Люди моей волны. Книга вторая

Люди моей волны.
Книга вторая
Вступительнo- дополнительно- пояснительная записка...
Кому-то может показаться, что эта книга, как и предыдущая, создана бахвальством автора. Частично так и есть. Но, по оценке самого автора, информация, сообщённая мозаично, описывает обычные быт и взаимодействие друзей со-иммигрантов автора.
Для тех, кому не пришлось кардинально изменить свою жизнь, перерезав пуповину с прошлой страной, от которой и язык, и мышление и оценки, и умение вросли в плоть, эта книга может быть познавательной.
Мои друзья «"…хоть не в болонии... »" (В.С.Высоцкий), то есть не высокопоставленно-известные личности, являлись (некоторые, из-за естественной убыли) и являются людьми, имеющими свои достоинства. Но у них, как и у всех, есть генерирующие юмор черты характера.
Более расширенно поясню сложившуюся атмосферу в малой части русскоязычных еврейских иммигрантов.
Как уже упоминалось, то ли из-за пережитого переездного
шока, то ли из-за страха перед будущим, то ли по старым
понятиям, но тяга к общим гуляниям была ощутима
первые десять лет нахождения в Калифорнии.
Примером скажу, что в один из вошедших в десятку
годов, мы с женой потратили на гуляния свыше трёх с
половиной тысяч долларов, поскольку каждый поход в
“русский” ресторан требовал подарка в сто долларов
минимум.
А на свадьбу принести меньше трёхсот было плохим
тоном. Со слов других, некоторые характеры людей иногда
прояснялись именно качеством подарков.
Если же приглашался коренной контингент, то бутылка
средней стоимости вина становилась вершиной щедрости.
Правда, одному другу автора на почётную дату, бывший
советский еврей, зарабатывающий более чем, только
принёс открытую бутылку вина.
Понятно, что такое не укрепляло взаимоотношения.
А, ведь, стоимость оплаты ресторанных услуг никогда не
была тайной.
В большинстве случаев денежные подарки гостей
оплачивали примерно семьдесят пять -восемьдесят
процентов от ресторанных счетов.Разницу доплачивал тот, кто приглашал на торжество.
Только на свадьбы расклад драматически отличался.
Не говоря уже про свадьбы, закатываемые в Нью-Йорке,
сравнимые с горскими свадьбами в России.
Но, возвращаясь к причинам возникновения «мазков»:
стремление быть частью «общества», показать, что и ты
достаточно преуспел в новой стране, что ты считаешь
возможным отметить важную для тебя дату так
“залихватски” пробуждало воображение зачинателя
мероприятия, что, в свою очередь, вдохновляло таких, как
автор этих строк.
И эти строки не появились бы, если бы не некоторые
друзья, потребовавшие напечатания того, что было написано и сыграно, в отдельную книгу.
В своих «мазках» автор постарался передать замеченную
им особенность каждого героя/героини.
Слава Богу, каждый герой/героиня имели и имеют свою
супружнюю пару, (а некоторые и повторы!), что позволяет
делать «мазки»; много-персонажными.
Для тех, кому текст и манера изложения покажутся
оскорбительными, или очерняющими страну рождения, могу
только ответить тем, что в намерение автора это не
входило. Просто соответствовало восприятию тамо-временного отрезка.
Понимаю также не соответствие всей направленности этой
книги текущим событиям и запросам.
Но то, что может прийти, приходит согласно возрасту, так же, как и любовь, «нечаянно».
Таким образом, написанию этой книги есть объяснение.

Мазок третий
Этот «мазок» рассказывает о наших друзьях с 1982 года,
когда волею случая начался и, слава Богу, продолжается
наш калифорнийский период.
Друзья, о которых попытаюсь поведать, представляют
собой две семьи: семью Львовских и семью Трубиных (в
Советском Союзе -Яструбенецких). Между собой они
даже являются родственниками, то есть кузиной и кузеном
в соответствующих семьях. Но это если бюрократически. А
в реальности -Ладик Львовский и Клава Трубина
выросли в одной семье братом и сестрой.
Интересно и то, что в обеих семьях по двое детей: Дима и
Саша -у Львовских; Сана и Игорь -у Трубиных.
А объединены эти семьи в этом «мазке», поскольку между
собой они неразлучны не только по родству, но и тягой друг
к другу.
В отличие от героев предыдущих «Ммазков», наши
одесские корни там, в Одессе, не переплетались, и
познакомились мы с ними только в Сан -Францисской
области, называемой Бэй Эрией ( то есть Район
Залива).
При обнаружениеи себя в этой Бэй Эрии, у нас возник
вопрос «провициалов из Сент -Луиса»”: с кем из
русскоговорящих можно познакомиться и получить
необходимую информацию о том, во что же это мы
”вляпались”.

Подобным образом кучкуются многочисленные беженцы,
переходя из категории “эмигрантов” в категорию “иммигрантов”: индусы, азиаты, африканцы, арабы,
латинос и так далее.
Кстати, переход из эмигранта в иммигранта -процесс не
безболезненный, длительностью в несколько лет, и
совершается постепенно, с мозговым скрежетом.
Показателем его завершённости является прекращение
сравнений с оставленной страной.
Созвонившись и явившись по наводке бывшего сотрудника
жены в гости к Рае Львовской, мы ошарашили её
наивными вопросами. Ответы тогда помогли нам понять
неуместность наших вопросов в условиях более
“продвинутого” по сравнению с Сент -Луисом круга со-
иммигрантов.
Сам хозяин дома, Лазарь, Ладик, Леопардовский,
Львовский, появившийся чуть позже, навсегда
ассоциируется у автора, как человек, пожелавший «...чтоб
я этого конокрада больше в моём доме не видел!»”. (Как
свидетельствует скромный реестр моих владений, коней в
нём никогда не было. Скорее всего, «“подвели»” меня
тогдашние, ещё не исчезнувшие, кудри!)
Примерно тогда же мы были представлены Клаве и Лёне
Трубиным, плохо представлявших, кто мы, вообще -то,
такие. Боюсь, что этот вопрос всё ещё не разрешён.
Перескочив через последовавшие многочисленные “парти”
(гулянки), в которых ростки симпатий между
малознакомыми участниками либо чахли, либо набирали
силу, и в одной из которых моя жена удивила народ
алкогольной рюмкой и фразой «”Девочки, давайте
раскрепостимся!»”, продолжу рассказ.
Парадоксально, но наша дружба с этими двумя семьями,
и даже сотрудничество во всех “а-ля- капустниках” и
видеофильмах продолжается даже и сейчас, когда общий
круг друзей и частота собраний/ гуляний сузились по
естественной причине -из-за возраста!
Возвращаясь к удержанному памятью…
Из дальнейших наших совместных «”дерзаний»” расскажу о
втором, созданном совместно с Ладиком видео.
(Начальным было описанное в «Мазке первом» пятидесятилетие Бориса Теплицкого, в котором Ладик
принял активное участие, а Клава мужественно записала
всё происходящее на видеоплёнку.)
Ладик, будучи человеком технически талантливым,
оборудовал свой дом великолепной звуковой системой,
превратив одну комнату в кинотеатр. Установленные там
спикеры/вуферы, сделанные руками Ладика, обеспечивали
чистое, иногда громовое звучание обширнейшей коллекции
его же пластинок и кассет.
Упомянув о доме, нельзя не заметить, что стараниями
Львовских, он стал центром притяжения многих застолий,
проделок и веселий. Дом вселил в себя одно время как всю
семью, так и любящего женщин попугая и любящего
хозяина ротвейлера. Многочисленные гости там всегда
находили широкий приём и поцелуи женщинам от хозяина, к ревности попугая,
.
Моё восхищение «”островком дружелюбия»” выразилось
как-то следующим образом:
Дому Львовских.
В Kонкорде, в тупичке уютном,
Стоит просторный светлый дом.

При доме сад был, помню смутно,
Теперь похож на бурелом.

Подходы к дому охраняют
Два очень нервных фонаря-
Они мгновенно возгорают,
Едва почувствовав меня.

Взойдя на каменный приступок,-
Бетон ведь из семьи камней,-
Стою и ожидаю тупо
Я открывания дверей.

Но вот приветливо хозяйка,
Прижав халатика полу,
Знакомо говорит мне «”зайка»”
И сразу же ведёт к столу...

Где сам хозяин, из китайцев,
Хоть и обрезанный еврей,
Отмыв уже машине яйца,
Кричит на комнатных зверей.

А те, от радости дурея,
И в прутья бьются, и в стекло...
Мне в доме этого еврея
Всегда приятно и тепло!

Именно благодаря атмосфере этого дома, запись первого
домашнего видео-поздравления нашему общему другу,
Рафику Штерну, владевшему тогда рекламной мастерской,
где он выпускал таблички и плакаты, состоялась там.
По времени, этот фильм был создан где-то году в
1987-89-м, когда Советский Союз ещё боролся за свою жизнь.
Учитывая, что редко кому дано предсказывать последствия
того или иного события, моя тогдашняя язвительность по отношению к далёкому от нас творящемуся может быть оценена снисходительней. Обладая более подробной информацией в настоящее время, автор, возможно, не написал бы многих представленных ниже текстов.
Поскольку именно этот фильм упрочил наше с Ладиком
длительное “сотрудничество”, приведу его содержание:.
(В фильме актёрствовал автор этих строк, читая им же
написанное «“Проза и стих из фильма Рафику/Рахаидлу»”.)
Я знаю Рафика, мне кажется, с пелёнок, то есть с того
возраста, когда он начал интересоваться женщинами.

А, если точнее, то впервые мы встретились девять лет
назад...
Уже тогда обращала на себя внимание Рафика
сосредоточенность и умение выискивать в себе то
вдохновение, без которого нет художника...
Рафика вдохновение зовётся Светой.
В каждой написанной Рафой букве и в каждом повешенном
им плакате чувствуется её влияние. За её творческую
помощь Рафик разрешает Свете за собой ухаживать...
Среди Рафика ранних работ я бы мог назвать
Сикстинскую капеллу или Монину Лизу. Но, к сожалению,
приоритет на обе принадлежит другим итальянцам.
Как сказала главный критик Рафика, Света:
Когда встречаю акварели руки былого Рафаэля,
То вижу, что у Рафика гораздо лучше графика.
Мы все знаем великие картины-: «”Три мишки»”,
«”Запорожцы пишут...»”. Их Рафик тоже не создавал, а,
если бы создавал, вряд ли этим бы гордился.
За его неучастие в происках социалистического
реализма, Рафик по праву считается одной из легенд
Голливуда.
Хотя назвать Рафика не-реалистом -нельзя! Он очень
реально оцениваeт своё творчество, что позволяет его
большой семье выезжать в Лейк -Тахо, Mексику и прочие
культурные центры.
Хронологически, Рафик начал творить почти сразу после
установления Советской власти в Прибалтике и
Польше. Вначале Рафик «”растворялся»”, затем
«”притворялся»”, затем натворил, и был вынужден резко
поднять свой жизненный уровень в Соединённых
Штатах.
Будучи ищущим художником, Рафик постоянно ищет
обнажённую натуру. Его культпоходы на Таню
Либединскую и пятидесятилетие Теплицкого этим
поиском и вызваны.
Проходя через галерею написанных Рафиком плакатов,
не перестаёшь удивляться тому, что кому-то это
действительно нужно. Но, в то же время, чёткость
линий свидетельствует о гибкости Рафиных пальцев.
Всё остальное у него гораздо твёрже...
Поздравляя Рафика с пятидесятилетием, остаётся
пожелать ему ещё большей гибкости пальцев и
продуктивности в остальном, как минимум, на
пятьдесят лет!
В совсем недавнем, древнем, мире художников царил
завал:
Был Тициан там, был Челлини, был Мишка - фрески
рисовал.
Ещё один так тот, специально, лишь баб выписывал
охально:
Чтоб Папа Римский не ругал, он их мадоннами всех звал.
Он этих баб писал в постели (пастели?), за ночь
набросков шесть менял.
Артиста звали Рафаэлем, он так в историю попал.
Мадонны в срок беременели, детей рожали на ходу...
А дети папу Рафаэля видали, может, раз в году.
Но, всё же, в люди выходили, и, папин продолжая путь,
Они своих детей плодили и с кем -нибудь, и как -нибудь.
Лишь ветвь одна плодилась с целью талант начальный
возродить...
И так случилось, к Рафаэлю сегодняшнему вьётся нить.
Наш Рафаэль -особый случай тем, что без кисти, как
без рук,
Тем, что быстрее всех и лучше, плакатов пишет сотни
штук!
Тем, что в угаре хеллоуинном, цветочный закружит
горшок,
Усевшись тихо и невинно в укромный пятый уголок!
Тем, что за теннисною сеткой мячи гоняет, словно
тигр!
Да, Рафик наш - сильнее предка по части не постельных
игр!
Тебе желаю я свершений в пятидесятый твой апрель!
И многих новых дней рождений, артист рекламы -
Рафаэль!!!

Завершал фильм монолог:
«”Нынешнее поколение советских людей будет жить при
коммунизме»”. И они живут. Дожились.
А вот Рафик не захотел. Он вежливо извинился
всей семьёй за несогласие с "линией партии",  и переехал в США, в Миннесоту.
Вы спросите, почему в Миннесоту, и вам ответят те,
кто поначалу приземлился в Сент -Луисе и Кливленде,
в Хьюстоне и Детройте, то есть единственно ради
культуры.
Но узнав о появлении в Сан -Франциско оркестра Винника,
Рафик, как и все мы, перепарковался сюда.
Тем самым окультурив соседа снизу, который не хуже
Баха теперь знает все фуги, этюды и гаммы семейного
пианино, а также прерывистое ночное дыхание Светы.
Нет, не от астмы. Света- свежа и здорова. Её тело
заряжает энергией аэробикс, в дополнение к усиленному
вниманию со стороны Рафика.
Рафик, впрочем, отрывается иногда для накопления
капитала путём творчества.
О том, что накопление протекает приемлемым темпом,
свидетельствует автомобиль «Лексус», Светины
наряды, походы в ресторан «”Дилижанс»”, а также
выезды с приятной компанией эмигрантов на природу
Лас -Вегаса и Мексики.
Чтобы мы могли так же развлекаться и через
пятьдесят!

