Крутящий момент. Глава 5

ГЛАВА 5. ПОДГОТОВИТЕЛЬНАЯ РАБОТА

Вот так я тогда и думал, составляя список комплектующих, необходимых для монтажа оборудования. Пожалуй, это была самая сложная часть моего плана. Отправить подписанную Ролландом Кирком заявку в отдел технической поддержки было делом одной минуты, а получить груз в точке «А», находящейся вдали от камер и авторадаров, – вообще труда не составило. В точку «Б» – мастерскую Моники мы с Полом перевезли посылочку на рейдере нашей домработницы, пока она вручную лепила пирожки для меня и моих друзей под веселую болтовню Моны. Пришлось, правда, накинуть на авто маскирующую сеть, транслирующую на поверхность машины совсем другую окраску, но это тоже было плевое дело. Гораздо труднее было бы сделать весь рейдер невидимым, воспользовавшись разработкой Пола. Конечно, я подумывал об этом, но впоследствии решил отказаться от такой опасной затеи, здраво рассудив, что появление на воздушных трассах города невидимой машины со стопроцентной вероятностью создаст аварийную ситуацию.

Отец снова день за днем пропадал на работе, возвращаясь домой за полночь, когда я уже был в постели. Чем был вызван такой аврал, он мне не докладывал. Мне и парой слов с ним перекинуться не удавалось, настолько он был занят. Но с другой стороны он мне особо не досаждал воспитательными беседами. Да, и наказывать меня было вроде бы не за что.

На монтаж оборудования ушла пара дней, еще столько же мы потратили на доводку проекта Моники до ума. Дело шло бы гораздо быстрей, если бы моим приятелям не надо было с утра ходить на учебу и тратить время на приготовление домашних заданий.  Но, главное, мы вполне укладывались по срокам. До конкурса оставались считанные дни.

Мне удалось создать подпространственный карман достаточного размера, чтобы туда уместилось все необходимое: и сама установка и все то, что должно будет туда проваливаться. Гораздо больше трудностей возникло при транспортировке готового проекта к месту представления. Пришлось создавать еще один карман без привязки к местности в чемоданчике Моны, чтобы сложить туда наши весьма объемистые «вещички». Стенд с пояснениями о своем изобретении моя подруга оформила сама. Я, конечно, ужаснулся всему тому, что она там собиралась понаписать, порой мне даже становилось смешно. Но, главное, я был твердо уверен, в графе «разработчики» не фигурировали наши с Полом фамилии, хотя Моника очень настаивала на соавторстве с нами.

– Ну, как? – Спросила Мона, с гордостью показывая красочный гало-стенд, заставляющий буквально погрузиться в сказочный мир кроличьей норы.

– Классные визуальные эффекты. – Похвалил я. – Особенно нора. Почему бы тебе здесь не применить кроме стереоэффекта еще и анимацию? Можно было создать иллюзию падения в эту бездну, чтобы зрителя затягивало в глубины неизведанного без возможности выбраться наружу.

– Ну, это было бы уже слишком. – Не согласилась Моника. – Тогда бы все пялились на эту нору, летели бы следом за кроликом, и никто бы не читал пояснительную записку. – Моя подруга сделала едва заметный пасс рукой, и из глубин голографического экрана выдвинулись разнокалиберные цветные буквы, тут же сложившиеся в текст.

– «Шляпа волшебника». – Прочел я на стандарте. Тут же из экрана появился черный классический цилиндр, накрыл эти буквы и исчез вместе с ними.

– Понял теперь? – Глаза Моны буквально светились.

– Анимированная пояснительная записка? – Я был просто шокирован. Такое было впервые. Буквы вырастали передо мной, выскакивали сбоку, падали под видом дождевых капель на передний план экрана, выплывали туманом из его глубин и по мере чтения истлевали, рассыпаясь пеплом, сгорали, объятые иллюзорным пламенем, уносились ветром и исчезали в шляпе волшебника. – Ты классный программист, Мона. – Похвалил я. – Тебе и не надо было представлять никакой проект. Твой стенд сам по себе уникальный. А шляпа волшебника – это так, довесок.

– Не говори так. – Остановила меня Моника. – Я хотела всего лишь, чтобы стенд был выполнен на том же уровне, что и наша разработка. И, если честно, это в большей степени твое изобретение, чем мое. И под ним должна стоять твоя фамилия.

