Гротвинский эксперимент. Книга 2. Глава 8

ГЛАВА 8
Тимур поднялся в свою комнату в корпусе студенческого общежития — не в центре столицы, но в районе вполне респектабельном, с широкими улицами и старыми липами, каждую весну покрывавшими кроны густой зелёной листвой.
Он делил комнату с Борисом и Олегом — сейчас их не было: на столе лежала короткая записка, сообщавшая, что парни ушли на тренировку в спортивный центр неподалёку. Карандашные строчки чуть косили, и от этого записка выглядела так, будто её писали дети. Тимур прочитал её, перекусил бутербродами, отодвинул тарелку и уселся в общее кресло, прикрыв глаза.
Перед внутренним взором замелькали ослепительные картины его великого будущего: переполненные залы, где он читает лекции; заголовки газет; имена коллег, произносимые с уважением; и, главное, связь с прадедом — академиком Логиновым, — которая из постыдной тайны превращается в гордую легенду их семейного величия. Он вспоминал, как держал в руках новый паспорт, как впервые прочёл там «Логинов Тимур» и как это имя отозвалось в нём чем-то большим, чем просто буквами. Теперь оно было обещанием, долгом, вызовом. От этих видений лицо его горело, а пульс бился где-то в горле, нарушая привычный, выверенный ритм его существования.
«Хватит, — оборвал он себя, резко открывая глаза. — Хватит мечтать. Мечтами науку не делают».
Тимур встал, сделал несколько глубоких вдохов, стараясь вернуть себе хладнокровие. Пожалуй, и ему стоит пойти на тренировку — физическая нагрузка всегда помогала сбросить напряжение, разложить мысли по полочкам. Он посмотрел в окно: там нависла тяжёлая туча, обещавшая не просто дождь, а настоящий ливень. Капли уже начали стекать по стеклу, рисуя на нём неровные дорожки.
Тимур открыл шкаф, положил в сумку с тренировочной одеждой куртку — на случай, если придётся возвращаться под дождём, — и вышел. В коридоре пахло старым деревом и чем-то неуловимо общежитейским: смесью чая, пыли и студенческих надежд. Он спустился по лестнице, вышел на улицу, и впервые в жизни его пронзило тревожное чувство: ему показалось, что за ним следят.
Он был поклонником детективных романов, знал все классические приёмы слежки и контрнаблюдения, но никогда не страдал шпиономанией. И потому это ощущение показалось ему особенно неприятным: он подумал, что стал излишне впечатлительным и теперь его воображение переносит выдуманные сюжеты в реальную жизнь. Но тем не менее, остановившись у витрины магазина, как это делали книжные сыщики, Тимур всмотрелся в отражение, изучая прохожих. Лица мелькали, сливались, но ни в ком не было ничего подозрительного. «Вот же показалось, — подумал он, пытаясь улыбнуться. — Кому расскажешь — смеяться будут!» Но холодок под лопатками не исчез, а только крепче вцепился в него, словно подавая сигнал: не спеши успокаиваться.
В спортивном центре Борис и Олег обрадовались, увидев его. Они стояли в большом зале, где недавно установили полосу для паркура — искусственные препятствия, лестницы, перекладины, наклонные плоскости. Пахло резиной и свежим деревом новых конструкций. Полоса блестела под лампами, как диковинная арматурная решётка: искусственные скалы, подвесные мостики, наклонные плоскости из шлифованной стали. В момент появления Тимура друзья как раз спорили, смогут ли безошибочно пройти трассу и сколько времени на это уйдёт.
— Да какая разница? — пожал плечами Тимур. Для него спорт вне института был способом сбросить напряжение, а не мерилом амбиций. Ему отчаянно хотелось рассказать друзьям о новом паспорте, о решении взять фамилию Логинов, о том, как это имя теперь должно открыть ему двери в большую науку. Но слова не шли: Тимур боялся, что в их глазах это прозвучит как хвастовство, а он не хотел, чтобы его сочли человеком, кичащимся знаменитым прадедом.
Тут к ним подошла девушка — статная, с гордой посадкой головы. Свет зала выделял её из всех, подчёркивая силуэт. Её одежда немного отличалась от привычной спортивной формы: казалось, она надела то, что нашлось спортивного в её гардеробе, не желая тратить время на подбор экипировки. Но эта небрежность только подчёркивала её красоту — яркую, почти вызывающую, словно она бросала вызов самому пространству вокруг себя.
— Я проходила мимо и услышала, что вы спорите о новой трассе паркура? — проговорила она мелодичным, чуть томным голосом.