Как и все наши «”создания»”, фильм сопровождался со
вкусом подобранной Ладиком музыкой и завершился
кадрами предыдущих гуляний в вышеупомянутом
«”Дилижансе»”.
Чтобы слегка подсветить показ нашей иммигрантской
жизни, упомяну, что Ладик Львовский нашёл применение
своим талантам в высокотехничной отрасли, что облегчало
ему подъём к середине утра и отход ко сну после полуночи.
Не говоря уже о некоем благополучии, позволяющем
утолщать гостей обильными шашлыками, которые он
жарил в своём воскресном костюме «”кожа да шорты»”.
Потребление шашлыков звуко-оформлялось журчанием
фонтана, задуманномго, вырытого, электрифицированного
и декорированного в саду тем же Ладиком. Фонтан восторгал и восторгает.
Применяя имя Ладик, автор включает в него
супругу Раю, Райку, Раиску, неизменную и незаменимую
лучшую половину семьи. К сожалению, автор не сумел
создать ничего запоминающегося в её адрес.
Ладику же, умудрившемуся родиться на два дня позже
автора, создались несколько посвящений- стихотворений:
Свежеиспечённое, ещё тёпленькое от нас с
Леной...
В Старый русский Новый год
Ладик пущен был в полёт!
И с тех пор летит, летит,
Замечательный аид!

Пусть проходит твой полёт
Без поломок и забот,
Достигая каждый год
Неожиданных высот!
Пусть и в сто двадцатый год
Не закончится полёт!
(Если будет перелёт,
Нам и это подойдёт!)
.........................................
Безразличен нам отсчёт
Совершаемых витков:
Мы хотим, чтоб каждый год
Был ты счастлив и здоров!!
А также...
Ладик,
Разбирая старые тетради, наткнулся на этот. Не
помню, читал тебе или нет...
Лазарю (Ладику) Львовскому (Леопардовскому),
Укротителю домашних зверей, совратителю
прекрасного пола, вечно молодому проказнику,
к  тринадцатому января, совпадающему с днём
рождения.
 Я знаю-, жребий мой измерен...
Но чтоб вихрилась песнь моя,
Я должен быть всегда уверен,
Что ты моложе на два дня.

Что в доме так же всё в порядке,
Что в «”Панораме»” есть стишки,
Что в гараже для физзарядки
Обвисли битые мешки.

Что у машин и хвост и грива
Блистают девственной красой.
Что Райка светится счастливо,
Заслыша нежный голос твой.
Что в детях укрепилось рвенье,
Что звери, по приказу, спят.
Что в свой надцатый день рожденья
Ты молод, счастлив и богат!
И ещё...
Львовскому -семидесятнику, молодому человеку, всё
ещё улучшающему сад, фонтан и статуи...
«С днём рожденья! С юбилеем!» –—
Раздаются голоса,
Это значит: у еврея -
Сто почти, без полчаса!
А еврей всё так же молод,
Деловит и плодовит:
То в ладонях серп, то молот,
То на холст кладёт мазки!
Создаёт кинокартины -
Оператор и худрук.
Лечит статуе оспины,
Перекраивает звук.
Так держать ещё на сорок!
А потом и до двухста!
Ладик нам любим и дорог,
С Райкой с правого борта!
Весел будь, семидесятник и,
Важней всего, здоров!
Мой наставник и соратник:
Зай гезынд и мозл тов!

Пока ещё наше “сотрудничество” остановилось на фильме,
посвящённом шестидесятилетию Ефима Брезмана,
описанному в «”Мазке втором»”.
К этому “сотрудничеству” относится и всё автором
написанное, представленное, «”завидеовизированное»”
нацеленное на семью Трубиных.
Кратчайшая перепись событий и дат, послуживших основой
упомянутого, такова: пятидесятилетие и
шестидесятипятилетие Леонида/Лёньки Трубина и
получение Клавой/Клавкером звания “регистрационной
медсестры”.
Такая “регистрация” отражала карьерный рост и прирост
зарплаты одним листком бумаги.
В видеофильмах показаны и объяснены приключения,
причины, привходящие обстоятельства жизни четы
Трубиных.
В актёрах участвовали все, попробовавшие себя в
спектакле «”Пятьдесят необрезанных лет»”Боре
Теплицкому: Ладик, Фима, Роза, автор и живая музыка в
исполнении аккордеониста.
Фильм Лёнькиного пятидесятилетия был заснят во
дворе дома Трубиных, заасфальтированном специально
для этого, и начинался он Ладиком, прочитавшим
следующее, написанное автором:
Тост за Лёньку в его пятьдесят ,18 июля 1991 года
У каждого человека -своя биография. Без неё он не
может вспомнить, когда, где и от кого родился, учился
ли грамоте, или так понял, что умом слабоват.
Короче, биография- как ярлык на штанах, без которого
нельзя определить пола носителя.
Но Лёнькина биография- особая. Особая тем, что за
пятьдесят лет он нигде не состоял, на целину не ездил,
к суду не привлекался. В раскулачивании и расстрелах не
участвовал, хотя держал палец на крючке не раз. Лёнька
до сорока лет не открыл ни одной страны, а, когда
решился, открыл лучшую.
При взгляде на Лёньку задаёшься вопросом: где же
помещается тот могучий орган, давший миру Игоря,
Сану и удовлетворённую Клаву?! Но ответа нет, и это
никого не тревожит.
Особенно Лёньку, который уверен, что если пятьдесят
простояло, то ещё пятьдесят простоит. Это я о доме.
Том самом доме, где мы сейчас находимся и который
приведен Лёнькиными и Клавкиными руками в полную
боевую готовность к появлению первого же не
бдительного покупателя.
Но кто сказал, что они его собираются продавать?
Наоборот, как можно продать эту счастливую обитель,
где, возвратясь после трудового дня, Клава и Лёня
убеждаются, что Сана подросла и похорошела, а Игорь
почти отрастил крылья для самостоятельного полёта!
Где каждая паркетина покрыта синяками от Лёнькиных
коленей, а стены продырявлены гвоздями, несущими на
себе Клавкины фантазии.
А фантазирует Клавка часто, например выдумав
сегодня, что Лёньке -пятьдесят!
Но мы не верим, и, если пьём за Лёнькино здоровье, то
только потому, что нам лестно ощущать себя его
современниками!
Чтоб мы так же чувствовали ещё через пятьдесят!!!

Продолжился фильм справкой, зачитанной автором, он же
назначил себя ведущим в мини -спектакле:
Лёньке Трубину (Яструбенецкому) в пятьдесят лет.

ВЕДУЩИЙ:
Дело было в Контра -Косте, обсуждались рьяно гости.
Птичка капнула на грядки, проскрипел соседский трак,
Боря начал для зарядки, просто так:
«-Мне три месяца подряд тоже было пятьдесят,
И я помню, после пьянки Элка ставила мне банки…»
От стола промолвил Вова:
«-Банки к жопе -что ж такого, вот у Ладьки, например,
Детства друг - миллионер!»
Тут вмешалась Райка браво:
«-А зато у Лёньки -Клава, а у нас наоборот, вот!»

Роза, приподнявши груди, чтобы воздуха набрать,
Заявила «-Ну не будем быт семейный обсуждать!»
Уводился потихоньку разговор от главных тем,
Когда тихо начал Лёнька, заявивший всем:
«-Я собрал вас не для смеха, а как преданных друзей,
У меня большая веха, важный в жизни юбилей,
Точка, так сказать, отсчёта, равнодлинная с концов...»

(Тут шепнул кому-то кто-то: «-Он у вас всегда таков?»)
Но, наверно не услышав, Лёнька продолжал опять:
«-Я хотел бы Аней с Гришей, Милой с Марком, Беллой с
Мишей Гостевой реестр начать. Всю конкордскую ораву...»
Тут, как ущипнули Клаву:
«-Вы, конечно же, поймёте, что нисколько я не против
Хоть Бэй Эрию созвать, только зал нельзя достать!
С пробок рвут такой налог, что не приведи нам Бог!
Обзвонила я Конкорд, это раз, говорила с кучей морд, —
это два,
А в-четвёртых, в Уолнат -Крике тайм кончать назвали
дикий!...
Я решила: так их мать,будем дома отмечать!»

«-Это облегчает дело,- встрепенулся Лёнька смело,
Я стиральную машину из дверей гаражных выну,
Шариков тебе надую, прикреплю по стенкам там,
И тогда какого…беса будет не хватать гостям?»
Но, поскольку мало места, нафиг нам теперь реестр?
Как решил бы мудрый ребе, гости пусть бросают
жребий!
В Контра -Косте все довольны: все проблемы решены!
Лёнька спит себе спокойно под охраною жены.
В юбилей пятидесятый, проведя подсчёты мест,
Высылают делегатов гости, будто бы на съезд.
Но количество веселья будет равным дню рожденья!
Завершив своё вступленье, всё же мы сказать должны:

«-В будний день и в день рожденья
Жёны всякие нужны, жёны всякие важны!»
Но особенную славу заслужила наша Клава,
Без банкротственных затрат сделав мужу пятьдесят!

Отметив Клавкины организационные способности, всё
же вернёмся к главному объекту праздника, Лёньке. Но не
просто вернёмся, а, представив себя в машине времени,
скрутим счётчик на полстолетия:

Ленивое лето над полем застыло,
В истоме прижались к земле васильки,

Когда эпилепсией взрывов вздыбило
И поле, и тихий камыш у реки.
ВОЙНА! Нехорошее, грозное слово,
Жестоких вождей силовая игра!
Без смысла исполнена умысла злого,
Без спроса вошедшая в жизни ВОЙНА!
Июнь переходит в июль среди грома,
И чада, и копоти павших хлебов,
А нам - убегать из родимого дома
К недобрым друзьям от бездушных врагов!

Наверное, не все знают, что Лёнька родился в поезде.
Поезд шёл куда-то на восток. В нём были беженцы,
духота, паника и теснота. В нём было плохо.Об этом и
повествует песня Лёньки Яструбенецкого из
одноимённой жизни Лёньки Трубина:
(Поёт.)
Как мы бежали, теперь уж можно вспоминать;,
Как нас сажали в вагон -меня и мою мать...
Как нас сжимали горой замызганных мешков,
Как мы боялись чужих локтей и кулаков!
Качается вагон, от схваток нет спасенья.
Скорей бы в уголок укромный заползти!
От станции отход, и вот моё рожденье
Случается в пути, лишь начатом пути.

Знойное небо грозит невидимой бедой;
Корочка хлеба и маленький бидон с водой…
Без назначенья состав ползёт куда-нибудь,
Моё рожденье, какoй ты мне готовишь путь?
Качается вагон, жужжат, озлившись, мухи,
К опаленным губам не донести стакан...
И вот наперебой советуют старухи,
Чтоб выбросить меня в пропыленный бурьян!

Но осторожно меня к груди прижала мать:
Нет, невозможно, нас разлучить, распаровать!
Пускай на стыках вагон подпрыгивает чуть,
Чужое лихо -его забыть и дальше в путь!

Качается вагон, но кончилось виденье.
Вокруг меня и смех, и шуточки, и пляс.
Лишь вспоминаем я и мать тот день рожденья,
Что празднуем сегодня в пятидесятый раз.

Мир изменился: и постарел, и присмирел,
Я в нём прижился, хоть и заметно повзрослел.
Небо остыло, нося свой облачный наряд,
Тому, что было, сегодня тоже пятьдесят.
Качаюсь от вина, и чуточку волненья,
Хотел бы всех обнять за праздничным столом!
А маме пожелать, в мой скромный день рожденья,
Чтоб старый поезд тот был сдан скорей на слом!
А маме пожелать, в мой скромный день рожденья,
Чтоб старый поезд тот был сдан скорей на слом!

Давно закончились для Лёньки плохие времена. Пройдя
все представленные ему советской властью школы,
относив бесплатные гимнастёрки и сапоги, отработав
почти бесплатные годы, Лёнька благородно оставил
СССР, взяв с собой только самое в Америке ненужное:
Мы прибыли сюда, как с кораблекрушения.
Наш жизненный багаж смешил и умилял.
Но раздирали нас желанья и стремления,
Хотя язык нерусский к гортани прилипал.
На ощупь начинали мы несмелое движение
Без знаков препинания на жизненном шоссе.
У каждого своя прошла эпоха Возрождения,
Но горечь отторжения мы испытали все.

Сегодня нас не мучают, не гложут сожаления,
Мы чётко и решительно вершим крутой подъём.
И с каждым днём рождения всё меньше отторжения,
И с большим облегчением мы с прошлым узы рвём!

Всё тот же ВЕДУЩИЙ:
Сегодня то, что было нашим прошлым, продолжается
там, где нет будущего. Поиски и провалы там
чередуются с потерями и катастрофами. Но Лёнька,
вскормленный, как и все мы, на картофельной ниве,
теперь только с любопытством глядит назад в то окно,
что Пётр прорубил в Европу, а СССР заколотил досками.
(Заседание Зауральского горсовета. Hа участниках -
Ладике, Фиме, Розе и её муже Вове -плакатики спереди
и сзади: первый член (Василий Иванович, В. И.);
второй член (Петька, П.); почти член (Анка, A.);,
председатель (Фурманов,Ф.). Участники
поворачиваются спиной к зрителю в конце.)
Ф.- Дорогие товарищи господа! Перед тем как открытьторжественное собрание, посвящённое пятидесятилетию Леонида Яструбенецкого, человека,
чьим именем был назван когда-то наш город Лёнинград, я хотел бы узнать, какого хера мы его переименовали.
Петька, ты был в том деле главным, вот и доложи!
П.- Есть, докладываю! Лет эдак с дюжину назад, как
этот самый Лёнька намылился к сионистам-
империалистам...
Ф. (перебивая):-Ты, Петька, выбирай выражения, когда
говоришь о братском нам сейчас государстве!
П.- Так это ж я по тем старым стандартам, чтобы
атмосферу создать...
Ф.- Ну, коли атмосферу, то валяй!
П.- Так вот, как только Лёнька укатил к господам
спонсорам в ныне братские нам СэШэА, я и решил, что
пора людям глаза на него открыть. Тут ещё и листовка
«”Памяти мне попалась: «”Если хочешь быть здоров, не
стесняйся, бей евреев и жидов, исцеляйся...»” Ну я, не
зная, что господа евреи ещё нам пригодятся, предложил
переименовать наш Лёнинград в Исцелянск...
В.И.-Значит, это из-за тебя, суки, нас по всей России
целятами звали!
А.-А меня -целкой!
В.И.-А меня в Ялте...
А.- Куда ты поехал по МОЕЙ путёвке!
Ф.- Прекратить дебаты! Кончай, Петька!
П.-Да что там говорить?! Вношу предложение
переименовать наш Исцелянск назад в Лёнинград!
Ф.(задумчиво) -Не, не пойдёт. Чересчур похоже на уже
тоже переименованный Питер... Ещё, глядишь, нам свои
же объявят блокаду на два года...
В.И.- Ну и хрен с ней! Даже и не заметим перемен!
А.-Ты, Василь Иванович, не звезди, коли мою путёвку
замотал! Я вношу предложение назвать наш город
Жидофартовск, в честь Лёнькиного еврейского счастья!
Ф. -Одного я, Анка, не пойму, чи ты притворяешься, чи ты
есть?! Ты ж нас опять с евреями поссоришь! Какие ещё
предложения будут?
П.- А у меня опять идея! Назовём город Новотрубин, в
честь новой Лёнькиной фамилии! Звучит по-нашему,
никаких «”бургов-бергов»”, чисто русский город! Да и
комбинат наш тогда зазвучит — «”Новотрубный
песочно-пересыпающий, ордена Первой Гласности»”;...
В. И. (с издёвкой). - Во-во, а когда наш НИИЧНП -научно-
исследовательский институт чего -нибудь пожрать -—
разработает формулу химической колбасы, мы назовём
её «”Труба»”; или по-еврейски «”Хана»”...
Ф. - Ну и долбостолб же ты, Василий, всегда поперёк
течения плыть норовишь! Я за то, чтобы назвать
Новотрубин, и считаю, что все согласны! Поэтому,
предлагаю послать нашу резолюцию Лёньке в город-
побратим, Конкорд, и выразить ему нашу
признательность за его помощь!
У меня тут и текст и музыка готовы: (раздаёт бумажки
всем).