– Ой, Мона, только не начинай сначала… – Скривился я. – Во-первых, я на этот конкурс не заявлен, а Пол так и вовсе отстранен. А во-вторых, задумка-то все равно твоя. Мы только слегка помогли тебе ее осуществить…

– А что же, в-третьих? – Забежала вперед моя подруга, гневно сверкнув зелеными глазами. Возможно ее покоробило это мое «слегка» – Ты уж договаривай. – Подтолкнула она меня, заметив, что я не решаюсь это сказать.

– В-третьих, отец меня убьет. – Наконец, выдал я. – Если узнает, что я снова … изобретаю. – Последнее слово я сказал совсем тихо, одними губами. Хотя так хотелось попробовать его на вкус. Я прекрасно понимал, за изобретательство меня по головке не погладят. Изобретать – значило снова стать Джаретом, а это – новые эксперименты, тёрки с Конторой, разлука с родными и друзьями и все вытекающие отсюда последствия…


               Конкурса я не боялся. Я собрал и запустил установку в тестовом режиме в мастерской Моники,  проверив на всякий случай, нет ли там надоедливых насекомых с видеоглазками. Жучков не было. Все работало отлично. Правда, окончательный монтаж пришлось проводить вечером накануне конкурса, чтобы избежать лишнего внимания. Благо все остальные участники уже закончили оформление стендов в актовом зале «Центра детского творчества» и разбрелись по домам. Поэтому никто нам с Моникой и Полом не мешал.

Разнокалиберные стенды конкурсантов, любовно расставленные по всему огромному помещению, мне тоже не мешали. Какие-то из них высились, подобно небоскребам, другие стояли на треногах, кое-кто особо выпендрился, соорудив пирамиду из прозрачных пластиковых элементов, на каждом из которых вспыхивал голографический текст с чертежами изобретения. Была здесь даже древняя театральная тумба, обклеенная афишами. Встречались и совсем простенькие плакатики, нарисованные от руки и развешанные по стенам. Все это я успел досконально рассмотреть, ожидая, когда юные изобретатели и их помощники перестанут метаться по залу с коробками, пакетами и всякой ерундой, наводя последний лоск и переругиваясь друг с другом от избытка волнения. Что поделать. Накануне столь знаменательного события все были на нервах.

Свое оборудование, взятое во временное пользование  с несуществующего конторского склада, я закапсулировал в подпространстве, скрыв его от посторонних глаз. Оставил лишь несколько меток, дабы не потерять место, где я устроил гиперкарман. Миниатюрный пульт управления я старательно замаскировал, чтобы никто не догадался, что это такое, и передал Моне. И теперь, находясь в любой точке зала в радиусе двадцати метров от пространственного кармана, она могла воспользоваться пробойником и скрыться, нырнув в это созданное мною место, и появиться в любой выбранной точке зала, как будто из ниоткуда.

– А вдруг на этом месте уже кто-нибудь будет стоять? – Разволновалась вдруг моя подруга. Ее слишком длинная каштановая челка упала на глаза, и Мона сейчас смотрела на меня из-под занавеса волос, как напуганная маленькая девочка, спрятавшаяся от всех страхов мира одновременно. – Не получится ли так, что я кого-нибудь травмирую или даже разорву пополам?

– Не пори чушь, Моника. – Призвал я, просто офигевая от столь явного невежества. – Ты же пробиваешь всего-навсего пространство, а не человека, занявшего это место. Выйти из подпространства – это то же самое, что отодвинуть полог и сделать шаг наружу. И, подумай сама, как может травмировать отодвинутая в сторону портьера? Это даже не железная хлопающая дверь, которой можно прибить пальцы. Пространство пластично, оно растягивается, например…. – Я ненадолго задумался, – как носок. Да, и если подумать, ты, Моника, даже не рейдер, выныривающий из тоннеля, который может кого-нибудь задавить. Если ты будешь выходить из «кармана» не в совсем удачном месте, то всех, кто будет слишком близко, просто оттолкнет мягкой волной.

– Ты в этом уверен? – Все еще сомневаясь, спросила Мона, выглядывая из-под челки одним глазом.

– На все сто процентов! – Твердо ответил я, пресекая дальнейшие споры.