праздное существование, а великое и тяжкое служение Богу, Отечеству и людям. Жизнь среди постоянных междоусобиц научила Евдокию полагаться на волю Божию и закалила характер. Можно полагать, что образцом для неё стала Евфросиния Суздальская — святая княгиня, чьё имя девочка носила в сердце с детства.

Брак в Коломне

Их союз был задуман как политический: московско-суздальское соглашение требовало закрепления родством. Но Провидение рассудило иначе, и брак, заключённый в январе 1366 года, оказался счастливым — редчайший случай на страницах русской истории.

Свидетелем их венчания предание называет преподобного Сергия Радонежского. Летопись сохранила слова о молодых супругах: «имели меж собою любовь изрядную». Евдокия, которую летописцы сравнивали со святой женой равноапостольной царицей, была воспитанницей Суздаля; теперь её новой родиной стала Москва.

Они жили в согласии и единомысленно, в заповедях Господних. За двадцать два года супружества Евдокия родила двенадцать детей — восемь сыновей и четыре дочери. Двое сыновей — в их числе будущий великий князь Василий I — были крещены самим преподобным Сергием Радонежским; остальных наследников крестил другой русский святой — Димитрий Прилуцкий. Дети росли в традициях христианской веры, уважения к родной земле и готовности к служению.

Когда Дмитрий уходил в военные походы, Евдокия брала на себя управление княжеством — справлялась и с семейными обязанностями, и с государственными делами. Она молилась за возвращение мужа с поля сражения и за всю землю Русскую.

Куликово поле

Восьмого сентября 1380 года на Куликовом поле соединилось всё, чем жили Евдокия и Дмитрий: вера, мужество и любовь к земле Русской.

Накануне битвы Дмитрий отправился в Троицкую обитель за благословением. Преподобный Сергий не только благословил князя на битву, но и предрёк победу, вселив в его сердце веру в успех. В помощь князю преподобный направил монахов-схимников Александра Пересвета и Андрея Ослябю.

В день битвы Дмитрий, переодевшись в доспехи простого воина, сражался в первых рядах, воодушевляя полки. Когда исход сражения был ещё неведом, в русский стан явился посланник Сергия с грамотой: «Иди, Господин, иди вперёд. Бог и Святая Троица помогут Тебе». Войско Мамая было разгромлено, и с того дня князя стали звать Донским.

Карамзин писал о князе: «Никто не мог без умиления видеть, сколь Дмитрий предпочитает безопасность народную своей собственной» — и когда князь собирался в Орду, и когда возвращался из неё, спасённый чудесным образом среди опасностей, «любовь общая к нему удвоилась в сердцах благодарных».

В битве при реке Непрядве князь отдал долг не только богатырской доблести, но и мудрости стратега: объединение русских земель, укрепление Московского княжества, собирание сил против Орды — всё это стало фундаментом, на котором выросла будущая государственность Руси.

Испытания

За победой последовали горькие годы. В 1382 году хан Тохтамыш внезапно подступил к Москве; город был сожжён, и Дмитрию пришлось признать зависимость от Орды и возобновить выплату дани. Супруги вместе восстанавливали столицу после разорения, вместе переживали и эту горечь, и все невзгоды эпохи.

Дмитрий вырос среди военных угроз, «среди опасностей и шума воинского»; при нём строился новый белокаменный Московский Кремль, защищавший город от набегов Ольгерда. И в мирные дни, и в грозные князь оставался тем, кем его воспитали Алексий и Сергий: образцом христианского лидера.

Уход князя

Девятнадцатого мая 1389 года Дмитрий Иванович скончался на тридцать девятом году жизни. Перед смертью он составил духовную грамоту — завещание, ставшее эпохальным: впервые великое княжение передавалось старшему сыну Василию как «свою отчину», без санкции Золотой Орды. Русь отходила от ханов как от хозяев — и превращалась в хозяев сама.

В завещании звучала не только воля государя, но и любовь мужа. Дмитрий просил сыновей жить в мире и любви, уважать мать — и оставлял супруге наказ быть «за отца и мать»: укреплять и наставлять детей. По духовной грамоте Евдокия получила более тридцати волостей и слобод, свыше двадцати крупных сёл — с правом сбора налогов и суда. Но дороже земель было доверие: ей он вручил главное своё дело — семью и наследников.