Олег и Борис растерялись. Уровень этой незнакомки казался им недосягаемым: они и мечтать не смели, что такая девушка обратит на них внимание.
— Да, — кивнул Олег и от волнения неловко закашлялся. Он покосился на Бориса, который застыл, не в силах вымолвить ни слова.
— А давайте поспорим на желание? Кто быстрее пройдёт трассу? Или слабо? — с очаровательной улыбкой предложила девушка.
Парни переглянулись и посмотрели на Тимура. Все трое считали себя спортсменами, но только у него был разряд по акробатике. Если кто и мог достойно выступить на этой полосе, то именно он. Тимур тоже был восхищён красотой девушки, но её инициатива смущала его. В ней чувствовалась какая-то игра, правила которой он не понимал.
— Ну, я не знаю… — протянул он, ощущая на себе горящие взгляды друзей: им отчаянно хотелось завязать знакомство с этой «дивой». — Только сразу оговорюсь: если проиграю, ничего противозаконного или унизительного делать не буду. А если выиграю — тоже ничего такого предлагать не стану.
— За кого вы меня принимаете? — чуть возмутилась девушка, но улыбка не исчезла с её лица. — Я вижу, что вы приличные люди. Просто хочу немного развлечься. Ничего ужасного не предложу, и надеюсь, вы меня тоже не обидите.
Она собрала волосы в косу и закрепила заколкой — этот простой жест вдруг сделал её ещё притягательнее: в нём чувствовалось, что она как бы сбрасывает лишнее, чтобы стать перед соревнованием собой.
Тимур и незнакомка вышли на стартовую позицию. Олег и Борис заняли места зрителей, но болели явно не за Тимура — их внимание целиком принадлежало девушке. Та достала из кармана мелкую монету.
— Сейчас я подброшу её высоко, и когда она коснётся пола — мы побежим.
Тимур кивнул, всё ещё не веря, что позволил себя втянуть в эту авантюру. Он быстро огляделся: хотелось, чтобы в зале в качестве свидетелей были ещё знакомые лица — иначе друзья потом придумают про этот случай столько небылиц, что сам Тимур перестанет понимать, где правда. Знакомых он не нашёл, зато неожиданно заметил мужчину лет тридцати, стоявшего за колонной. У него было «блатное» лицо и недобрый, цепкий взгляд, он будто оценивал Тимура как потенциальную жертву. Сердце едва не дало сбой: Тимур вдруг вспомнил, что уже видел этого мужчину — и эту девушку тоже. Сегодня, когда всматривался в отражения витрин, они мелькнули в его поле зрения: она сидела за рулём проезжающей машины, мужчина вёл свой автомобиль ей навстречу. Тогда Тимур не придал этому значения, а теперь эти совпадения заставляли испытывать тревогу, которая уже не имела ничего общего с мнительностью.
Монета ударилась о доски пола с тихим звоном. Девушка рванулась вперёд. Тимур замер на долю секунды, пытаясь уложить в голове всё, что только что понял, а потом, раз уж ввязался в эту историю, бросился следом.
Она бежала легко, несмотря на излишне развитую мускулатуру — видимо, у неё был соответствующий спортивный опыт. Каждое её движение выглядело отточенным, почти танцевальным: складывалось впечатление, что она знает эту трассу наизусть. Мышцы работали вровень с дыханием, и казалось, что препятствия сами расступаются перед ней. Тимуру вдруг расхотелось соревноваться: он желал просто смотреть, как она преодолевает преграды, наслаждаться этой грацией. Когда она взобралась на небольшую искусственную скалу в конце трассы и протянула ему руку, он с улыбкой ухватился за её ладонь. Подтянувшись, встал рядом с ней. Их дыхание смешивалось, аромат её духов кружил голову, и на мгновение весь мир сузился до тёплой ладони, до её взгляда, до пряного запаха, исходившего от волос. Первоначальная настороженность растворилась, уступив место лёгкой, пьянящей влюблённости. Ему казалось, что ничего прекраснее в его жизни ещё не случалось.
— И как же тебя зовут? И какое желание я должен исполнить, прекрасная незнакомка? — спросил он, паря на крыльях внезапно нахлынувшего счастья.
Но её лицо вдруг изменилось: улыбка исчезла, взгляд стал напряжённым, собранным — она словно сбросила маску.
— Спускайся, хватай свои вещи и беги ко мне в машину. Она стоит на стоянке перед комплексом — большой старый «Мерседес», его ни с чем не спутаешь, он там один такой. Торопись, дело плохо!