(Все поют хором:.)
-Слава тому, кто, живя за границей, нам указал на
возможный прогресс,
Если мы станем прилежно учиться у наших друзей из
US, у наших друзей из US!
Долгие, нудные догмы марксизма Лёнька собой
проверял.
Только в условиях капитализма он приобрёл капитал!
Под солнцем ласковым пусть крепнет год от года!
Пускай успешны будут все его дела!
Зовёт на подвиги нас Лёнька из Конкорда,
Как даже партия нас раньше не звала!
Как даже партия нас раньше не звала!

ВЕДУЩИЙ:
А тем временем в бывшем мавзолее В.И. Ленина,
вычищенном и продезинфицированном, ученики одесской
75-ой школы проводят хоровую репетицию:
Дирижеёр:-Тише, дети, тише, вашу мать, ТИХО! Нам
дано задание ускоренно разучить песню отцу-гегемону...
Угадайте кому? Подсказываю -Лёньке...
1-й ребёнок:- Брежневу?!
2-ой.: Не, не, я знаю! Этому самому Мастурбенецкому...
3-й :-.И никакой он не Мастурбенецкий! Его фамилия
Ябенецкий!
Дирижеёр:-.Дети, дети, вы поняли, о ком речь. Только он
теперь Трубин. Спэлаю для всех: Т-р-у-б-и-н -— только
раз услышишь, больше и не надо! Раздаю тональность-:
в попу клюнул жаренный петух...:
Все дети:
- Пятьдесят начинаются новые,
Лёнька Трубин, в мешок вещевой
Оптимизм уложив и здоровие,
Атакует рубеж вековой!
Пусть радостный год, за годом идёт!
Пусть знамя побед он водрузит на сотне лет!
Пусть радостный год, за годом идёт!
ВЕДУЩИЙ:
И пусть же справа и слева Клава
Всё так же пылко к Лёньке льнёт!!!

В этом же фильме прозвучали спетые и станцованные
куплеты Бори Теплицкого, в его и Фимином исполнении.
Фима, в лике знойной мексиканки, и сам Боря под
сомбреро, перечислили с юмором и кастаньетами под
аккордеон деяния Лёньки и Клавы и привели ко всеобщим
танцам развеселившихся гостей.
Лёне Трубину- в шестьдесят пять
(В продолжение темы, начатой в предыдущем
спектакле ему же.)
Как мы бежали -почти забытые слова:
Hовые дали и чуть белее голова...
Без промедленья пять стало в ряд за цифрой шесть,
И, без сомненья, забот по-прежнему не счесть!
Качает метроном минуты, дни, недели,
Свивая их в один стремительный поток.
И крутит нас поток как-бы на карусели
Любви и ликований, триумфов и тревог!
Сложное детство до самых слабых четырёх
В памяти сердца, наверно, ты ещё сберёг:
Страшные роды среди уже сгоревших нив,
Трудные годы злой и бессмысленной войны!
Качает метроном из памяти колодца
Отрывки из судьбы, что лишь тебе дана.
Забыть в кругу друзей, быть может, удаётся
То, чем тебя пытала проклятая война.

Дети, и внуки, и новый светлый горизонт,
Жизнь много лучше той, полной страха и невзгод.
Верная Клава, всё та же девушка мечты,
И тот же бравый, в её глазах любимый ты!
Качает метроном заученным движеньем,
Чуть больше седины досеяв у виска,
Но мы не уточним, какой- же день рожденья,
А просто так за Лёньку поднимем свой бокал!

Не важен метроном, а важен день рожденья,
В котором мы за Лёньку поднимем свой бокал!!!

Не помню, была ли свадьба сына Игоря до или после,
поэтому перескочу сразу к празднованию признания Клавы
“регистрационной медсестрой”.
Клавке Трубиной в день становления профессионалкой
(медсестрой с сертификатом!). Обладание дипломом и
день рождения совпали. Среди приглашённых гостей
были доктора, чьи фамилии искажены ниже и чьи
смешные привычки частично отражены там же.
Ведущий (В.).
Дорогие друзья!
Сейчас перед вами состоится репетиция передачи
«”Театр ,или Позор!, перед микрофоном”»

Разрешите вас ознакомить с краткой историей
сегодняшнего спектакля.
Впервые он исполнялся в узко-тесном кругу его
создателей, теми же актёрами, которые после о нём
начисто забыли. Но, несмотря на это, тот же спектакль
переживает сегодня своё второе рождение, поскольку его
автор ни на что новое не способен!
А причиной возрождения спектакля является
совершеннолетие Клавки Трубиной, сразу после
девичества ставшей Яструбенецкой, в связи с чем
спектаклю присвоено новое имя!
(Выносится плакат «”Груди -не роскошь, а средство
Продвижения”»).
Прослушайте состав действующих лиц:
Действует на нервы -Лёнька (Л.),
Действует на психику -Сана (С.),
Не задействован –Игорь(И.)
Бездействует – кагтавый бгатишка Магик (БМ),
служащий также декорацией!
Акт первый.
На сцене: - одна из комнат дома Tрубиных. Роскошная
женщина, Клава (К.), у стола в кресле, зубрит:
К.-Человеческое тело состоит из нескольких частей. На
самом верху помещается голова, содержание которой мы
и рассмотрим в этой главе... Голова, главе, - совсем как
в поэзии моего Лёньки... Голова сверху прикрывается
волосяным покровом, предохраняющим от лучей солнца и
птичьего помёта... А я знаю тех, кому нечем
предохраняться...
Голова исполняет разнообразные функции: через рот
вводится пища, через нос - воздух, через уши -вода
при купании... Так, это надо записать...
Вед.- Входит Лёнька.
К.- О, Лёнечка, я тут насчёт головы такое прочитала...
Ты не мог бы меня проэкзаменовать, а то я страшно
нервничаю...
Л.(просительно извиняясь...). -Ну что ты, Клавуня! Ты же знаешь, что я уже три года пытаюсь скрестить огурец с помидором, а вот эту бутылку с растительным маслом как раз и несу для поливки гибрида. И, если я его сейчас не полью, зачахнет и он, и моя мечта выращивать салат прямо на грядках!
Попроси детей!
K.- Ой, прости, Лёнечка! Я и не думала тебя отвлекать.
Кстати, я гибриду название придумала...
Л.- Какое, Клавуня?
К.- Салат ****ецкий Селекционный! Нравится?
Вед.-Лёньчик, тронутый пониманием и заботой, со
счастливым лицом и бутылкой удаляется под крик
Клавки:
К.- ...и посолить не забудь!
Вед.– В комнату и в кадр вплывает Сана. В руках у неё
телефон...
К.- Доця, доченька! Тут я кое-что записала... Хочу, чтоб
ты меня проверила... Доця, ты меня слышишь?
С.- Мам, ты что, не видишь, я занята? От этого
разговора, может быть, зависит моя судьба, моё
будущее! Мы с ним вчера познакомились, я ещё ничего о
нём не успела узнать, а ты прерываешь... Позови лучше
Игоря -он как раз приехал и сейчас тащит что-то из
холодильника... Ну, целую, мам!
Вед.-Сана убегает, появляется Игорь с куском котлеты.
К.-Привет, сынок! Как хорошо, что ты приехал!
Поможешь маме зубрить?
И.-Я не понимаю, о чём ты, мама, но котлет надо было
сделать больше, чтобы мне на неделю хватило. Тебе же
известно, как тяжело я бьюсь над проблемой увеличения
скорости компьютера. Я ж его для этой цели на
мотоцикл приспособил... Только он всё на бок валится.
Лучше скажи, сколько ты мне до следующего чека
можешь одолжить?
Вед.- Клава, поскребя по сусекам, даёт Игорю денег. Тот
считает, целует Клаву и возвращается на кухню...
К.- Ну-с, продолжим... В голове также помещаются мозги.
Мозги лечению не подлежат... Это и записывать не
надо, это я и так знаю...
Вед.-Клава полузасыпает у стола. Действие второе.
Действующих лиц нет, все спят. Только бгатишка
Магик всё ещё служит декорацией. Клава в переднике по-
прежнему сидит над книгой. Откуда-то приглушённо
звучит песня. (Вед. поёт.)
Когда после смены учебник возьмёшь
И сядешь зубрить на всю ночь,
На время забыть в себе силы найдёшь
И мужа, и сына, и дочь...
Порой ночной, с самим собой
Выводит рулады сверчок...
А ты - одна, одна -без сна
Твердишь урок …
(Клава зубрит...)
К.- На полпути между головой и пятками размещается
поясница, которая после двадцати лет болит у всех...
Это правда: вот сижу, учу, а она болит.... На лечении
поясницы специализируются, в основном, те врачи,
которые в других болезнях разбираются ещё меньше...
Ой, как спать хочется! Поясничная боль называется
прострел, или люмбаго... Ну его с этим люмбаго. Лучше
передохну и ещё раз послушаю то, что муженёк для меня
записал...
Вед.- Клава идёт к магноитофону, включает, и медленно
опускается в кресло... Звучит песня Лёньки:
Из одного с тобой мы вылеплены теста.
У нас один и тот же резус на двоих.
Мы одинаковым на стул садимся местом,
И аллергический один нас мучит чих.

Мы любим музыку одесского покроя,
У нас к поэзии похожий очень вкус,
Но почему же я не ведаю покоя,
Пока за руки за твои я не берусь?

Не объяснить генеалогией гормонов
Разлива нежности в любви моей волне:
К тебе приписан я пожизненно влюблённым,
А ты навечно пришвартована ко мне!

Тебе сознательно и честно объявляю,
Что только твой я, дорогая, и ничей!
А те, кто этого ещё не понимают,
Пусть ходят дружно от врачей и до врачей!

В твой день рождения тебя я заверяю:
Какая б должность ни была тебе дана,
Тебя сестрой я не считал и не считаю!
Ты для меня всегда любимая жена!!!

Вед.- На лице Клавы появляется особое выражение -так
она смотрит только на Лёньку. Клава откидывается на
спинку кресла, руки опускаются, глаза закрываются,
грудь вздымается ещё выше, чтобы поймать падающую
голову... Звучит мелодия «”Утомлённое солнце”». Клава
погружается в сон!...
Действие третье “Клавин сон”
На сцене быстро меняются декорации, на стенах
повисают Клавкины фантазии -простыни, сложенные в
виде лиц, появляются две кровати.
Всё ещё стоит декорацией бгатишка Магик.
Розовый луч прожектора высвечивает как- бы
просыпающуюся Клавку, изящно и плавно встающую из
кресла. С Клавы опадает передник, отчего на мгновение
обрисовываются её женские атрибуты. Откуда-то выплывает врачебный халат и сам надевается на Клавку. Луч прожектора, перемещаясь, освещает табличку:
«”К. Трубина, МД -специалист по простатам”»
Вспыхивает полный свет, освещая больничную палату, в которой стоят больничные кровати и забытый декоративный Магик.
Двое пациентов после операции...(Музыка «”Утомлённое
Солнце”» стихает.).
Вед.-На пациентах появляются таблички «“1 Б»” и «“2Б»”.
Первый больной мечтательно, с лёгким мазохизмом в
голосе:
1Б-. Ах, какие у неё нежные ручки! И лёгкие, и знающие!
Когда она меня пальпировала, я себя чувствовал арфой!
Вед.-Второй больной как- бы в забытьи после наркоза
поёт:
2Б.-Ах, какие удивительные ручки, ну а ножки - прямо
пальчики оближешь...
Вед.- Первый, продолжая:
1Б-. .а когда она наклонилась и прижалась ко мне
нагрудным карманом, мне хотелось вскочить, и
поменяться местами с её стетоскопом!
Вед.-Второй поёт:
2Б-.Солнце дышит у ней на груди, на заре ты меня не
буди...
1Б.- А какое наслаждение я бы испытал от операции,
если бы не этот кретин со скальпелем!
Вед.- Второй ритмично поёт:
2Б.- Мы поедем, мы помчимся
В венерический диспансер
И отчаянно ворвёмся
Прямо к главному врачу!
Ты узнаешь, что напрасно
Называют триппер страшным,
Ты увидишь, он - не страшный,
Я тебе его дарю...
Вед.- Первый больной задумчиво:
1Б.- Я понимаю, что ты хочешь этим сказать.
Да, её прощупывание простаты вдохновляет мужчину,
как хороший коньяк. Ты прав...Я ведь только ради
ощупывания и ходил к ней на приём, а вообще-то я
здоров...
Вед.-. Второй, внезапно отходит от наркоза:
2Б. -Ой, больно! Няня! Сестра! Кто-нибудь! Больно,
болит...!
1Б.-Чего орёшь-то? Что болит? Где?
2Б. - Ой, не то вырезали! А то оставили...!..
Вед.-И вдвоём:
“1Б” и “2Б”.-Сестра! Няня! Кто-нибудь!!!
Вед.-На крики вбегает врач Цветаш (по жизни Квиташ),
но, взглянув на часы, убегает. Вместо него появляется
доктор Вусындеркурт (по жизни Розенгурт).
Доктор (Д.):.- Почему это мы кричим? Мешаем другим
больным? Лежать надо тихо! В вашем состоянии вредно
нервничать! Если вы мне покажете, в чём дело, может
быть, я разберусь в нём.
Вед.-Первый больной вступает:
1Б.- Доктор, доктор, да вот ваши не то у него вырезали,
а то оставили, но он стесняется вам показать...
Вед.- 1Б наклоняется к уху доктора и что-то шепчет.
Доктор заботливо:
Д.- Случай серьёзный, не по моей отрасли. Нужно
проконсультироваться с вашим лечащим врачом,
доктором Трубиной.

