Объект номер 17. Глава 40

– Мы умрём, — мрачно сказала Алина, закрыв лицо руками и всхлипнув. Голос её дрогнул, сорвался, и она сглотнула, прежде чем продолжить: — Забудем всё окончательно. Всё, до последней мелочи. И сгинем в беспамятстве, как будто нас никогда не было.

Маша погладила её по плечу.

— Этого не будет, Алин. Успокойся, — мягко сказала Маша, хотя сама не была уверена ни в одном слове.

— Да чем вы вообще недовольны? — недоуменно хмыкнул Илья. Он сидел, сгорбившись, обхватив чашку обеими ладонями. — Подумаешь, забыли год. Невелика потеря. Там, судя по всему, ничего приятного не было. Так что радуйтесь. Радуйтесь, что забыли.

— Тебе-то без разницы, конечно, — Алина убрала ладони от лица. Глаза у неё были красные, опухшие, и смотрела она на Илью с укором, в котором плескалась усталость. — Тебе и помнить-то не о чем. Если только о запоях. Для тебя, судя по твоему виду, это привычное состояние.

Илья с возмущением набрал в лёгкие воздуха, чтобы ответить, но в этот момент послышалась вибрация.

Экран смартфона Максима загорелся на столе. Он схватил телефон, и тут же махнул всем рукой, требуя тишины, прижал аппарат к уху. И замер.

— Да. Здравствуйте. Что?.. Где обнаружили? — пауза. Его брови сошлись к переносице. — Я понял. Спасибо огромное, что держите в курсе. Хорошо. До свидания.

Он убрал телефон.

Маша подскочила с места. Все вопросительно посмотрели на него — Алина перестала всхлипывать.

— Следователь? — спросил Денис. Маша увидела в его глазах волнение — короткое, загнанное внутрь, но настоящее. Он подался вперёд, поставив локти на стол.

Максим кивнул.

— Им удалось выйти на след, — сказал он ровно, но Маша видела, как напряглись его плечи. — По камерам вычислили, что машина похитителей выехала за пределы города. Направление — посёлок Ясный. Там её обнаружили брошенной, у лесного массива. Двигатель ещё тёплый был. Сейчас прочёсывают местность. Пока безуспешно.

За столом повисло молчание.

— Может, мы присоединимся к поискам? — предложила Маша. Голос прозвучал тише, чем она хотела. Но внутри что-то всколыхнулось — не то надежда, не то тревога.

— Сейчас там работают специалисты, — покачал головой Максим. — Кинологи, следственная группа… — он провёл ладонью по лицу, — возможно, их там уже давно нет. И они просто сменили тачку. Ушли глубже. Если только поехать поискать следы, зацепки, которые могла не заметить полиция.

— Зачем нам вообще в это ввязываться? — Денис откинулся на спинку стула и скрестил руки. Голос был ровный, почти ленивый. — Ну ищут — и пусть ищут. Полиция, ФСБ, кто угодно. Наше-то какое дело?

Максим неприязненно посмотрел на него.

— Тебе-то наплевать, конечно, — яростно прошипела Алина. — Не у тебя пропала память. Не у тебя в голове чёрная дыра вместо целого года. А мне, например, нужно выяснить, какие опыты над нами ставили. И как всё исправить. Как вернуть себя.

— Ну, это не моя проблема, — холодно отрезал Денис. Ни злости, ни сочувствия. Просто констатация.

— А меня вообще всё устраивает, — сказал Илья. Его слегка потряхивало от похмелья — пальцы на чашке мелко подрагивали. — Забыл и забыл. Меньше знаешь — крепче спишь.

— Может, подумаем не только о себе? — резко сказал Максим. Он встал, оперся ладонями о стол. — Алнару похитили. Мы должны сделать всё возможное, чтобы помочь следствию. Всё, что в наших силах.

Маша была с ним согласна. Она не помнила эту девочку — ни лица, ни голоса. Но чувствовала теплоту в груди при упоминании её имени. Словно Алнар была её младшей сестрёнкой. Или кем-то очень близким, кого она когда-то любила всей душой и кому однажды пообещала быть рядом.

Это ощущение было странным — иррациональным, не подкреплённым ни одним воспоминанием. И в то же время удивительно тёплым. Единственным тёплым за последние дни. Единственным, что не отдавало страхом.

Денис хмыкнул, отставил чашку и откинулся на спинку стула.