Она сунула ему в руку визитку и, не дожидаясь ответа, скользнула вниз по верёвочной лестнице, оставив его одного.
«Лушина Вера. Номер телефона…» — прочитал Тимур вслух, водя глазами по карточке. Буквенные символы его поразили. Надпись была выполнена на условном языке физиков — шифре, понятном лишь «посвящённым». Тимур вспомнил, что фамилия Лушина мелькала в статьях о строительстве БГК, которые он изучал. Всё вдруг встало на свои места: наблюдательность не подвела его, встреча не была случайной и не сулила ему ничего хорошего. Но Тимура тянуло к девушке с неодолимой силой, хотя одновременно он чувствовал, что неприятности не просто подступили к нему близко — они уже начались.
Спустившись с искусственной вершины, Тимур подошёл к друзьям.
— Поздравляем! Что она тебе назначила? Поцелуи с шампанским на рассвете? — захохотал Олег, дружески хлопая его по спине.
— Это не то, что вы подумали. Дело совсем в другом, — неохотно ответил Тимур, схватил сумку и направился к выходу, оставив парней в полном недоумении.
Выйдя на стоянку, он пошёл между ровными рядами машин, высматривая старый «Мерседес». Дождь усилился, и по асфальту стоянки бежали ручейки, огибавшие шины машин. Но сколько ни вглядывался, нужной машины нигде не было.
«Розыгрыш? — подумал Тимур, и тревога снова шевельнулась в груди. — Странно… Очень странно».
Дойдя до конца стоянки, он повернулся, чтобы пойти обратно, и тут увидел, что к нему идёт тот самый мужчина с неприятным взглядом, который прятался за колонной в зале. На этот раз он не делал вид, что не замечает Тимура: его шаги были целенаправленными, взгляд — жёстким, он уже считал юношу своей добычей. Тимур почувствовал, как от страха потеют ладони. Он принял левее, перешёл в соседний проезд между машинами и замедлил шаг, пытаясь выиграть время. Мужчина тоже сменил направление, подстраиваясь так, чтобы непременно пересечься с ним.
Страх стал густым и осязаемым, он мешал дышать. Тимур нащупал в кармане длинный ключ и зажал его между пальцами — получилось примитивное, но хоть какое-то оружие. Когда мужчина уже почти приблизился и в его глазах мелькнуло что-то хищное, рядом резко затормозил автомобиль. Дверца старого «Мерседеса» класса «люкс» распахнулась прямо перед Тимуром.
Он замер, разрываясь между двумя опасностями: остаться на стоянке с явным преступником или прыгнуть в неизвестную машину к незнакомой девушке. Секунды тянулись, как резина. А потом мужчина сорвался с места, явно намереваясь схватить его. Тимур не стал больше испытывать судьбу. Он нырнул в полумрак салона, как прыгнул в прорубь. Дверца захлопнулась, и «Мерседес» рванул с места, мгновенно выскочив на оживлённую улицу.
Сквозь заднее стекло Тимур успел заметить, как к мужчине тоже резко подъехал автомобиль — чёрный джип, — и преследователь на ходу запрыгнул в него. Что было дальше, он не видел: «Мерседес» свернул на другую улицу, и город поглотил их в своём шуме и дожде.
Ощущая себя героем неудачного боевика, Тимур посмотрел на своих попутчиц. За рулём сидела Вера Лушина, а рядом с ней — ещё одна девушка: не менее красивая, но с каким-то особенным, отрешённым и в то же время пронзительным, словно у предсказательницы, взглядом.
— Марина Соколовская, — представилась она и протянула руку между сиденьями.
Тимур коснулся её крепких пальцев и впервые произнёс своё новое имя с полной уверенностью:
— Логинов Тимур.
— Ну, похоже, все в сборе, — сказала Марина и странно улыбнулась — так, будто давно знала, что этот день наступит, и ждала его.
«Мерседес» двигался со средней скоростью по относительно свободной улице, рассекая влажный воздух с запахом надвигающейся грозы. Вера уверенно вела машину, Марина сидела рядом, изредка бросая на Тимура быстрые, изучающие взгляды. В салоне стояла тишина — не напряжённая, а бережная, будто девушки знали, что парню сейчас нужно просто перевести дух. И эта молчаливая забота действовала на Тимура сильнее любых слов.
Наконец он отдышался и решился задать один из вопросов, что не давали покоя:
— А кто это был, мужчина на стоянке? Тот, что преследовал меня?