Вед.-В этот момeнт и появляется доктор Трубина (Т.).
Доктор сияет естественным омоложением, вызванным
любовью к профессии и сном. Клава (T.):
Т.- Кому здесь больно?
Вед.- Оба и симулянт, и ошибочно вырезанный в один
голос:
1 Б и 2 Б:- Нам!!!
В.- Но доктор Трубина, не обращая внимания на
симулянта, надевает резиновые перчатки, вынимает
пинцет и ланцет и обращается к 2 Б:
Т.- Перевернитесь, пожалуйста, на живот, обнажите
болевое место, раздвиньте...А, ничего особенного -—
рядовой случай, вовнутрь не проникло. Сейчас напишем
рецепт, и всё пройдёт… Итак, две таблетки аспирина
проглотить, две растереть в порошок и присыпать. Две
недели больному садиться только на живот...
1Б.- Доктор, на чей живот?
2Б.- Как присыпать-то сзади.? Я же на животе лежу, не
попаду...
Т.- Садиться на свой живот, посыпать своими руками!
1Б.- На мой живот? Он -на мой живот?
2Б.- На его не сяду! Пусть сам...
Т.- Да нет же,- садиться на его...
1Б.- Мне садиться на его живот?
Т.- Да нет же, нет, и нет!! Каждый садится своим
животом... Тьфу ты, заморочили. Ошибочному садиться
животом, остальным - как задумано природой!
Вед.-Оба больных хором:
1Б /и 2Б.-Ура! Понятно! Спасибо!!!
1Б.- Доктор, а когда вы меня ещё раз осмотрите?
Вед.. - Но Трубина, МД, уже уходит, продолжая ежедневный
обход больных. Восхищённые Клавой, 1Б начинает
маршировать у тумбочки, 2Б -в кровати.
(Поют.):
Заслужила у нас уважение,
Восхищенье и даже почёт,
Клава Трубина, приняв решение
Геморрои лечить через рот!

За нашим врачом,
Как за Ильичом,
Пойдём мы стеной
На геморроидальный бой!

Вед.-Музыка продолжается. На шум вбегает психиатр
Выселим (ПВ) (по жизни Селим). Психиатр:
ПВ.- Кого вызывали? Меня? Если меня, то извините, что
в сандалиях. Если нужно, я их сейчас сниму.
Вед.-Но, увлёкшись общим настроением, не сняв сандалий,
начинает маршировать и петь со всеми:
1П, 2П,ПВ.-
Пусть каждый больной
Воротится в строй,
Своею рукой,
Свой излечивши геморрой!!!
Вед..- В этот момент, бгатишка Магик, не выдержав,
срывает со стены одну из простыней и использует её
как занавес.

Вед.- Действие четвёртое, волшебное.
На сцене снова кресло и Клава. Клава просыпается,
опускает руку в карман передника и ошалело вынимает
из него диплом профессиональной медсестры. В этот
момент, все действующие лица выбегают на сцену и
поют:
Легко на сердце, когда день рождения
Отмечен осуществленьем мечты,
Когда в кармане лежит достижение —
Добытый с кровью диплом медсестры.
Шагай вперёд, беспокойная Клава,
На освоение новых высот,
Материальных успехов и славы,
И пусть с тобою никто не пропадёт!
Мы будем громко смеяться, как дети,
Мы будем петь, танцевать и шуметь -—
Ведь мы затем и родились на свете,
Чтоб для тебя только чуточку болеть!
Стремись вперёд, медработница, смело!
Крепи здравоохранения фронт!
И пусть душа возвращается в тело
Того, кто в Клавкины руки попадёт!
Легко на сердце, когда дни рожденья
Мы будем праздновать множество раз,
Воспринимая твои достиженья,
Как достижения каждого из нас!
Служи семье путеводной звездою,
Ведущей к свету во время грозы,
И оставайся всегда молодою!
А всем, тебе не в убыток, зай гезынд!!
И оставайся всегда молодою!
А всем, тебе не в убыток, зай гезынд!!

В одном из наших совместных празднований, случилось
шестнадцатилетние дочери Саны, подперченное моим
пожеланием:
Сане Трубиной в 16-шестнадцать лет
В твоём мы возрасте бывали.
Тебе же в нашем - предстоит.
Так пусть от горя и печали,
Что мы покорно отсчитали,
Тебя судьба оборонит.

Пускай к тебе явится счастье,
Неся в себе задорный смех.
Узнай любовь и даже страсть ты,
Приворожи навек успех.

Тревожь сердца, светись в улыбке,
Будь центром радостных вестей!
Учти наш опыт и ошибки -—
Имей не меньше трёх детей!
Будь умной, нежной и желанной,
Захочешь -покори весь свет!
И в тридцать оставайся, Сана,
И в пятьдесят, и постоянно,
Такой же, как в шестнадцать лет!!

Заканчивая «Мазок третий», упомяну, что наши встречи,
став редкими из-за возраста, не стали менее сердечными.
И пусть ими же и остаются!

Мазок четвёртый
По воле случая мои герои не только произрастали в
Одессе, но и некоторые умудрялись учиться в том же
Политехе, что и я сумел одолеть.
Альберт Острой был такой обобщающей фигурой.
Папа Альберт являл собой невысокого, крепко сбитого человека, с умным, весёлым и лукавым взглядом.
Природа сыкономила на волосяном покрове его, начинённой мудростью, голове. Выросший впоследствии парик не испортил её нисколько.
С ним и с его семейством, представленным незаурядной и
крайне заметной женой Яной, подарившей Алику двух
дочерей, Свету и Милану, продолживших и усиливших
Янину привлекательность, мне посчастливилось
познакомиться в Сан-Франциско на одном из общих
эмигрантских гуляний.
Не помню подробностей, но навсегда сохраню чувство
подпадания сразу же под их дружелюбность и щедрость
эмоций .
Чтобы мои послания выглядели понятней читателю,
расширю описание семьи.
Старшая дочь, Света, в то время уже была мамой двух
чудных дочек. Младшая же, Милана, продолжала набирать
женское очарование под присмотром мамы и бабушки с
маминой стороны.
Таким образом, вокруг Альберта сверкал красками букет из
женского сословия. Сам же Альберт, или Алик, с
гордостью, любовью и удовольствием являлся не только
опорой, но и центром управления и финансирования всего
семейства.
Описанием характера Алика могут служить его любимые
высказывания, шуточные и серьёзные. В пределах моего
понимания, раскрою смысл некоторых.
«”Даю Яну и пятьсот -учитывая яркую внешность и
привлекательность Яны, шутка отражала гордость Алика
за неё, так же как и уверенность в Яниной верности.
«”Давать нужно тёплыми руками -выражение отца
героя, претворяемого в дело Острым всю жизнь заботой о
Яне, дочках и зятьях.
«”Сдавай!”» -шуточное начало разговора, символизирующего готовность к любому действию, особенно касаемому карт; Преферанс и Деберц будучи главными.
«”Горный орёл!”» -ответ на запрос о здоровье, даже тогда, когда отказал один глаз.
«”Доця, а для чего нужен папа?”»-реакция на любую
ситуацию с дочерьми. Реакция автоматически перешедшая
ко внучкам и долгоожидаемому внуку.
Постепенно представленная мне история внедрения
семейства в Сан -Франциско вкратце выглядела как
вынужденная.
Вынужденная тем, что город Даллас, в котором родилась
Милана, не очаровал привыкших к морю Аьберта и Яну.
Хотя и дал им возможность подружиться с Фимой
Брезманом (см. «Мазок второй»).
Алику Острою в пятьдесят:
В окнах -смятение вечера
Перед ночною порой...
Сядем, колодой немеченой
В карты сыграем, Острой!
Алик рукою уверенной
Карты небрежно сдаёт,
В рюмках, как доза отмерена,
Горечь коньячная ждёт.
Что ж, подсчитаем мы взятое
В жизни тобою и мной:
Летопись шестидесятую
Ты открываешь, Острой!
Прежние годы уложены,
Словно в депозит доход,
Юности память восторженно
Алик в себе бережёт!
В воспоминаний обилии -—
Бодрый, одесский настрой.
Словно в остротах фамилию
Выискал Алик Острой.
Есть в них бульвары с платанами,
Чёрное море и зной.
Есть преферансы с деканами,
В них победитель -Острой!
Вечер в ночи растворяется,
Карты без дела лежат:
Алику всё вспоминаются
Первых его пятьдесят...
………………………………………………………..
Пусть шевелюрой шикарною
Не покоряет он дам,
За сказки его мемуарные
Я ему Яну отдам!!!

Чтоб сто двадцатым рождением
Алик отметил года!
Счастья, здоровья, свершения,
Ну и любви навсегда!!!

Вышеупомянутое рождение Миланы подвигло автора ко
дню празднования её батмыцвы написать и исполнить
вместе с Фимой Брезманом («Мазок второй», книга
первая) следующий скетч:
К батмыцве Миланочки Острой.,. 18 сентября 1993 года.
В седом дыханьи океана сокрыта улица одна,
И где-то там живёт Милана -умна, красива и юна!
Над ней не возбухают тучи, не палит нестерпимый зной
Её хранит от бед могучий, несокрушимый домОстрой.

Сверкая, как струя из крана, свежа, как первый снегопад,
Милане жизнь создала Яна всего тринадцать лет назад.
Нам говорят, что в равной мере и Алик в это внёс свой
вклад,
А мы из вежливости верим: раз говорят, пусть говорят.
А говорить мы все умеем; у нас пожизненный запас...
Один такой на обсужденье и предлагается рассказ.
(Рассказ Фимы Брезмана о реальном событии...)
Миланочка, ты даже и не подозреваешь, но я был первым
мужчиной, не считая врачей, которого ты увидела в
своей жизни.
Bот как это произошло...
Представь себе Техас, маленький городок Даллас, жару,
пыль, непродыхаемый воздух. Я скрывался в своей
квартире от таких соблазнов, когда мой телефон ожил:
- How are you, любимый? Do you still love me? Даже в
таком положении? -прозвучал Янин голос.
-Привет, gorgeous, -ответил я, в каком
положении? Я уже девять месяцев знаю, что ты в
положении!!! Что-то изменилось?-
-— Дурной! Ты что, не знаешь? Я уже in a hospital, ready
пускать воды, а ты пропускаешь момент!!! Неужели тебе
не интересно, что из меня получится?
Я начал что-то лепетать в ответ, но с криком
«”идут санитары”» Яна исчезла из телефона.
Трафик, светофоры, полицейские, сопротивление
воздуха, но, когда я влетел в палату, Яну уже увезли в
операционную добывать созревшее. Подойдя к окну
операционной, я увидел стол, на нём покрытую
простынями фигуру. Простыни покрывали всё, за
исключением одной части тела, показавшейся мне
знакомой, но не обязательно Яниной. К этой части
склонилась группка людей в синих халатах. Очевидно, в
целях конспирации, их лица были закрыты масками.
Я, впрочем, не был уверен в принадлежности фигуры Яне
и был готов пойти наводить справки, когда раздался
крик.
Во всех госпиталях стены звуконепроницаемы,
рассчитанные на то, чтобы происходящее внутри не
отпугивало пациентов снаружи. Но Янин крик ПРОШЁЛ!
А, пройдя, преобразился в могучий, отборный, по-
настоящему русский язык. От него покраснели стёкла,
приподнялся потолок, и закипел хлороформ у
анестезиолога!
Запомнив несколько выражений на будущее, я дождался
твоего появления, хотя и не видел его в деталях из-за
покрасневшего стекла, сказал «славу Богу» и, перескочив
через какого-то осла со шваброй, побежал звонить папе
Алику.
Когда Алик явился, ему показали тебя, убедили, что это
ты, и провозгласили его папой. Не знаю, чего это стоило
Яне...
Папа Алик в то время был высоким, красивым мужчиной, с
несколько меньшей, чем теперь, шевелюрой. Он сразу же
взял всех под свою команду.
-Фима! Ты санитарок обыскал?-
-Санитарок?! Зачем?-
-Чтобы пуповину не украли! А санитаров?!
-Этих -то к чему!-
-Думаю предложить им Яну и пятьсот...
Папа Алик, как всегда, думал. Что не мешало ему быть
хорошим инженером. С бизнесом получалось хуже:
поэтому с него взяли сорок раз по пятьсот, а Яну
вернули.
Наскоро поцеловав тебя, маму и медсестёр, Алик
приказал мне доставить вас домой и умчался на работу.
Очевидно, работа у Алика была такой сложной, что он
сам только начинал понимать её и потому боялся
прогулять.
Я привёз вас домой, устроил и укатил в Калифорнию. Я
увёз с собой воспоминания о твоём счастливом личике и
весёлом настроении.
А сегодня я вдвойне рад, поздравляя тебя с твоей
батмыцвой.

Все, кто есть вокруг тебя, близкие и разные,
Все, кто размещаются на Земле большой,
Все они сегодня день рожденья празднуют
Девочки -батмытвицы, Миланочки Острой.

Солнце светит чистое в небе незапятнанном,
Океан волнуется пенной сединой...
Сделать им так хочется для тебя приятное,
Девочка -батмытвица, Миланочка Острой.

Папа с мамой, бабушка и сестра волнуются
К дате знаменательной сделать пир горой,
Но они горды тобой и втайне любуются
Девочкой -батмытвицей, Миланочкой Острой.

Изо всей Америки, шумной и напористой,
Прилетел товарищей закадычных рой
Пожелать расти тебе без забот и горестей,
Девочка -батмытвица, Миланочка Острой.

Вырасти разумною, доброй, чуткой, славною,
Пусть не будет трудностей под твоей звездой!
И найти любовь свою -— это, в общем, главное,
Девочка -батмытвица, Миланочка Острой!

За тебя поднимет тост буйное собрание,
Закипит шампанское золотой искрой,
Ты прими вот этот стих, как в любви признание,
Девочка -батмитвица, Миланочка Острой!!!

(Песня)
Пускай уже темно, и нет луны в окно,
Пусть неизвестно, поздно или рано,
Но вечер станет днём, когда восходит в нём,
Сияя, словно солнышко, Милана!
Она в тринадцать лет освоила балет,
Преуспевает в теннисном ученьи.
И обещает нам, к семьнадцати годам
Медалями украсить день рожденья!
Пусть мама молода, пусть папины года
Длиною шевелюры не измерить,
Но в их лихой напор, и молодой задор
Мы верили и продолжаем верить!