Вдовство и правление

После смерти мужа Евдокия фактически возглавила Московское княжество, став блюстительницей престолонаследия среди сыновей и гарантом исполнения завещания. Никогда прежде на Руси женщина не стояла так высоко у руля государства — и летопись не знает случая, чтобы вдовствующая княгиня справилась с этим бременем достойнее.

Она помогала пострадавшим от пожара и мора, привечала нищих, вдов и сирот. Творила милостыню бедным, выделяла средства на строительство монастырей и церквей. По её инициативе были заложены Вознесенский женский монастырь в Москве — будущая усыпальница великих княгинь, Горицкий монастырь, церковь Рождества Иоанна Предтечи в Переславле. В 1393 году в Московском Кремле по её распоряжению возвели каменную церковь Рождества Богородицы.

Владимирская икона и Тамерлан

В 1395 году над Русью нависла новая угроза: Тамерлан, уже разоривший Елец, двинулся на Москву. Великий князь Василий Дмитриевич, понимая бессилие истощённых войск, обратился за помощью к небесной защите — по совету матери.

Из Владимира в Москву понесли чудотворную Владимирскую икону Божией Матери. Десять дней шёл крестный ход; на всём пути люди стояли на коленях и молились: «Матерь Божия, спаси землю Русскую!» Двадцать шестого августа 1395 года икону встретили в Москве — и в тот же день Тамерлан неожиданно повернул войска и ушёл в степи.

Летописи сохранили предание о видении хана: в час встречи иконы Тамерлану приснилось, что с горы спускаются святители с золотыми жезлами, а над ними в лучезарном сиянии явилась Величественная Жена. Проснувшись в ужасе, хан спросил советников, что это значит. Ему ответили: это Матерь Божия, великая защитница христиан. После этого Тамерлан приказал отступать.

На месте встречи иконы митрополит Киприан основал Сретенский монастырь; день встречи — 26 августа — стал праздником в честь сретения Владимирской иконы. Уход Тамерлана был лишь началом: вскоре он обрушился на Золотую Орду и разгромил её — ига, ослабленного Куликовской битвой, оставалось ждать недолго.

Постриг и кончина

Дойдя до вершин земной власти и славы, Евдокия Дмитриевна всё яснее слышала призыв, звучавший в её сердце с суздальского детства. Вспомнив Евфросинию Суздальскую, чьим примером жила с юных лет, она приняла монашеский постриг с именем Евфросиния — в память о святой, чей духовный путь стал для неё путеводной звездой.

Постриг был обставлен как царский праздник: во граде собрались князья и бояре, нищие, вдовы и сироты — все, кому великая княгиня помогала годами. В день пострига совершились исцеления: прозрел слепец, обрели здоровье тридцать человек. Через три дня после пострига Евфросиния заложила на месте своего терема, возле Фроловских ворот Кремля, каменный Вознесенский собор. Ефросиния скончалась 7 июля 1407 года на пятьдесят четвёртом году жизни, и была погребена в основанном ею монастыре — как основательница и великая княгиня.

Память и наследие

Церковь прославила обоих. Благоверный князь Дмитрий Донской причислен к лику святых Поместным собором Русской православной церкви в 1988 году — в год тысячелетия Крещения Руси. Преподобная Евфросиния Московская почиталась в народе с незапамятных времён, а её канонизация состоялась в 1981 году.

Вознесенский монастырь, основанный Евдокией и ставший усыпальницей великих княгинь Московских, простоял у Кремлёвских стен более пяти столетий, пока в 1929 году не был разрушен. Мощи преподобной Евфросинии были спасены и в 2008 году обретены, а затем перенесены в придел мученика Уара Архангельского собора Кремля.

День общей памяти святых благоверных князя Дмитрия Донского и княгини Евдокии установлен на 1 июня. В 2004 году учреждён орден святого благоверного князя Дмитрия Донского — награда Русской православной церкви за труды на ниве церковного строительства и воинского служения. В 2007 году к ней добавился орден святой преподобной Евфросинии Московской — за служение семье и милосердие.

Их союз остался в памяти народной как пример того, как любовь, вера и служение Отечеству соединяются в единое целое. Двенадцать детей, воспитанных в благочестии; государство, собранное и укреплённое; монастыри, приюты и храмы, возведённые для людей; вера, пронесённая через испытания, — вот наследие четы Донских. Летопись их семьи даёт молодому поколению живой урок: крепкая семья — оплот государства Российского, а союз двух любящих сердец способен изменить судьбу целой страны.


Отрывок из книги - Летопись "Крепкая семья - оплот государства Российского"


Информация для летописи взята из открытых источников интернета.