— Ты серьёзно? — он усмехнулся, но глаза оставались серьёзными. — Мы — и вдруг спасатели? Мы даже не знаем, куда ехать. Полиция с кинологами не справляется, а мы справимся? Пятеро людей, трое из которых не помнят собственного прошлого?

— Мы хотя бы попробуем, — твёрдо сказал Максим. — А ты, если хочешь, можешь сидеть дальше и пить кофе. Делать вид, что тебя это не касается.

— А меня и не касается, — Денис пожал плечами. Он произнес это тихо и ровно, но Маша заметила, как он с силой сжал кулаки. — Я свою часть уже отстрадал. В тюрьме.

За столом повисла тишина. Густая, вязкая. Алина отвернулась к окну, за которым серело небо. Илья уставился в свою чашку, словно на дне можно было прочитать объяснение. Максим сжал челюсть так, что заходили желваки.

Маша переводила взгляд с одного на другого. Она не понимала, о какой тюрьме идёт речь. Не понимала, почему Денис так резок, почему в его голосе под холодом скребёт что-то другое. Но чувствовала — что-то важное от неё скрывают.

— А ты чего хочешь? — вдруг спросил Илья, поднимая мутные, покрасневшие глаза на Машу. — Ты вообще помнишь ту девчонку? Хоть что-нибудь?

Маша задумалась. Закрыла глаза. Попробовала потянуть за ниточку, за то тёплое, что шевельнулось внутри при имени «Алнара». Ниточка обрывалась. Но само ощущение оставалось.

— Не помню, — честно сказала она. — Ничего конкретного. Но когда я слышу её имя… внутри что-то откликается. Тихо так. Как будто я должна её найти.

Илья горько усмехнулся. Отвернулся.

— Ладно, — неожиданно сказал Денис. Глубоко вздохнул, как перед прыжком в холодную воду. — Допустим, я согласен помочь. Что дальше?

Максим удивлённо поднял бровь. Несколько секунд изучал его лицо, словно проверяя, не ослышался ли. Потом опустил взгляд в смартфон, где была открыта карта местности.

— Дальше — едем в тот посёлок, — пробормотал он, водя пальцем по экрану. — Полиция прочёсывает лес, но рядом есть дачи, частный сектор. И турбаза…

— Турбаза? — переспросила Маша.

— Да. В двух километрах от места, где нашли машину. Старая турбаза, ещё советская. Заброшенная. Возможно, полиция туда ещё не дошла.

— Думаешь, они там? — спросила Алина. Голос её стал тише, но ровнее. Она перестала плакать. Слезы высохли, оставив на щеках блестящие дорожки.

— Не знаю, — честно ответил Максим. — Но проверить стоит. Хорошее место, чтобы укрыться на время. Лес рядом, дороги нет, только просёлок. Тишина. Никто не сунется.

Денис покачал головой, но ничего не сказал. Только барабанил пальцами по столу — быстро, нервно. Илья вдруг закашлялся, отодвинул стул — ножки скрежетнули по полу — и встал.

— Я пас, — сказал он, зевая во весь рот. — У меня другие планы.

— Какие? — спросил Максим, не поднимая глаз от карты.

— Напиться, — Илья криво усмехнулся. Улыбка вышла кривая, больная. — И забыть, что я вообще с вами знаком. Удачи, герои. Спасите мир. Или хотя бы девчонку.

Он развернулся и, слегка пошатываясь, пошёл к выходу. Ботинки шаркали по полу. Алина проводила его взглядом — полным презрения.

— Единственный адекватный человек в нашей компании, — констатировал Денис, глядя ему вслед.

Маша с удивлением отметила, что он сказал это без сарказма.

— А ты? — Максим поднялся, сунул телефон в карман. — Едешь с нами или нет?

Денис вновь тяжело вздохнул. Посмотрел в потолок. Посмотрел на свои руки. Потом — на Машу. Коротко, оценивающе.

— Ну раз уж вас так тянет туда… — он поморщился, словно глотнул уксуса. — Значит, видимо, и мне придётся. Поедем на моей машине.

Максим неспешно, секунд пять, пристально смотрел на друга. Изучал. Взвешивал. Затем медленно кивнул.

Маша слегка удивилась.

Она решила, что, возможно, у Дениса просто такая грубоватая манера общения. Что он совсем не злой по натуре. Просто привык отталкивать, прежде чем оттолкнут его. Привык говорить «мне плевать» раньше, чем кто-то успеет спросить.

И от этой мысли стало почему-то грустно.