В порядке новостей мы известим гостей,
Что мама с папой ценят их вниманье,
Что тронуты они до самых до глубин
Почтением, оказанным Милане!

Не знаем мы, когда нас соберут сюда
Миланиных детей отметить даты,
Но мы расскажем им, как пением своим
Мы маму их поздравили когда-то.

Пускай уже темно, и нет луны в окно,
Пусть неизвестно, поздно или рано,
Но вечер станет днём, когда восходит в нём,
Сияя, словно солнышко, Милана!

На этом же праздновании выступил приехавший из
Филадельфии друг Алика, носящий имя Яша,
прочитавший не очень запоминающееся стихотворение.
Значительно позднее по времени, отвечая просьбе Яны,
пришлось написать следующее для зачитки Аликом при
праздновании пятидесятилетия приехавшего из Киева в
Филадельфию Якова (мне до этого известным лишь тем,
что он владел реал истэйт компанией):
От Алика до Якова у нас всё одинаково:
Похожие животики, носов один фасон,
Одно образование, сравнимо обрезание,
Я делаю зарплату, а Яша -миллион.
В пяти десятках Якова вместилось много всякого:
Столичное рождение, Крещатик, институт,
Учёба, поощрения, заботы, продвижения,
Победы, поражения, неблагодарный труд...
Но вот случилось Якову, отечество подякував,
Собрать пожитки скромные, уговорить жену
И, с сердца замиранием, отправиться в изгнание
В далёкую, прекрасную и добрую страну.
Приехавши в Америку, не бился он в истерике,
Не рвал в досаде с темечка волосяной покров,
Спокойно и уверенно искал он дело верное,
Приобретя реал истэйт себе в конце концов.
У Яши намерения включить в свои владения
Все частные имения, доходные дома...
Есть в банках накопления -— итог соображения,
Свидетельство умения и счастья от ума.
От Жмеринки до Кракова молва идёт про Якова,
Что, от меня в отличие., он рифмами богат.
Что может поздравления читать на днях рождения
Без всякого стеснения по три часа подряд...
И мы желаем Якову, чтоб юмор не иссяк его,
Чтоб, закупив Америку, он темпов не снижал.
Чтоб к юбилею сотому, счастливо-беззаботному,
С семьёй и с нами, грешными, здоровым добежал!

Возвращаясь же к самому дважды отцу Алику, замечу,
Что его значительно меньше двух метров рост, и не совсем
волосатая голова, ничуть не мешали ему производить
более чем уважительное впечатление на окружающих.

А уж касательно его знаний, то должность председателя
правления проектной компаниейи, имевшей свыше
шестидесяти американских инженеров, убеждает в этом.
Такое положение позволяло всей обширной семье,
насчитывающей одно время Яну, Свету, Милану, двух
мужей, четырёх внучек и одного внука, блистать нарядами
и задавать широкие пиры по случаю семейных дат.

Ко дню шестидесятилетия Алика автору, как ему
кажется, удалось при участии Фимы Брезмана отразить
вышеизложенное.
Английская часть выступления, переведённая ниже для
читателя на русский язык, была необходима из-за
присутствия на пиру тех самых Аликовых сотрудников,
опущена автором (в надежде не утомить читателя), за редкими, необходимым и исключениями.
К шестидесятилетию Альберта Остроя, 02августа 2002 года.
Джозеф:Ввиду наличия здесь многокультурного общества, нужен русско-английский переводчик! Есть ли волонтёры?
(Фима подходит к сцене.)
Джозеф:. Вы переводчик?
Фим:- Немного...Я в совершенстве владею русским, но в отношении английского имеются сомнения...
Джозеф:- Что ж, придётся рискнуть...
(Фима делает сосредоточенный вид. Далее в течение
английского вступления он делает движения,
напоминающие те же, что для глухонемых.)
Джозеф:-Уважаемые гости: друзья и семья, дамы и
господа, кредиторы и должники Альберта! Мы собрались
здесь, в этом прибежище алкоголя и калорий, чтобы
отпраздновать значительное событие: день рождения
человека, рождённого в прошлом тысячелетии, но
умудрившемгося добраться до нового собственными
силами.
Человека, чей первый день рождения опередил ядерный
взрыв; человека, увидевшего прилунение; человека, кто
живёт без видимых последствий через гомосексуальные
и Мартина Лютера Кинга парады свободы; человека,
являющегося нашим современником, но выглядящего моложе.
Человека, чей мозг никогда не отдыхает, и чьи руки
движутся со скоростью, не позволяющей никому снять
его отпечатки пальцев. К слову, существует слух, что
жена этого человека, Яна, убедила Департамент
автодвижения сохранить в архиве более личные части
тела Алика, те, которые делают Виагру
бесполезной. Этот человек и есть Альберт Острой!
(Фима делает вид, что в затруднении, и обращается к
Джозефу.)
Фима:. Что такое Виагра? Яхта, лошадь, мотоцикл?
Джозеф: -Нет, это таблетки для усиления секса!
Фима:- Усиливают что? Никогда о них не слышал, не
употреблял и потому не могу дальше переводить!
 (Продолжает по -русски.)Рассмотреть всю жизнь
Альберта нельзя в рамках одного вечера. Поэтому мы
представим крайне обрезанный вариант его истории
примерно так: сначала растаяли льды на планете,
создав большой потоп...
Джозеф:-Затем амёба, шатаясь по свету, привела к
Моисею и Иисусу, а уж потом родился Алик.
Фима:-Родился под звуки репродуктора, славящего иного,
не столь заслуженного, человека...
Джозеф:-Под марш и портреты, в которых Алика, к
сожалению, не было...
Фима:- Под призывы и транспаранты, в которых
Острой тоже не упоминался!
Джозеф:-Вся предвыездная жизнь Алика прошла в
приобретении знаний, накоплении тестостерона и
поисках Яны.
Фима:-Для охмурёжа и захвата Яны Алик творил чудеса и
совершал невозможное...
Джозеф (поёт под «”Я вам не скажу за всю Одессу”»;):
-Кульки со свежею кефалью и малосольной
скумбриёй
Носил Острой, коль доставал он, из-под полы к себе
домой.
Дул ветер с влажного Лимана, ныряли в волны
катерки...
Альберт хотел так страстно Яну, как из загранки
моряки!
Фима:-Я вам не скажу за всю Одессу, а Одесса очень велика,
Но для Яны все деликатесы были на столе у Алика!
Джозеф:-Деликатесы всегда завоёвывают сердца,
каждому хочется чего-нибудь вкусненького в рот, и Яна,
взяв , согласилась на Алика...
Фима:-Овладев Яной, Алик тут- же создал Свету и, в
интересах их комфорта, решил переехать в Америку...
Джозеф:-По пути в Америку Алик слегка задержался в
Риме, работая в этот раз над созданием Миланы…
Фима:-Увлечённый созданием Миланы, а Алик всегда
полностью отдаётся своей работе, он не заметил, как
оказался в Далласе…
Джозеф:-Только благодаря рождению Миланочки, Алик
смог приостановиться, оглядеться и ужаснуться!
Фима:- По всему Далласу были вывешены призывы:
«”Yanki, go home!”». Так что Алик схватил своих Янок и
прибыл в страдающий дефицитом нормальных девушек
Сан -Франциско.
Джозеф:-Вот с тех самых пор и начался сан -
францисский этап жизни Алика на глазах у всех.
Рабочий день Аликовой жизни и был подсмотрен нами.
Вот он:.
(Фима идёт к картонке, делает вид, что пишет, и
поднимает над головой плакат «”Рабдень с Альбертом
О.”». Джозеф в это время поёт на мотив «”Белеет ли в
поле пороша”».)
Джозеф:-Рассвет ещё даже не прошен, на сцену не прошен,
Рассвет ещё даже не прошен, а в доме нарушен
Покой-
Встаёт на работу Алёша, Алёша, Алёша,
Встаёт на работу Алёша, механик от бога -
Острой.
Приглажен седеющий волос, седеющий волос,
Приглажен седеющий волос и твёрд
проницательный взгляд,
Заходит в заваленный офис, бумагами офис,
В завален бумагами офис, Острой, когда все ещё
спят.
Фима (серьёзно).-Любимое дело удастся на славу:
Проeкты обдуманы с разных сторон...
Компьютер - налево, компьютер -направо,
И «”на караул”»- телефон.
Здесь воздуховоды повиснут вертляво,
Тут трубы пролягут под нужный уклон...
Компьютер -налево, компьютер -направо,
И «”на караул”» - телефон.
Джозеф (серьёзно):
-Рукой полководца расставленный браво
От гидроудара задвижек заслон...
Компьютер -налево, компьютер -направо,
И к уху прижат телефон...
Фима ( расставляет три телефона; по звонку берёт
один телефон и играет Алика):
-Hello? О, доця., как дела, жизнь? ...Ничего, для тебя я
всегда свободен... Как твой папа? Папа is OK. Что нового,
бэйби?...Так, ясно...сколько? Бэйби, не в деньгах главное.
Для чего же ещё нужен папа?...Ну вот! Главное, чтобы я
был здоров? Главное, чтобы мы все были здоровы! Будем
здоровы -будут деньги, будут деньги и здоровье -
будет счастье! Ты папу слушай, и всё будет ОК...
(Звучит второй телефон.) Подожди секунду, бэйби...
(Отвечая на второй телефон.)

-— Hello? Ya, speak...Who is it? Sorry, I thought you someone
else…Where are you? O, OK…I was going to ask you to lynch
with me, no, sorry, lunch with me... O, you cant now? No, later
I will not have time…Can you hold?
-(В первую трубку) Доця, у меня какая-то зараза на
другой линии, и я пытаюсь организовать ланч на всех.
(Запутавшись, переходит на английский.) Can I call you
back?.. No? Then hold...

-(Во второй телефон..) Hello,? O, you can only after
work? How many?... Five is OK, but I will have no time… Tell
you what:order the entire menu, than take what is left home…
Yes, I pay all... No, I pay no Chinese music as extra...Buy!
(Звонит третий телефон.)
-— Hello? O, что слышно? Ничего...А ты? ...Ну, тогда
сдавай!...Не хочешь? Ну ты такая су... (Звонок по
первому телефону.) Can you hold?
-Доця, счастье! Как новая квартира, ОК? Ты
довольна?...Не в деньгах счастье, главное, чтобы мы все
были здоровы!...Мебель завезут завтра...Что? Уже
имеешь. Ни в чём себе не отказывай, а папа сделает...
Звони маме…Нет времени?- Я позвоню...Can you hold?
(Звонки учащаются, и Фима наращивает темп.)
-Доця, целую!...О, это ты? Не бросай...Я же сказал сдавай...
-Доця, должен идти, целую! See you tomorrow!
-Ты почeму не приходишь? Sorry, ...Who are you? O, o...
Mercedes that I want? ...New?...How much?... Hold on!...
(Вынимает пачку денег и считает: Янке на
Побрякушки…, Свете на школу..., Милане мебель...,) OK, I
make you offer $30,000.00 and you deliver to same address...
What, $90,000? You crazy?... I dont care, I pay cash...OK,
OK, I dont have time...My final offer -$37,000 and you pay one
year gas...OK.
-Hello? О, ты ещё здесь? В воскресенье у меня!
Выпивка есть, Янки не будет... See you...!..
Джозеф: -Так утро летит в непрестанных заботах:
Кому -утешенье, кому лишь совет,
Кому -указанье, для ровного счёта...
Но ровно в двенадцать -обед!
Чтоб дело кипело, росло и крепчало,
А в фирму приведён клиент,
Умение нужно, но всё- же сначала
Клиенту положен обед.

Фима: -Остроты Остроя -обеду приправой,
Вопросы под свежий паштет
Приводят к тому, что обедом исправно
Подловлен к заказу клиент.

Воротясь в офис после победного обеда, Алик
продолжает и даже наращивает темп, взятый утром. Но
иногда случается и такое:

Джозеф: -Когда несносный телефон вдруг замолкает, непонятно,
Альберта обаяет сон, в котором тихо и
приятно...
Фима: -
И предстают в его виденьях все те ж герои прежних
снов,
Все те, кому его горенье, его упорство и
стремленье,
Тяжёлый труд, ночные бденья.
Вместе:-
Все те, кому его любовь...:
(Внучки танцуют свой танец.)
Фима:. Спасибо, спасибо, Габи и Джекки (продолжает).
- И в том же сне, свежа, желанна,
Альберта посещает Яна.
И, находясь в глубоком сне,
Он песнь поёт своей жене.

(Второй раз две последние строчки куплетов песни
исполняются обоими.)
Джозеф:-
Я чувства нежные мои к тебе танцую,
Летают вихрем над паркетом каблуки,
В своих обьъятиях держу тебя, такую,
С какой мечтают из загранки моряки,.

Ф: -На скольких праздниках и просто на гуляньях
Тебя я в шутку предлагал , а не в навар,!
Ты моя прибыль, общий вес и состоянье,
Ты мой бесценный, нераспроданный товар.

Джозеф: -У нас и дочки есть чудесные, и внучки,
У нас машины есть и полон счастья дом,
А, коль меж нами набегают злые тучки,
Не в этом дело, и, естественно, не в том!

Ф:- В мой день рождения тебя я уверяю,
Что только твой я, дорогая, и ничей,
А те, кто этого ещё не понимают,
Пусть ходят дружно от врачей и до врачей!

Джозеф:- Добьёмся милости мы вместе от природы,
И дочки с внучками нам поднесут сюрприз,
Создав потомков, наконец, мужского рода,
Которым лично я устрою лучший брис! (обрезание)

 (Продолжают вместе)- Растаяла в море завеса тумана, и чайка летит над волной,
Мы Алика славим за то, что для Яны он рай обОстроил
земной!
Так будь же всегда этой славы достоин, и будь нам
здоров много лет!
Проeктов и сделок заслуженный воин -
Шестидесьтилетний Альберт!!!

Как уже упоминалось, вокруг Алика было счастливо
исключительно женское окружение, и он, естественно,
мечтал о мужском продолжателе фамилии.
Дополнительно я упомянул об этом, в очередном
ресторанном праздновании семьи Остроя (произношение,
требуемое супругой!).

Острою -по лихости кубанскому казаку, 02 февраля 2007 года
Острым ты был, Острым остался.
Куда ни ткнёшь -везде Острой.
Когда ж ты с явной Яной повстречался,
Навек проткнул её покой!
Она ждала того Острого,
Кто будет ростом метра в два.
Но напоролась на тебя, крутого,
В котором метр шейсят едва!
Ты ей предстал в Остром обличье,
Шептал ей острые слова....
Зарделось страстью естество девичье,
И потерялась голова.