Вера чуть прищурилась, словно перед глазами у неё прокручивалась не одна сцена, а целая череда неприятных событий. Глянув на Тимура в зеркало заднего вида, она небрежно бросила:
— Федька Иванов, уголовник.
— А что он от меня хотел? — спросил Тимур, и тревога снова шевельнулась внутри.
— Он от всех чего-то хочет. Натура у него такая! — усмехнулась Вера. В этой усмешке было столько отвращения, что Тимур сразу понял: между ней и Костылём старые счёты.
Марина повернулась к нему, встретив его недоумённый взгляд, сказала:
— Между Костылём и Верой идёт вендетта. Он считает, что её дед, Владимир Лушин, виноват в гибели его отца, и мечтает отомстить. Постоянно преследует её. А ты… просто оказался в неудачном месте в неудачное время.
— Если я ему не нужен, почему он преследовал меня? — в голосе Тимура прозвучали растерянность и обида: мир будто без спроса втянул его в чужую тёмную историю.
Но ответа он не получил. «Мерседес» тряхнуло: Вера резко притормозила, пропуская перед собой большой чёрный джип. Машина выглядела угрожающе — словно хищник, вышедший на охоту.
Джип повёл себя странно: заморгал жёлтыми аварийными огнями, а из окна водителя высунулась рука, приказывая остановиться. В этом жесте было столько властности и угрозы, что даже невозмутимая до этого Марина тихо охнула и вжалась в сиденье.
— Интересно, как он нас нашёл? — пробормотала Вера, и в её голосе впервые не было бравады — только злость загнанного в угол человека. Она вдавила педаль газа в пол и резко перестроилась, уходя из ловушки.
Джип на мгновение отстал, но тут же догнал «Мерседес». Машины двигались параллельно, из окна джипа показалась рука с пистолетом. Водитель явно хотел добиться своего, но Вера не дрогнула. Молниеносно выхватив из кармана лёгкой куртки револьвер, она направила его на преследователя прямо перед лицом сжавшейся от ужаса Марины. Время будто растянулось: Тимур успел заметить, как дрожит Марина, как холодно блестят глаза Веры, как в отражении стекла мелькнуло лицо водителя джипа — и как оно вдруг изменилось. Рука с оружием исчезла. Вера опустила револьвер, но не расслабилась ни на секунду.
И тут джип резко вильнул, пытаясь ударить «Мерседес» бортом.
— Ну разве будет день без хорошей погони! — пробормотала Вера сквозь зубы, напряглась всем телом и, резко увеличив скорость, ушла от столкновения, вызвав недовольные гудки соседних машин.
В этот момент дождь усилился. Ураганный порыв ветра швырнул в лобовое стекло крупные капли воды вперемешку с градом. Видимость на мгновение пропала, асфальт стал скользким, как каток. Вера не сбавляла темп: дворники работали на предельной скорости, а она корректировала «рыскающий» курс короткими, нервными поворотами руля. Её движения были отточенными, будто она делала это сотни раз — и, возможно, так оно и было.
Чёрный джип «повис на хвосте»: что бы Вера ни предпринимала, он не отставал, угрожая ударом в задний бампер, который мог обернуться трагедией для обеих машин. Вера грязно выругалась и, совершив немыслимый манёвр, вывела «Мерседес» на пешеходную дорожку, а затем — на внезапно открывшуюся впереди набережную реки. Она надеялась так уйти от преследователя.
Но джип не сдавался. Его водитель взял бордюр с ходу, взлетел в воздух всеми четырьмя колёсами и приземлился на набережной, где из-за начавшегося ливня, к счастью, не было прохожих. Обе машины опять мчались параллельно, едва касаясь бортами; рёв двигателей сливался с раскатами грома. Впереди показался мост — в его опору они должны были неминуемо врезаться. Вера ударила по тормозам, водитель джипа сделал то же самое. Казалось, гонка проиграна, но Вера нашла выход.
Она резко съехала по спуску для забора воды пожарными машинами к реке, развернулась, подняв задними колёсами облако мелкой щебёнки на техническом пляже, затем поднялась по тому же спуску и, быстро проделав весь путь обратно, снова выехала на проезжую часть, спокойно заняв место в ряду, будто ничего не произошло.
Тимур сидел с круглыми глазами, переводя взгляд с Веры на Марину, а потом в окно. Сквозь пелену стихающего дождя ещё виднелся чёрный джип, слегка врезавшийся в металлическое ограждение перед мостом. Рядом с машиной стоял мужчина — вероятно, тот самый Федька — и смотрел, как «Мерседес» растворяется в дожде. В его позе читались бессильная ярость и досада.
