Формат и смысл. глава 3. 11

ФОРМАТ и Смысл. Глава 3.11. О травмах, рисках, возможностях, человеке и человечестве

Я не люблю, когда берут слова и затирают их до непотребства,
Когда не видит тела голова, не от того, что улетело сердце.
В ошибках, что наделали гурьбой, запутаться гораздо проще,
Чем жизнь построить на передовой ещё не заданных вопросов.
Космисты старые, подсвечивая суть, нас, мягкотелых, нежно обнимают.
Вы справитесь! Фотонами сияют их смыслы, словно вешняя роса.

В чем разница между знанием и пониманием?

Как мы, люди, понимаем, что что-то точно поняли?

Культура, которая включает разнообразные языки, материальные артефакты и технологии, сейчас позволяет каждому отдельному человеческому существу, вырастающему в определенном социуме, выходить из обособленности и замкнутости не только своего тела, но и тех систем, которые его исторически определяют. Как человечество, за последнее столетие мы успели выбраться из колыбели нашей планеты и даже намусорили в ближайшем космосе.

Причем тут травма, спросите вы?

Чтобы ответить на этот вопрос, предлагаю вместе пройти ещё один маршрут.

Попробуйте проделать со словом «Травма» то же упражнение, которое мы в начале этой книги делали со словом «Вода». Не сильно задумываясь, запишите для себя слова, которые всплывают у вас как образы и ассоциации, связанные с этим словом.
Я пока не знаю, что вы вспомнили и записали, и что чувствуете в процессе.

Надеюсь, вы так же, как и я, готовы пойти на риск, потому что доверяете и верите – маршрут этого стОит.

На старте у меня есть мой список, слова и комментарии тех, с кем я уже делала это упражнение. Есть результаты, как разные поисковые системы и модели искусственного интеллекта отвечают на запрос «Какие слова чаще всего ассоциируются со словом "травма"?». Есть опыт эксперимента на фронтире, который показал: разным пользователям ИИ выдают довольно сильно отличающиеся ответы.

Зная, что иногда происходит с людьми, которые погружаются в комплексные смысловые поля с определённым эмоциональными фоном, примеры ответов ИИ я дам отдельной главой, а вы сами решите, интересно ли вам её читать.

В моем ряду первыми стоят слова «больно» и «усилия». Тело знает ощущения, которые возникают при травмах, и автоматически притормаживает, как замедляло себя и других, избегая тех действий и усилий, которые делают боль сильнее. Другие люди на первое место часто ставят «боль», «шок», «страшно» и «не страшно, заживет», «беда», «горе», «серьёзно» и другие фразы, связанные с выражением эмоциональной оценки ситуации.

Что есть боль, какими бывают обстоятельства и последствия травм, мы знаем не только по себе. Такая связка всплывает первой практически у всех, с кем я делала практику этого исследования. Сбитые в разном возрасте коленки, ушибы и порезы, раны, переломы и операции… Память стремительно подбрасывают и связывает воедино личные события, сюжеты из жизни близких, знакомых и чужих людей, образы героев из книг и кино. В моем со-знании они сплетаются с воспоминаниями о трехлапой собаке, о ежике, задавленном на проселочной дороге, и о червяках, половинки которых упрямо прячутся в землю.

У вас воспоминания и образы первого круга, самого простого в доступе, могут быть совсем другими, а могут оказаться похожими.

Общие ассоциации, общие образы боли, рисков, последствий, усилий, которые необходимы, чтобы пережить и преодолеть травму, делают нас с вами немного ближе.

Сможем ли мы дальше сблизиться в нашем совместном исследовании?

Следующей группой слов, которые у меня находятся во втором круге, идут «помощь», «поддержка», «свои и чужие», «связи и отношения». Эти слова моментально погружают в образы сюжетов о спасении, иногда чудесном, где рядом с теми, кто пережил травму, вовремя оказывались другие. У меня эти другие – это не только другие люди. В копилке, которая собирается из расширенного поля, из чужих историй о критических ситуациях, возникает вовремя выросшая лебеда или крапива, луч света, подсказавший верное направление, и даже канарейка в забое. У других людей в этом ряду я видела слова «вина» и «сам виноват», «досада», «страх», «смятение», «беспомощность», «одиночество», «физическая» и «психологическая», «детство», «насилие».

В совокупности этот ряд для меня высвечивает свозь витрины археологических музеев плотный исторический контекст. Не знаю, как вас, а меня сильно впечатляют останки людей со следами разнообразных заживших ран и переломов, в том числе и повреждений черепа. Археология напоминает, что травмы в истории и культуре человечества присутствовали всегда. Они сильно усложняли жизнь, которая и без них была непростой. Благодаря тому, что некоторые части нашего тела прочнее, чем его поверхность, мы доподлинно знаем, что наши древние умели выносить боль и оказывать первую помощь при травмах – вправляли вывихи, накладывали шины, умели даже трепанацию черепа делать успешно.

Именно наличие следов заботы о раненых, больных и пожилых является у антропологов одним из важных признаков наличия организованного общества и культуры. Чтобы жизнь сообщества, где есть больные и раненые, продолжалась, люди многие тысячелетия учились наблюдать, прогнозировать и действовать совместно, оказываться в нужное время, в нужном месте, с правильным пониманием событий и с ценными навыками.

Поймали ли мы сейчас общую волну? Или ваши образы ведут вас в другие смыслы?

Следующий мой ряд появляется не по отдельности, а в связке «Соревнование, Противостояние, Война, Взаимодействие». Образы и смыслы, стоящие за этими понятиями в моем со-знании, формировались на стыке личного, исторического и профессионального опыта. Заниматься боевыми искусствами, разрабатывать проекты по распространению знаний о международном гуманитарном праве, преподавать конфликтологию людям, занятым социальной поддержкой, участвовать в корпоративных и реальных войнах в роли тыла, – такой опыт возможен только внутри социума. Подобные действия – это часть сложных взаимо-действий в меняющемся масштабе, от совместно развивающейся диады, которая сталкивается с непредвиденными трудностями, до страны, и дальше, до всей нашей планеты.

Мой личный опыт, обретенный в этой части реальности, подтверждает вывод ученых о том, что человечество является самым агрессивным, самым творческим и самым изобретательным видом на нашей планете. Еще он показывает, что люди и сообщества, даже если нанесли друг другу разные травмы, могут брать паузу, разрывать дистанцию, остывать, зализывать раны, размышляя о смысле полученного опыта, а потом перезапускать процессы: взаимодействовать, договариваться и продолжать жить, развиваясь в едином пространстве. А еще, после каждого такого столкновения во всех наших трех мирах, физическом, социальном и культурном, появляется нечто, чего раньше не существовало. Но для того, чтобы выйти из противостояния и опасного для жизни противодействия в совместное бытие и в созидание, сначала что-то где-то должно измениться качественно.

Вопрос в том, что и где менять?

С этим вопросом в моем поле возникает еще один слой, который упорно выходит за рамки отдельных слов и словосочетаний. Это слой, в котором живет уважение к ФОРМАТам и Смыслам людей в свете нашей общей эволюции на этой планете и за её пределами. В нем живет понимание, что встреча с реальностью в виде конкретного Другого, групп людей и человечества – это нешуточное испытание, чреватое разными исходами для каждого отдельного субъекта. Это место, где ничто до конца не предопределено, и где каждый выбор каждого, как взмах крыла бабочки, определяет нечто значимое.