Затем на свет явились дети,
Острые с головы до ног,
Но пацана, а я тому свидетель,
Острой произвести не смог!
Но мы ещё полны надеждой -
Острой добьётся своего.
И, можеть быть, что Яна под одеждой,
Остроя носит нового!
Неповторимых внучек трио
Уже остро, не по годам.
Всё потому, что светит им счастливо
Остроя Альберта звезда!
(Всё потому, что светит им счастливо
Шестиконечная звезда.)

Служить семье совсем не просто,
Но ведь на то ты и Острой!
И будь в сто двадцать лет ты, неизносно,
Всё так же щедр и юн душой!
Здоровье пусть приправой острой,
Добавкой к тем ста двадцати!
И пусть правнуков спросишь «”кванта коста”»
За их машины заплатив!
( И пусть правнучкам скажешь “кванта коста»,
Их свадьбы тут же оплатив!)

Горячо ожидаемого внука Альберту Острою обещала и
родила Милана. Этому событию предшествовала пышная
её свадьба, со вкусом и роскошно отпразднованная
многочисленными гостями. Настолько роскошная, что
автор на ней не выступал.
Но последовавшее затем празднование первого дня
рождения Тайлера, отметил неуклюжим:
Первый ДР Тайлера, сына Миланы Острой, дочки
Альберта Остроя,..
6 июня 2010 года
В праздничных хлопотах Альберта клан: в клане впервые
родился пацан!
Как же такое случилось у клана? Сразу замечу, что это
не Яна!
Это Альбертова младшая дочь клану мальчишкой решила
помочь!
Вот уже празднует цифру один в записях клана пацан-
гражданин!
Мама и папа сверкают: пацан лет через двадцать
прославит весь клан!
Тётя и сёстры, в порыве едином, кружатся няньками над
гражданином!
Деда и баба лучатся любовью -главному внуку
желают здоровья!
Что же касается прочих гостей-, вроде улуыбки видны до
ушей!
Мой же для Тайлера тихий совет: будь же не хуже, чем
папа и дед!
Будь ты и нежен, и в меру суров! Будь к испытаниям
жизнью готов!
Будь независим и сильным, пацан! И счастлив пусть
будет весь славный клан!!!

Несколько позже Милана последовала семейной традиции
и привнесла в “клан” девочку.
И мальчик и девочка поразили автора достойным
поведением во время очередного праздника, посвящённого
дню рождения Альберта:
Острою -75семьдесят пять, 02 февраля 2017 года.
-Реактивно летят наши дни,
Претворяясь в недели и годы:
Нашей жизни и кочки, и пни,
Нашей жизни закаты, восходы...
Вдруг пришли к тебе семьдесят пять,
Пусть для многих солидная дата,
А недавно на ножки вставать
Обучали тебя мама с папой.
По инстанциям жизни пройдя,
Отучившись, отбыв, отработав,
Мысли всё ещё гонят тебя
Для детей добиваться чего-то...
На часах твоих -следующий год.
Тех, что были, не так уж и много,
И уже сто двадцатый завод
На часах заготовлен у Бога.
Почитаем семьёй и любим,
От старенья надёжна охрана:
За тобой, как святой херувим,
Наблюдает недрёмная Яна!
Продвигайся всё так же вперёд,
За предел часового завода -
Так желает тебе наш народ,
Клана Острых отец-воевода!!!

Не могу не отметить акт необычайного дружелюбия,
подаренного автору Яной и Альбертом по случаю моего
семидесятилетия, -приглашения на семейный обед, на
котором мне неожиданно преподнесли:
29 Января, 2016 года
Это было приятно, это было нежданно,
Было невероятно, было это от Яны!
Семь я про;жил десятков, и обласкан я вроде,
Но любезностью акта этот был благороден.
За столом изысканным, дружелюбным аккордом
Был привечен я Яной изумительным тортом.
С днём рожденья две цифры семь и ноль встали
рядом,
Синей вязью, как шифром, на лице шоколадном.
Только сладость подарка не в начинке и вкусе,
А что это от Янки, иль, вернее, Януси!
Я всегда знал душою: Алик с Яной -любимы!
Вам спасибо большое за мои именины!!!

К величайшей скорби семьи, да и всех, кто соприкасался с
Альбертом Остроем, явилась, в результате тяжёлой,
невыносимой болезни ОНА, и я высказал своё
действительное отношение к случившемуся в прощальном
послании:
Пусть это предстаёт банальным,
Но жизни линии влекут
Туда, где все горизонтальны,
Где туи тихи и печальны,
Где только камни начеку.
Где всё значительно и строго,
Где стихли споры про гроши,
Где всяк прощенья ждёт от Бога
На то, как жил и как грешил.
Теперь в одно такое место
Ты отошёл, оставив нас...
И это кажется нечестным,
Что мы чадим, а ты угас...
Ты с острою сердечной болью
Оставил, Алик, всех вокруг:
Болезнь своей смертельной ролью
Сломила твой мятежный дух.
Пускай падёт слеза на камень,
Пускай слетит одежды клок...
Ты неизбежно будешь с нами,

Как прежде ты с успехом мог!
Коптят невидимые свечи,
И «”кадыш”» замирает твой...
Пускай твой сон отныне вечен,
Пусть будешь Богом ты привечен,
Мой мудрый друг, Альберт Острой!!!

Жизнь семьи Алика не остановилась: количественно семья разрослась и разъехалась, но я уверен в одном -в их
общей неугасимой любв и и благодарной памяти к
ушедшему патриарху “клана”- Альберту Острою!

Мазок пятый
Знакомство автора и его семьи с героиней этого «”мазка”
состоялось также только в Калифорнии (волею не нашей,
большинство наших друзей и знакомых ”с Одессы” осели
на Западном побережье США). Не будоража память
деталями, отмечу лишь симпатию и дружелюбность,
приобретённую нами от Любы в течение более двадцати
пяти лет.
Люба родилась с большим, гостеприимным сердцем, в
котором не тесно множеству субъектов её заботы.
Добившись с помощью незаурядного ума солидного
положения в «Интеле» (хайтек -компании), Люба
добровольно растрачивает своё время на любого, кому
может хоть как-то помочь. Приготовить еду для подруги (то
есть моей жены) без её просьбы и привезти
произведённое за шестьдесят километров -обычное
дело. Так же как и помощь нашей внучке с театральной
практикой, организация для друзей визитов к
зарекомендованным врачам, финансовая поддержка
некоторых, сопереживание чужим неприятностям и
болезням, как своим, и тому подобное.
Сам же небольшой отрезок Любиной биографии, известный
автору, подтверждает лишь убогость утверждения, что
перенесённые тяжёлые испытания ожесточают душу.
А у Любы они были.
Приехав семьёй в США, она потеряла мужа из-за его
болезни, оставшись с сыном. Спустя достаточно долгое и
тяжёлое время, снова вышла замуж за американского
еврея, с которым произвела ещё одного сына.
Оба сына уже взрослые и нагружают, того не желая, маму
своими проблемами.
Не вдаваясь в дальнейшие подробности её текущего
семейного быта, замечу лишь то, что чрезвычайная
профессиональная активность перед выходом на пенсию,
связанная с крайне частыми перелётами в другие
государства, не снижали градуса её вовлечённости с
родной сестрой и с друзьями.
Выход на пенсию, по -моему, лишь усилил эту
вовлечённость. Моё же восприятие Любы, начальное
восприятие Любы, базирующееся на сообщённых
сведениях о ней, выразилось следующими
«”произведениями”».

Еврей с Одессы о Любе в день Р.
Вы серьёзно считаете, что вы шутите, спросив меня за
женщин? Что меня, в моём возрасте, ЭТО, простите,
уже не интересует? Вы таки с виду интеллигент, но
правы только наполовину: все женщины -НЕ, но одна-
таки ДА!
Эта та самая, о которой я вам расскажу, если вы
перестанете шутить ваш юмор! Ах, вы больше не
будете? Вы даёте слово? Честное?
А зачем оно мне? Что, я его снесу в сберкассу,
спрячу в матрас, обменяю на гелд? Так держите ваше
слово при себе, но за закрытыми зубами...
Так вот, за ЭТУ женщину... Вам нужно её имя? А что это
вам даст? Вам, лично? Какая разница, какое ей имя, если
её знали все? Если она была самая умненькая и во дворе, и в школе, и, я так думаю, во всей Одесской области, вместе с
Татарбунарами?
Да, это моё мнение, но его же никто не спрашивает!
Даже дети, мои дети! Они меня держат за чужого,
скрывают от меня всё! Я для них как... но зачем это вам?
Мы же за женщину! ЭТУ женщину! Так не перебивайте!
Да, все удивлялись с неё - такая умненькая, о ней
писали в стенгазеты, её выбивали на золотой медали, о
ней мечтали поставить статую!
Что? Откуда я знаю, кто мечтал? Но кто-то же должен
был! Такая умница! Над такой женщиной нельзя не
мечтать поработать руками и зубилом!
А как же иначе - статуя! На века!..
Её даже хотели послать в космос нашим ответом их
цивилизациям! Но по блату послали другую, которую
здесь не так нужно.
А умницу отправили в другую цивилизацию, в Америку.
Для сохранности. И как же она там это шикарно
сделала!..
Откуда я знаю? Да чтобы у вас все знания были из
такого точного источника -— я сам ТАМ был! У детей, у
моих детей... Тех, кто оставили меня, полуживого, только
чтобы увидеть Америку!
Они, понимаете, всё в мире уже видели и узнали,
вот только Америки им не хватало! Как прыща на
кончике -вот надо потрогать, и всё!
Я им говорил, но как сквозняк: в одно ухо, из
другого, свист и никакой мигрени! Вы знаете, что такое
гурнышт? ( пустое место (,евр.) Так вот, это я для них!
Но к чему вам мои проблемы? Чтобы нам
всем было так хорошо, как у вас много своих! Я прав?
Прав!!! Так не перебивайте, и я вам
расскажу за ЭТУ женщину, кто умнее Одесской области, и
даже шире...
Как мы уже узнали-, она в Америке и творит там такое,
что не снилось вашей жене со всей её мамой! Она там
кружит мужчинам головы и делает им изжогу...
Что такое, вы меня опять сбиваете с темы! Так почему
 изжогу? Вы не видите связи? Это же просто, это понятно дажеуправдому!
Ведь никакая умная женщина не разрешит запереть свой ум на кухне!
Ваша жена позволит? Нет. Такое же и у моих детей: он ей
купил комбайн, она нажала две кнопки, и комбайн сыграл
на кладбище со всем тем, что в нём замесилось!
Потому что, видите ли, еврейская жена - не для кухни, а
для бухгалтерии! А если муж кушать хочет, пусть
топает в русский магазин «”Сало в темпе!  Отсюда и
изжога!
Ах, вы опять не согласны? Вы возражаете? На здоровье! Но я опять прав!
Только вам я, по секрету, скажу, что быть мужем умной женщины тоже нужно уметь!

А ЕЁ муж, только между нами... Что? Нет
ваше слово мне не нужно, вы же свой человек! Конечно, и у
вас много недостатков, вы любите перебивать, но
чтобы ляпать так просто -нет, я этого не вижу!
Так вот, я был там, в Америке, у детей в гостях. И кто-
то, где-то там, что-то праздновал. Конечно, все
одесситы.
А вы же знаете: в Одессе все соприкасались, если не
лично, то через, и у нас есть кого вспомнить!
Ну, захожу я в русский ресторан и кого я вижу:
умницу, нашу умницу! А рядом с ней, как мне тут же
объяснили, её мужа. Человек, с виду, нормальный, еврей,
как и все, мышц нет, грудь не колесом, но глаза горят! А
как же, жена-то какая!
Ну, то да сё, подошёл я к нему, представился, сказал,
что имею честь женой его издали восхищаться. Он мне
что -то ответил, и я понял -вставная челюсть!
Я так деликатно продолжаю с ним выяснять
насчёт общих знакомых. Он что-то невнятное
отвечает и мне ясно -дело в гортани!
Тут я ему тактично объясняю: не торопитесь, мол, говорите медленно, я на пенсии! Он вроде как задумался,
и опять издаёт звуки, явно пытается что-то сказать, но я
не понимаю! Я, для которого идиш-как родной русский!
Правда, слух у меня неважный, но ведь
пару минут назад слушал анекдоты и слегка даже
смеялся! А тут...Знаете, так жалко мне стало этого
мужа: ну ясно - есть человеку что сказать, чем
похвалиться -жена -то какая! А с речью просто проблема!
Это много позже  мои дети мне объяснили, что в Америке
не все говорят по -русски или на идиш, и что муж ЭТОЙ
женщины как раз из тех!
Странная, я вам скажу, нация. Я вот с ней за две недели
разобрался и могу вам всё объяснить... Ах, не надо, у вас
мало времени? Жалко...
Так о чём у нас была беседа? Правильно, за умных
женщин. А зачем это вам, если можно спросить?
Что-,день рождения? Чей, ЕЁ? И вы молчали? Сколько же
ей?
Не может быть: я же её с пелёнок помню! Такая самая
умненькая и во дворе, и в школе, и, может, в Одесской
области вместе с Татарбунарами... Постойте, куда же
вы?
Ах, на самолёт и туда, на Любин день рождения? Так
передайте же ей и её немому мужу искренний привет от
всех старых одесситов. И пусть они живут вместе
триста лет, и пусть их дети будут здоровы, и пусть их
слушаются! А это важно, ой как важно, поверьте мне-, я
знаю, о чём говорю!
Желаю здоровья Любочке со всей её семьёй! И
ещё скажите,что я там скоро буду и, быть может,
зайду!!!

Этот выдуманный монолог создался, когда набор личных
впечатлений о Любе был ещё скуден. Со временем
убеждение в том, что нам, а особенно моей жене, крайне
повезло с приобретением её дружбы, выросло
неизмеримо.
Поэтому, к последовавшему вскоре празднованию
очередного Любкиного “дня ангела” мной был написан и
исполнен вместе с Фимой и девушкой Жанной следующий
скетч:
Любе Кипнис -хорошей женщине...пятьдесят пять
лет
Создатель и героиня сегодняшнего вечера, Люба,
Любовь, Любка, приблизилась к возрасту, дающему нам
надежду, что она, наконец-то, остепенится.
А это значит, что на смену взвешенным и обдуманным
поступкам придут точно такие же, но ещё более
отмеренные. А также то, что Любино балансирование
между семьёй и работой, признанное рекордным всеми
канатоходцами мира, войдёт заслуженно в Книгу
Гиннесса.
Пока же, в ожидании Гиннессинского признания, мы
попытаемся отметить Любкину дату собственными
силами.
А начнём с того факта, что большую часть столь
невозвратимого времени, Люба проводит между Землёй и
раем.