Погоня потрясла Тимура так, что на восстановление душевного равновесия теперь требовалось гораздо больше времени. Сердце всё ещё колотилось где-то у горла, руки предательски подрагивали. Ему хотелось попросить девушек высадить его где-нибудь — уйти в общежитие и забыть обо всём, как о дурном сне. Но в глубине сознания шевелилась мысль: сбежать уже не получится. Он слишком глубоко втянулся в эту историю, и теперь от неё не уйти, даже если очень захочется. Поэтому он безропотно сидел на заднем сиденье и ждал, что будет дальше, чувствуя, как адреналин постепенно сменяется усталостью.
Минут через десять «Мерседес» остановился на общественной стоянке у торгового центра, в районе плотно стоящих друг к другу многоэтажек так называемого «бомж-класса». Дома жались друг к другу, фасады посерели от копоти и времени, а балконы были заставлены коробками, старыми велосипедами и прочим хламом, который жалко выбросить, но уже некуда деть.
Девушки вышли из машины. Вера бросила ключи на торпедо и сняла лёгкие летние перчатки — будто сбрасывала с себя роль бесстрашной гонщицы и возвращалась к обычной жизни.
— Ты к метро пойдёшь или с нами? — спросила она у Тимура. В её взгляде уже не было насмешки — скорее ожидание, смешанное с лёгкой тревогой: а вдруг он сейчас развернётся и уйдёт?
— А что, просто уйти разве можно? — зачем-то спросил Тимур, хотя и так знал ответ. Слова вырвались сами — как последняя попытка сохранить иллюзию свободы.
— В общем, нет. Мы ещё не договорили. Поверь, тебе наш разговор будет интересен, — сказала Вера. Видя, что Тимур всё ещё колеблется, она снова включила своё обаяние: улыбка стала мягче, в глазах появилось что-то тёплое и доверительное.
Заглянув в её обворожительные глаза, Тимур сдался. Ради того, чтобы ещё немного побыть рядом с ней, он — как вдруг понял про себя — был согласен на всё.
Однако, выйдя из машины, он всё-таки с сомнением спросил:
— А куда мы пойдём?
— На нашу квартиру, в берлогу двух одиноких девиц. Выпьем чаю и поболтаем! — рассмеялась Вера. Смех звучал искренне и так заразительно, что тревога Тимура на мгновение отступила.
— Да! — подтвердила Марина, по-прежнему изучая Тимура испытывающим взглядом. В нём было столько любопытства, что он невольно покраснел.
— А машина? — снова спросил Тимур. В нём проснулся поклонник детективов: не мог он просто отмахнуться от очевидных рисков. — Она тут на виду! Разве полиция по номерам не найдёт владельца? Мы сегодня столько начудили — как минимум на административку хватит! Как бы ещё в университет не сообщили…
— Так мы и надеемся, что найдёт! Хозяин, поди, мучается, куда пропала его «ласточка»! — засмеялась Вера, и в её смехе прозвучала дерзкая радость.
— Вы что, «Мерседес» угнали? — чуть охрипнув от неожиданности, спросил Тимур. Мир вокруг окончательно перевернулся, и он уже не понимал, где заканчивается реальность и начинается лихо закрученный сюжет.
— Не угнали, а одолжили на время, съездить по делам. Если поймают, на первый раз — штраф. Впрочем, не забивай голову: это не твои проблемы! — махнула рукой Вера, словно отгоняя мелкие неприятности. — Пошли уже, надоело под дождём стоять!
Она направилась к ближайшему дому, поведя глазами так, что Тимур, тяжело вздохнув и признавшись себе в слабости перед женской красотой, безропотно пошёл за ней. Марина рассмеялась, догнала его и, взяв под руку, на мгновение прижалась к нему всем телом. У парня, вечно занятого учёбой и не имевшего понятия об уловках соблазнения, от волнения кровь бросилась в лицо. Вера, внимательно следившая за всем вокруг, заметила ужимки подруги и с улыбкой погрозила ей пальцем — без злости, скорее как молчаливое напоминание: не торопи события.
Дождь постепенно стихал, оставляя после себя мокрые тротуары и блестящие капли на стёклах окон. Тимур шёл между двумя девушками и чувствовал, как с каждым шагом его прежняя, размеренная жизнь остаётся всё дальше позади, а впереди ждёт что-то неизвестное и очень опасное — словно бурная, глубокая река, в которую он вот-вот шагнёт, не зная, сможет ли потом выбраться на берег.