Космогония древних славян Записки геолога-3

Из материалов ленинградского архива С. В. Ярилина.

(Стенографические записи августа 1978 года, расшифрованные и структурированные в Санкт-Петербурге)
Тетради 4–5. Последняя ночь и рассвет на заимке.
Я писал, не чувствуя усталости. Времени внутри избушки словно больше не существовало — Матвей раздвинул его границы, вместив в одну сибирскую ночь миллионы лет космической истории, музыку вселенной, трагедию оккупации Мидгарда и личную судьбу меня, скромного советского геолога.
Когда за крохотным оконцем тайга начала медленно наливаться предрассветной синевой, Матвей поднялся. Наступил момент, когда знание должно было превратиться в действие, а пророчество — в напутствие.

       Практическая сонастройка: Активация родовой памяти

— Хватит писать, Сережа. Положи карандаш, — мягко, но властно сказал Матвей. — Знание в голове без знания в теле — это мертвый груз, очередная порция «информации», которой вас закармливает Ялдабаоф. Подойди к плите.
Я поднялся с лавки. Ноги были легкими, будто я не блуждал три дня по болотам. Я подошел к  изумрудному монолиту Даарийской карты, имевшему внутреннее благородное сияние.
— Опусти ладони на камень, — велел старец. — Закрой глаза. Перестань думать словами. Слушай дыхание.
Я подчинился. Минерал под моими ладонями поначалу показался просто прохладным.
— А теперь, — тихо напевал Матвей над моим ухом, — вспомни своего пращура. Вспомни огонь Ярила-Солнца. Сделай вдох от самой земли, сквозь подошвы, и выдохни тепло через ладони в плиту. Звучи внутри себя на три тона ниже привычного. Позволь своему Чертогу Финиста открыть крылья.
Я сделал глубокий вдох. Поначалу ничего не происходило, но на третьем выдохе я вдруг услышал... гул. Это не был физический звук. Внутри моих ушей, прямо в черепе, зазвучала колоссальная, звенящая струна. Камень под руками стал горячим.
Перед закрытыми глазами полыхнула объемная картина: я оторвался от земли, я видел Сибирь сверху, видел гигантские энергетические жилы планеты, пульсирующие золотым и синим светом. И все они сходились здесь, на Тунгусском плато. Моя ДНК, моя кровь словно вошли в замок, который Матвей провернул ключом своего голоса. Я физически вспомнил, что я — не грязь. Я — искра Первородного Огня. Глубокий покой, лишенный всякого страха перед смертью, затопил меня.
— Запомни эту частоту, — вывел меня из видения голос Матвея. Я открыл глаза. Руки слегка светились в полумраке избы. — Когда на большой земле морок Саваофа начнет давить тебя унынием, страхом или болезнями — закрывай глаза и возвращайся на эту ноту. Это твой щит.

2. Судьба Мидгард-Земли: Окончание Ночи Сварога

Я сел на лавку, тяжело дыша от избытка чувств. Утренний свет уже пробивался сквозь бычий пузырь окна.
— Дедушка Матвей… — мой голос дрожал. — Что же будет дальше? С нашей страной, с миром? Мы так и останемся слепыми рабами в матрице Ялдабаофа?
Матвей подошел к красному углу, поправил лампаду перед ликом Перуна и повернулся ко мне. Лицо его было суровым, но спокойным.
— Ночь Сварога — это космическая зима, Сережа. Она длилась долгие 1500 лет. Время, когда наша система проходила через темные миры Пекла. В эту пору ложь правит миром, а праведников распинают и жгут. Ваша советская империя, ваши союзы, грядущие потрясения на большой земле — это всё судороги уходящей Ночи. Ялдабаоф знает, что его время истекает. Ближе к концу века он попытается сотворить великую цифровую и частотную тюрьму, чтобы окончательно запереть души людей, отрезать их от природы, заменить живое слово мертвым машинным кодом.
Старик сделал паузу, и его глаза вспыхнули синевой предрассветного неба:
— Но Коляды Дар остановить невозможно. Космические часы тикают. На рубеже веков (в 2012 году по вашему летоисчислению) Мидгард-Земля выходит из чертогов Тьмы. Начинается Рассвет Сварога — Эпоха Волка. Волк — санитар Сады. Он очистит землю от паразитов. Матрица Саваофа начнет трещать и осыпаться. Люди начнут массово просыпаться — их начнет «тянуть» к корням, к земле, к истинным знаниям предков. Вспыхнет такая жажда правды, которую ни одна ложь Фокс-Ньюс или казенных церквей не сможет утолить. И Россия — древняя Тартария, хранящая Сибирский замок — станет сердцем этого пробуждения. Именно отсюда пойдет волна, которая смоет морок Ялдабаофа с лица планеты.

3. Напутствие на «большую землю»

Солнце окончательно встало над тайгой. На крыльце заворочался и сладко зевнул медведь Миша. Матвей протянул мне мой просохший гермомешок, куда я бережно спрятал блокнот со стенограммой.
— А теперь тебе пора, Сергей Васильевич Ярилин, — впервые старец назвал меня по имени-отчеству. — Твоя партия ищет тебя. К полудню ты выйдешь к притоку, там тебя встретят вертолетчики.
Я закинул мешок за плечи, чувствуя, как сжимается сердце. Мне не хотелось уходить от этого тепла и ясности в суетный мир планов, отчетов и партсобраний.
— Слушай мое последнее слово и наказ, — Матвей посмотрел на меня с глубокой любовью. — На большой земле живи тихо. Не кричи о том, что узнал, на каждом углу — книжники и слуги Саваофа сочтут тебя безумным и закроют в лечебницу. Матрица умеет защищаться. Будь мудрым, как змей, и чистым, как сокол Финист.
Твоя задача — переводить. Пиши книги. Оформляй это как сказания, как фантастические повести, как зарисовки геолога — пусть те, кто спит, видят в этом сказку. Но те, чьи «спящие узлы» готовы проснуться, услышат в твоих словах истинные звуковые коды Вселенной. Они узнают свои Чертоги. Они вспомнят, что они — дети Богов.
Иди с миром, Ярилин. Твой род держит над тобой щит. Мы еще встретимся — если не в этой мерности, то в Вырии Пречистом, когда отзвучит великая симфония Мидгарда.
Я вышел из избушки. Медведь Миша поднялся, подошел ко мне и ткнулся мокрым, холодным носом в мою ладонь, словно прощаясь с братом. Я обернулся, чтобы поклониться Матвею, но... за спиной была лишь звенящая утренняя тайга, вековые кедры и полоса тумана над рекой. Избушка словно растворилась в воздухе, уйдя в иную мерность.
Но в моем рюкзаке лежал блокнот. А на ладонях все еще оставался едва заметный изумрудный след Даарийской плиты. Я глубоко вздохнул, поймал внутреннюю ноту своего Чертога и уверенно зашагал на восток, навстречу встающему Ярилу-Солнцу.

                (Продолжение следует)

Авторы: Мирослав Любомиров и Диди Васанта.