Постой, самолёт, не сердись, стюардесса!
Пилот, на стартёры не дави!
Мы с Любкой - девчонкой одесского замеса -—
Хотим пошептаться о любви!

Любовь навевает нам праздники детства,
Любовь -это жизненный магнит!
Любовь -перегрузки счастливого сердца
На взлёте и выходе в зенит!

Любовь -это муж, восхищённый Любовью!
Любовь - это дружная семья!
Любовь -когда Дэвид лучится здоровьем!
Любовь -когда любят сыновья!

От нашей любви тебе, Любка, не деться.
Тебя «”фриквент флайер”» не спасёт!
Пока будут песни любовные петься,
Пилот твой придержит самолёт!

Остынь, самолёт, отдохни, стюардесса!
Пилот, постарайся и пойми:
Что Любке -девчонке, оставившей Одессу,
Хотим мы исполнить гимн любви!!!

Тысячи песен посвящены любви. Возможно, даже, наша
Люба послужила музой некоторым из них...
Но из всех песен мы споём лишь некоторые,
удержавшиеся в нашей, пред-склерозной памяти.

Одна из них -песня Дэвида:
Уважая читателей, быть может не знакомых с английским языком,
отсылаю желающих к оригиналу песни  Лав Стори. Здесь же приводится русский вариант произошедшего.
-Давид, безусловно ты знаешь, что имя твоей жены в
русском языке означает то, что твой язык называет лав.
Поэтому,не согласишься ли ты присоединиться к нам на
 сцене и спеть эту замечательную
песню, которую мы называем Первая Песня Давида!
(Where do I begin to tell the story of how great thea love can be,
The sweet love story that is older than the sea…)

Что в несколько фривольном переводе означает:
А где мне взять такую песню
И о любви, и о судьбе,
И чтоб никто не догадался,
Что эта песня о тебе,
И чтоб никто не догадался,
И чтоб никто не догадался,
Что эта песня о тебе...
Существует и другой вариант перевода первой песни
Даэвида:
Каждый день бывает разный на Земле,
А любовь приносит радость на крыле
Тому, кто верит -любовь как берег,
Она -маяк в туманной мгле!

Пусть морозы, дожди и зной!
Мне не надо судьбы иной:
Лишь бы день начинался
И кончался тобой...

Безусловно, возможен и такой вариант перевода той же
первой песни Даэвида:

Что так сердце, что так сердце растревожено,
Словно ветром тронуло струну,
О любви немало песен сложено,
Я спою тебе свою ещё одну!

Да, о Любке сложено много песен, и мы споём ещё не
одну...
 Идя дальше, мы хотим представить Вторую Песню Давида, переведенной нами на
русский язык, прежде её написания на английском!
Для меня нет тебя прекрасней,
Но ловлю я твой взор напрасно:
Понедельно, неутомимо,
К самолёту идёшь ты мимо.
А я повторяю вновь и вновь:
«Не улетай, Любовь,
Не улетай, Любовь,
Не улетай, Любовь!!!»

Давид, главной темой последней песни почти дословно
является то, что нам видится как твой недельный призыв к Любе “Не улетай, моя любовь!”
После довольно длительного возбуждённого обсуждения,
нами было решено последующие песни не петь. Такие как:
Если б я был султан, то на зависть всем,
Только Любку одну пригласил в гарем!
И от Любки любви стал бы я умней,
И считали б враги,
Что султан -еврей!
Совсем не плохо -еврейский султан,
Но много лучше любовный дурман!

Тем более мы не будем петь эту:
Я встретил девушку, полумесяцем бровь,
На щёчке родинка, а в глазах -любовь!
Ах, эта девушка меня с ума свела,


Разбила сердце мне, штаны взяла…,
(так насмехались юмористы в музучилище девушки Жанны)
Ух, эта девушка, ну как я без штанов,
Смогу найти теперь свою Любовь?!

Не станем мы петь и песню -предупреждение
ближневосточным арабам:
Любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь...
А споём вот такую :

К долгожданной гитаре я тихо прильну,
Осторожно и бережно трону струну.
И она отзовётся, зазывно звеня,
Добротою наполнив тебя и меня.

От зари до зари, от темна до темна,
О Любви говори, пой, гитарная струна!
Пусть везде и всегда, от зари до темна,
О Любви говорит, жжёт гитарная струна!!
И, наконец, учитывая пожелания Даэвида, мы завершаем
наш тост любимой одесской:
Растаяла в море завеса тумана,
Куда-то плывут корабли...
С Одессой ты, Любка, теперь -в разных странах,
А в США стало больше Любви!
Так пусть, находясь на вершине расцвета,
Здоровья и светлых основ,
Ты слышишь лишь песни, подобные спетым
Про имя твоё, про Любовь!!!

Весь вышеприведеённый скетч был сыгран нами тремя, в
сопровождении аккордеониста, на двух языках из-за
американца мужа Дэвида, его нью- йоркских
родственников, и двух сыновей.
Родственники, встрепенувшиеся от слов “The First Song of
David” 22 (евр.рел.), явно не уловили всей сути и не оценили
нашего вокала!
На сегодняшний день наши отношения с Любой нерушимо
отличные, невзирая на политическое несогласие.
Там, где «”своя Любашка ближе к телу!”», там нет места
политике!

Мазок шестой

Здесь рассказ заполнит чета Казимирских, Марика и Милы,
из которой одна носила добрачную фамилию Любовная.
С этой четой, крайне дружелюбной в Одессе и не
растерявшей такое же качество в США, мы нечаянно
столкнулись, попав в Калифорнию.
Именно эта чета облегчила наше обрастание достойной
средой общения.
Множество путешествий было совершено вместе, не
говоря уже о застольях, раскидывавшихся щедро в доме
Казимирских.
Количество знакомых, приятелей, друзей, с которыми мы
пировали в этом доме, не подлежит счёту, поскольку те, кто
знал эту чету в Одессе, заселились в различных штатах
новой страны. Но связь с ними свято береглась четой K.
Марик, весьма организованный, уважаемый в большой
газо-электрической компании руководитель, любящий и
умеющий кухарить, организовывал дома массовый
просмотр спортивных матчей с обновляющимся меню, а
также вывозил друзей, кроме автора, в палаточные
приключения. Мила же довольно часто вояжировала
к подругам, живущим в других штатах. А, когда не
вояжировала, поддерживала длительные телефонные
контакты со всеми.
Чтобы детально описать нашу более чем
тридцатипятилетнюю дружбу, нужно перо другого
масштаба. Поэтому автор ограничится лишь тем, что
сохранилось в архиве памяти. Чтобы подвести
читателя к этим посланиям и тостам, замечу, что Марик
женился на Миле в возрасте восемнадцати лет. И так
получилось, что моё первое послание им совпало с их
 пятнадцатой годовщиной.
Миле-Марику в пятнадцатую годовщину...
Любовная! Пора закончить одевание,
Уж Казимирский стынет у твоего двора...
Как страшно опоздать на первое свидание,
Особенно, когда пришла любовная пора!

Кружится голова, прерывисто дыхание,
Как замирает сердце, когда встречает взгляд!
Запомнилось навек то первое свидание,
Которое случилось пятнадцать лет назад!

Пятнадцать годовщин -не просто расстояние:
В них предзнаменование грядущих годовщин!
Желаю вам хранить то первое свидание
И чувства, им задетые, до самых до седин!!!

В шуточном пожелании на их двадцатую годовщину,
написано было нечто вокально -ироничное, отражающее,
на взгляд автора, тогдашнее положение дел в семье К.,
приобретшей тогда собачку Фросю, в которой души не
чаяли. Особенно Марик, который является большей
мамой в семье, чем Мила.
К единственным его недостаткам можно причислить
любовь к матерным частушкам и полное неумение петь
вообще. Посему послание подчёркивало упомянутое:
Уютный вечер семьи К.; Мила
поёт задумчиво-мечтательно
Помнишь ли ты, как на Канатной мы жили,
Как по ночам спать не давали коты?
Помнишь ли ты выходы наши в дружину,
Выезд в колхоз помнишь ли ты?
Ах, это был только сон, кошмарный сон!

Марик, вспоминая и отвечая в свойственной ему манере:
Ты казала, щоб женывся, я ж як дурень пидчынывся
Двадцать рокив вже страждаю -— куховарю, пидметаю!
Ты ж мене пидманула, ты ж мене пидвела,
Ты ж мене молодого прямо з люльки забрала!

Мила, как всегда не обращая на жалобу внимания,
продолжала:
Но наш маленький роман там начался,
И в госзагсе ты со мной обвенчался,
Двадцать лет лежим в одной мы постели,
Двадцать лет, как быстро вы пролетели...

Марик, увлёкшись моментом, отвечает:

По реке плывёт кастрюля из села Червоного.
Мне твои слова, женуля, вместо мочегонного!

Решивши из-за юбилея в этот раз не наказывать,
Мила обняла Марика, и вдвоём, прижавшись ко Фросе,
они закончили:
Двадцать лет, двадцать лет, вы прошли, не оставив
печали,
Двадцать лет, двадцать лет, мы любили и вместе
мечтали!
Видишь, я с тобой, как и ты со мной, двадцать лет,
двадцать лет...
Марик, время готовить обед!
Наблюдая счастливую жизнь этой пары, нельзя было не
подметить лидирующую роль Милы, в её собственной
семье.

А посему, к её очередному дню рождения было написано:
Миле Казимирской (в девичестве Любовной) в надцатый
ДР

В таком отдалённом районе, откуда не виден Конкорд,
В посёлке одном, Сан -Рамоне, Любовная Мила живёт.
Охвачен понятным волненьем, я в гости направился к
ней,
Чтоб в “двадцать восьмой” день рождения воспеть её в
песне своей.
Роятся в сознаньи напевы, в душе зазвенела струна...
Есть в мире получше, наверно, но Мила, без спору одна!
Вздыхают по ней в Ашкелоне, лелеют надежды в Уфе,
И Марик, “навеки влюблённый”, вписал в своей пятой
графе!
Продажною стала звездою по части приватных домов:
Один только эскро закроет, другой уже деал готов.
В кругах реал -естэйтных компаний лишь только о ней
разговор;,
Как переходящее знамя её выставляют на флор.
Заслуги огромные Милы отмечены в «Пасифик Белл»:
Её телефонные биллы саппортают целый отдел!
Лишь вечер спускается сонный, впадают в словесный
экстаз

Моя и бессчётные жёны, вступая с Любовною в связь!
В желудке заныла волынка, и я уступаю ему...
Как только достану бутылку, за Милку я тост подниму!
За счастье её, за веселье, за славный её юбилей,
За то, чтоб моё песнопение, сменилось тостами гостей!

Сознавая, насколько дилетантски написаны его скетчи и
стишки, автор повторяет, что писались они второпях из-за
ограниченности свободного времени, вызванного
длинным рабочим днём. Но улучшать, или менять
написанное, значит выхолостить подтекст этой книги -
особенности жизни в новой стране, которая на дистанции
выглядела более розовой.
Не помню точно, когда был написан и сыгран скетч,
заснятый автором на видео плёнку. Замысел фильма -
одетый в халат, что намекало на облик творящего поэта,
автор гусиным пером пишет послание Миле:
Миле Казимирской на видео

( На столе чернильница с гусиным пером, я одет в
халат, на голове колпак, притворяюсь пишущим
письмо...)
-Уж полночь близится, горит моя душа
Желаньем спать, а Ленки нет с работы...
Мозги- как мокрая лапша, в них нету мыслей ни шиша,
Для именной субботы.
Приказ был: что -то написать для нашей Милы,
А рифмы брать, стонать, лобзать давно не милы!
Оставлю я стихотворенья для тех, кто любит их
писать:
Для Фимы, может быть, для Жени,
Но Милке, жестом одолженья, решусь я в прозе
пожелать!

Дорогая Мила (зачёркиваю), Милочка!
В день твоего, как говорят, архангела, нет...,
архимандрита.. нет, артрихандрита, опять не то,
короче, в день рождения твоего ангела, позволь тебя
поздравить и уведомить, что в гостях у тебя буду, но
долго не задержусь!
А посему, позволь задать один вопрос: неужели ты была
настолько desperate, в переводе -отчаянном
положении, что должна была выйти замуж за кого угодно,
даже за младенца?
Наверное, да, поскольку фамилию Любовная просто так
не меняют, а, тем более, на фамилию Казимирская...
Я, конечно, знаю, что наши бабушки-еврейки выходили за
шляхтичей охотно, хотя и крайне редко.
Но в твоём случае меня одолевают сомнения: неужели
Марик явился в твоей семье первым шляхтичем?
Пожалуйста, после того как отмоешь посуду после
твоего дня ар...ангела, присядь и ответь мне на этот
вопрос.
Жду ответа, как (притворяюсь подыскивающим
сравнения) Изя ждёт котлету,... как педераст балета...
как ванная поэта?
Заранее благодарен,
Твой верный Амаретто! (показывая на стоящую рядом
бутылку).
P.S. Извини, если ошибся и поздравил не с тем
праздником. Я думал, у вас -годовщина. Но, если не прав и
всё-таки день ар... ангела, то прими вышенаписанное
вместе с видео.

Войдя во вполне солидные года, называемые мной
призывным возрастом., мы с четой К. снизили
внедомашнюю активность, предпочитая ей игру в домино.
Азарт в нас, как выяснилось, сохранился
одесский, что приводило ко громким разговорам, впрочем,
скоро забываемым.
В моём послании Марку в его шестидесятилетие,
отпразднованное нами на борту круизного лайнера,
которое привожу ниже, об этом вскользь упоминается:.
Марику Казимирскому на борту лайнера...

Я тебя не обижу стихами, и ехидство в тебя не вонжу -
Ты к шеренге с солидными нами перешёл, наконец-то
межу!
Не скажу я, что стал ты дороден, поведеньем и нравом
огруз,
А скажу: не во всякой колоде есть тебе подобающий туз!
Не скажу я, -ты сделался строен, не сменил цвет
природных волос,
А скажу: больше всех ты достоин быть у женщин героем
их грёз!
Не скажу, что публичным трибуном мог бы ты
будоражить толпу,
А скажу, что на конкурсе умных в первом списке тебя
назовут!
Не скажу я про твой день рожденья, что случился он
очень давно,
А скажу: нужно больше везенья при разбойной игре в
домино!
А ещё разрешусь пожеланьем, чтобы с Милкою не был
суров,
Чтобы ты со скрипящими нами, был бы счастлив, любим
и здоров!
А твои шестьдесят, между прочим, это лишь середина
пути.
По хайвеям, по тропкам, по кочкам, вместе с нами -до
ста двадцати!!!

