Эбигейл

Перевод King Diamond - Abigail

Это случилось 7 июля 1777 в родовом особняке графа де ЛаФея. Граф разоблачил свою неверную жену: девять месяцев порочной любви и близости — показали ему насколько он был слеп. Она носила чужого ребенка – девочку, которую нарекла Эбигейл.
«Никакой ублюдок не унаследует то, что принадлежит мне!» - ее обманутый муж впал в бездну отчаяния. Эта ее очередная интрижка опозорила графа настолько, что он решил покончить с ней. И он столкнул графиню с лестницы – она сломала шею, а плод погиб. Граф де ЛаФей сжег прах своей жены и пустил по ветру: «чтобы не осталось даже места напоминающей об этой скверной сучке!». Эбигейл же мумифицировав захоронил в склепе под сводами своего особняка.
Но история Эбигейл на этом не заканчивается…
Через сто лет двое молодых людей решили посетить особняк. Джонатан ЛаФей, попросту забыв эту родословную историю, со своей женой Мириам Натиас отправились в долину, где на перекрестие дорог на высоком холме одиноко возвышался особняк. Сквозь летний дождь 1845 года их карета на подъезде повстречала семерых всадников в черном. Один из всадников выступил из сгущающихся сумерек:
«Мы знаем: вы прибыли, чтобы вступить во владения этим местом. Но послушайте нашего совета — уезжайте сейчас же! Это место не гостеприимно для вас.»
Джонатан рассмеялся и сказал:
«Убирайтесь с дороги! Я не верю ни единому вашему слову».
Семеро всадников растворились в ночи, сказав напоследок:
«Однажды тебе понадобится наша помощь, друг мой».
Джонатану закралась смутное желание повернуть обратно, но первое желание оказалось сильней и карета поехала к особняку. Они ехали в полной темноте – ни единого огонька не освещало им путь, а тени, словно живые плясали в дорожных фонарях кареты.
Внутри особняка все было чисто и спокойно, если не считать что успели понаделать мыши, пылью времён, да и ветра воющего по коридорам и лестницам. Они пробирались во тьме, зажигая свет в каждой комнате. В эту ночь они спали спокойно до самого утра, не подозревая при гаснущих свечах, что тени словно оживали, а шум ветра и возня мышей лишь подсказывали, что в пустом особняке помимо них кто-то есть…
На следующую ночь Мириам спала беспробудным сном, а Джонатан проснулся будто кто-то говорил с ним. В спальне был леденящих холод, но огонь в камине все еще горел. И хоть молодой ЛаФей никого не видел в спальне, пробирающий душу голос продолжал:
«Я — граф де ЛаФей. Эбигейл, что в склепе под особняком, лежит здесь уже долгие годы — она родилась мертвой. Дух Эбигейл вселился в твою жену, и есть лишь один способ остановить возрождение самого зла: Ты должен лишить ее жизни прямо сейчас! Сбрось ее с лестницы!».
На следующее утро, когда солнце рассеяло туман, живот Мириам рос не по дням, а по часам — а Джонатан лишь сильнее отчаивался. Он понял: ночью он слышал правду: «беременность не могла продлиться всего одну ночь.»
Откуда-то появилась пустая колыбель и Мириам, запев колыбельную, начала раскачивать ее. Резко остановившись, она посмотрела на него округленными глазами и произнесла: «У меня будет твой ребенок, любимый»
Он ужаснулся. Она была одержима, и он это знал. Сквозь страх и нереальность обстановки Джонатан спросил:
«Мириам, ты слышишь меня?»
В ответ он услышал лишь зловещий смех из рта Мириам, и это был не ее голос…
«Эбигейл, я знаю, что ты управляешь ей! И я знаю, что это ты говоришь её устами!»
«Я внутри твоей жены, Мириам мертва — я завладела ей!».
«Эбигейл, я приведу священника! Он знает, как вернуть её душу».
Он вновь услышал душераздирающий смех Эбигейл. А потом вспомнил ночной голос: «Наше время на исходе. Лестница — это единственный путь».
«Эбигейл, мне ничего не остаётся, кроме как сдаться! Следуй за мной в склеп! Эбигейл, ты должна возродиться там, где погибла».
«Джонатан, я согласна! Скоро я стану свободной».
Они стояли на лестнице: Мириам/Эбигейл — полная решимости, Джонатан — охваченный страхом. Вглядываясь в темноту, Джонатан на мгновение отвернулся — и она воспользовалась этим… Одним точным и сильным толчком она столкнула его вниз по лестнице.
В эту ночь было темнее, чем когда-либо. Луна не светила. В округе стояла гнетущая тишина. Душа Мириам взывала от боли, вспоминая тот день, когда они прибыли сюда под дождем. Родовые муки были столь невыносимы, что она тут же скончалась. Последним, что она увидела, были желтые глаза.
Словно из потустороннего мира вскоре появились семь всадников – верные слуги графа де ЛаФея. Они нашли Эбигейл в саркофаге. Малютка пировала останками тела Мириам.
«Заберем и отнесем ее в часовню. Там уже ждут церемония и гроб». – сказал один из черных всадников.
На церемонии в заброшенной часовне в лесу присутствовали лишь семь всадников:
«Мы собрались здесь сегодня вечером, чтобы предать земле Эбигейл ЛаФей, которая, как нам известно, родилась мёртвой — 7 июля 1777 года. Эбигейл нужно пригвоздить к гробу семью серебряными шипами: по одному — в каждую руку, в каждую кисть и в каждое колено, а последний, седьмой шип, пусть пронзит её рот, — чтобы она никогда больше не восстала и не причинила зла. Кто будет первым?»
«Я — О'Брайан из Чёрных всадников».