Какое-то определённое время мы все жили в городке
Конкорде, позволившем своими ценами и нам, и семье К.,
стать владельцами домов.
О кратковременной дружбе наших детей, переросшей в
спорадические встречи, ввиду состоявшихся семейных
союзов и последующих пар детей в каждой семье, автор
заметил в зачитанном посвящении:

К двадцатипятилетию Ирочки Казимирской, дочери
Марика и Милы, наших друзей...

Я под мысленный взор подставляю картину
Драматической ясности прожитых дней,
А её заполняет девчушка Ирина
И её красотою смущённый Матвей.
Раскалённый асфальт на границе хайвея,
Неприметных деревьев неплотная тень...
Ты за руку , Иришка, тащила Матвея
В ваш прохлады овалом манящий бассейн.
Был Матвей мой тебе чуть повыше колена,
Для него ты казалась тогда Жанной д’аАрк:
Вновь подсохший купальник, данный папой на смену,
Ты несла на плече как приспущенный флаг.
Я смотрю на тебя, на твоём дне рожденья,
Понимая теперь, как из тысяч Ирин,
Ты, пленяя, влекла опьянённых плененьем,
Ошалевших от взгляда и слова мужчин...
Глаз больших чернота, пухлых губ возбужденье
В спальне мамы и папы фотографий твоих...
Я желаю, чтоб в сотый ещё день рожденья
Пленный Феликс сиял, как влюблеённый жених!

Словоблудие(« “у”» на «”я”» не менять!)
(Скудомыслие)
• Не всё жёлтое -золото; не всё, что блестит, -лысина.
• Не всё, что кажется, кажется!
• Важней всего жена-в-законе…
• Он, конечно, дерьмо, но от изысканного обеда...
• Тутанхамон и его Тутанхамила...
• Грамуторно (безграмотно)
• Всех поражала его твёрдоЖлобость.
• В его анализе крови был отмечен избыток гемоЖлобина (гемоЗлобина).
• Так неохотно мне хотелось выпить, что, выпив, я опять хотел не пить!
• Так неохотно мне хотелось пить, что, выпив, мне опять не захотелось!
• Я, вроде, выпил, но настолько неохотно, что, выпив, захотелось повторить!
• В результате многолетних исследований сантехник Сидоров доказал, что алкогольные пары обратно в водку не конденсируются.
• Иностранный студент поразился тому, что написанное им в предложении «”Я хорошо выспался”»; английское “P” (пэ) вместо русского «”п”», вызвало оживление в аудитории.
• Ариозо мафиозо из соседнего колхоза о лечении склероза, при отсутствии наркоза, в сорок градусов мороза. Из оперы Берлиоза «”Роза, грёза, поза, доза, проза, метаморфоза и угроза цирроза”».
• Шматовоз (спекулянт)…
• Ариозо шматовоза из кабины паровоза по причине перевоза тонн навоза для совхоза: «”Где же ты, моя берёза, стародавняя заноза и пахучая мимоза?”».
• самое-тамое
• Сфонорямзнуть -отметиться глупостью.
• Поднятый со дна Чёрного моря крейсер «”Москва”» после ремонта получил новое название –“Утопия”.
• Из всех искусств для нас важнейшим является искусство владения искусством.
• Не так всё плохо, как могло быть хуже вообще ...
• Всё хорошо, но лучше бы было лучше!
• Градация: «”Хорошо плохо”» - хуже, чем «”хорошо нехорошо”»,которое хуже, чем «”просто плохо”», а хуже, чем «”просто плохо”»,уже «”писец”»..
• Старость -оброк на жизнь.
• Замечательная и удивительная жизнь -когда тебе со всех сторон делают замечания, а тебя удивляет то, что тебя это не удивляет.
• Возбуждение днём рождения лишь является отражением несомненного ублажения причинённого днём рождения.
• День рождения -день, когда ещё один год распрощался с твоей жизнью.
• Если что-то недоступно -доступи!
• На общественных площадках всё говорится и пишется глуПокомысленно!

• Если член такой же длины, как средний палец, то на х…он нужен?
• Рефрен девушки: «Ты интересен тем, что хочется мне замуж!»
Рефрен жены: «Ты  виноват  уж тем, что мне хотелось замуж!»
• Никто, нигде, никогда не скатывался ВВЕРХ и не танцевал «”маленьких лебедей”» на ПЯТКАХ. Кстати, ни один сапожник не шил пуантов для ПЯТОК.
• Как хорошо, что вы уже идёте туда, куда я (только) думал вас послать.
• Я признаю за вами моё право не признаваться вам вообще ни в чём.
• Полиция и пожарные называются «“разгонным блоком”»демонстраций.
(Разгонный блок -название ступени баллистической ракеты).
• Женская логика в отношении мужчины: можешь не сметь, но не смей не мочь!
Или: не моги не мочь, и не смей не суметь! Можешь не сметь, но не смей не суметь! Умей не сметь, но не смей не суметь!
• Пусть оно и Гуно, а как, несмотря, сочиняло!
• Гинеколог на пенсии подрабатывал в тюрьме и на таможне.
• Театр «”СТаКанка» («”ТаРанка”»): худРожественный руковРЕдитель, режусСОр, поНТстановщик, админАСратор, зЛители.
Спектакли: «”Вишнёвый Зад”» и «”Пайка”»- о методах воспитания.
• Нет повести печальнее на свете, чем идиот в Овальном Кабинете.
• Все долгие, тяжкие годы царизма женщина была под гнётом поклонения и вожделения. Но только в советское время она стала «“товарищем работницей”» и
«“шпалоукладчицей”»!
• Лётчики Третьей вертолётной ударной группы в результате героической лобовой атаки приземлили, а затем оштрафовали Цилю Мойсеевну за превышение скорости
и использование метлы не по назначению!
• Те, кто спорят со мной, имеют такие же права на их заблуждения, как я на мою правоту!
• Зачем мне ваши обещанья?
Я вам могу отдать свои.
• Осмотр был тщателен и долог…
Приставив пальцы к бороде,
Усталый, потный гинеколог
Спросил русалку: «”Ну, и где?”»
• Есть женщины в русских селеньях:
На плечи кладут две ноги
И тесно сжимают колени...
А ты и терпи, и моги!
• Причёской его была борода от уха до уха… через затылок...
• Жена меня часто укоряет тем, что ещё в пионерах я обещал быть всегда готовым, но...
• В ответ на окрик полковника «”почему не отдаёте честь?”» военнослужащая, чьи формы были в форме, ответила: «”Как не отдаю? Отдавала, отдаю, и отдавать буду!”»!
• Меня озадачивает высказывание «”она торгует своим телом”»о женщинах «”с низкой социальной ответственностью”». Я никогда не слышал, не читал, чтобы
кто-то, где-то, при любых обстоятельствах сказал такой женщине: «”Взвесьте мне, пожалуйста, грамм двести вашего зада, а затем тонко нарежьте”». Скорее, процесс должен называться «”сдача в аренду”». Правда, передача денег не
зависит от названия процесса.
• Желаю всё знать:
Применим ли «“закон сохранения веществa”» при смене пола, то есть, чтобы масса отрезаемого была равна массе пришиваемого?
• Краснобай -житель Средней Азии, разбогатевший при советской власти.
• Маховик - футбольный судья на линии.
• Писатель -человек со слабым мочевым пузырём.
• Поджопник -твой собственный автомобиль.
• Самое неточное оружие -умные мысли: они никогда не попадают в мою голову.
• Новыши: ВелосипеРдист, копьемOтатель, футГолист, штанГЛист, прыЛгун,
ДевРушка, рубаСУчка, пожилтухес (пожилой)…
• Мэр -мэрзавец, Маринад -муж Марины...
• Пловец -плова творец.
• Своя Любашка ближе к телу…(Любке -подруге!)
• Меня посланахнули...(обида!)
• Друзей себе не выбирают, в прицел, прищурившись, смотря...
• Я думал не думать, но не думы не думаются.
• «А что хорошего я видел в этой жизни?» -— устало подводил итоги коммунальный унитаз.
• -Сара, ви плачите за своё тяжёлое финансовое положение. Так у мине есть до вас деловое предложение: ви мине отдаёте ваше тяжёлое положение, а я вам всё моё богатство, и ми посмотрим, кто будет жаловаться громче...
• Нигде, никого не ждут с таким нетерпением, как в засаде!
• Универсальное по значениям слово «”приём”»: пищи, родов, сигнала, борьбы, дипломатический, на работу, литературный, медийный, у начальства, и утильсырья!
• Я люблю женщин и свои чувства внутри...них
• Он весь такой неотраЗлимый …
• Глаза морозит ростом цен…
• Это не тот случай, который нужен людям нашей низкой возвышенности...
• Это не то, что нужно народам нашей возниженности...
• ПриеБлось (производное от приелось)...
• Презерватив -брачный предохранитель.
• МАТОморфозы - восприятие населением экономической ситуации в стране.
• Логика.
Постулат : У человека две ноги. Одна –“толчковая”, для прыжка.
У животных -четыре ноги. Две из них “толчковые”.
Верно ли утверждение, что, будь у человека две ноги “толчковые”, он ничем бы не отличался от животного?
• Вопрос: Композитор с милицейской фамилией?
Ответ: Мусоргский!
• Хава Могила -первая сплетница города!
• Он сказал: «”Поехули”»…
• Не ходите , дяди, в школу, там вам не найти рассолу!...
• Если друг оказался вдруг бывший друг, а теперь супруг,
маму взял твою на испуг, так он друг иль не друг?, Если всех
отпугнул подруг, сузил твой социальный круг, и
сейчас уж не разберёшь, с кем из них ты живёшь...?
• У меня -своя теория относительности: если на производстве есть что-то тебе нужное, отнеси к себе домой. Правда, есть и теория доносительности, гораздо сложнее первой: её можно использовать в том случае, когда что-то не донёс,относя; или можно претворить в жизнь, информируя тех, кто хочет всё знать относительно относящих.
• Самая сложная задача врача -найти у пациента болезнь, за которую страховка платит больше.
• Не бойтесь поддакивать, коль несогласны:
За правду вступаться -усилья напрасны.
И правда не часто рождает друзей.
А ложь с этой целью гораздо добрей!
• Бродя по жизни этажам
Между мечтой и небом,
Любовь питаю я к ножам,
Меня снабдившим хлебом.
• Хоть головою лысоват,
Снабжён годами зримо,
Для мыслей вывесил плакат:
«”Не проходите мимо!”»
• Любим он стихами своими...
Но я, вопреки, убеждён,
Что Губерман -фирма и имя,
А “гарики” пишет ГАРСОН!
• Мои размышления...
Если в сочетании «”трудоёМкий процесс”» заменить «“М”» на «“Б”»,  не будет ли это более точным описанием действия?
• Не страшно стареть, страшно осознавать,
Что ты - не вершина творения.
Не страшно не сметь, страшно связь потерять
С кипящей субстанцией времени!
Не страшно хиреть, страшно перебирать
Ошибки недавнего прошлого.
Не страшно жалеть, страшно не признавать
Того, что в нём было хорошего!
Не страшно глупить, это наш приговор
Законом людской биологии.
А страшно твердить нескончаемый вздор,
Питаемый мыслью убогою.
Хоть страшно признать, как свободы порок,
Дома и машины горящие....
Не страшно поверить в наглядный урок,
Что лучше беречь настоящее!
• Старый еврей молится Богу:
-Боже, сделай так, чтобы язык отсыхал у того, кто грубит своим родителям!
-Всем?
-Всем!
-А кто ж тогда будет со мной общаться???
• В колоде жизни много лет,
Ничтожный шут в провальной драме,
Мечталось мне, что я -валет...
А стал слугой пиковой даме...
• Счастлив, как пидeр у проктолога...
• Не на кого опереться...жопой
•
• «”Краткость -ВДОВА таланта”», -утешал себя Лев Николаевич Толстой, берясь за вторую часть романа «”Война и мир”».
• Едва родившись, младенец задумал написать мемуары под названием «”Свет в конце туннеля, или Взгляд изнутри”»
• Альфонс всегда старается избежать производственного брака.
• Из объяснения новобрачной: «Уже -не хУже!»
• Там, где ложка, -там и в рот...
• У каждой «“могучей”» кучки должна быть своя газета...
• Если дуло смотрит тебе в лицо, не ищи в нём дефектов...
• Испытанный метод воспитания ребёнка -вишнёвый зад.
• Не подменяй работой счастья, а будь счастливым без труда...
• Обрыв логики: сковородка = закуска, пища. Закуска, пища = водка. Почему тогда «”скоВоРодка”», а не «”скоРоВодка”»?
• Жена мне друг, но истина -в стакане...
• На голове столпотворенье от мыслей, не попавших внутрь...
• Похвастался другу шутливым описанием моего состояния :
-На голове столпотворенье от мыслей, не попавших внутрь!
На что друг немедленно отреагировал:
-Ясно, тараканы не пускают!
• Когда враги сидят в засаде, в засаду лучше засадить...
• Нет в жизни тяжелей пути, чем в магазин с женой идти...
• Пока сердца для чести живы, нечестно их лишать наживы...
• Почти плагиат...
«”Хотите, не хотите ли, вы всё ещё вредители”» -лозунг отдела техконтроля заводов и Лубянки.
• Когда в товарищах согласья нет?
Когда в карманах нет монет!
(А, коль в карманах есть монеты,
Встаёт вопрос: а кто же третий?)
• Пословица: «”Голь на выдумки хитра”».
Если она «”на выдумки хитра”», то почему же она «”голь”»?
• -Моя жена мною очень гордится!
-??
-Она говорит: « Ни у кого в мире нет такого несчастья, как я».

• «Ленин -в твоей весне, в каждом счастливом дне,
Ленин -в тебе и во мне», -пели лондонские проститутки проституткам Цюриха...

• Что-то с памятью моей стало:
То, что раньше было ИМ, встало.
А теперь бы мне ещё понять,
Для чего ему взбрело вставать.

• В общежитии у нас есть вахтёр, зовут Тарас...
Незамужние ткачихи, а он, сука, пидарас!

Заключительный мазок
Всё представленное, пришедшее к автору неизвестным
образом под влиянием характеров друзей и под прессом
действительности, приобретённой в зрелые годы, когда
гибкость и ёмкость сознания перешли с космической на
пешеходную скорость, не претендует на литературную
новизну и отточенность.
Скорее, это нужно рассматривать как подсмотренное через
неплотно занавешенное окно представление, в котором
колышущийся занавес приоткрывается на моменты.
Автору, несмотря на приведённые объяснения, хотелось
бы получить любого направления отклик.
Долгого всем здорового возраста!