Теневые А П

ОГЛАВЛЕНИЕ
ВВЕДЕНИЕ ... 4
ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КНИГИ А.А. ПРОХОЖЕВА «ТЕНЕВОЙ НАРОД» ... 8
    1.1. Биография автора и контекст создания произведения ... 8
    1.2. Структура и композиция книги ... 11
    1.3. Жанровая специфика и стилистические особенности ... 13
    1.4. Источниковая база исследования ... 15
ГЛАВА 2. НАУЧНЫЙ АНАЛИЗ ИСТОРИЧЕСКИХ УТВЕРЖДЕНИЙ КНИГИ ... 18
    2.1. Древняя Русь и еврейство: хазарский вопрос в историографии ... 18
    2.2. Евреи в составе Российской империи: черта оседлости и реалии ... 25
    2.3. Евреи в СССР: между участием и репрессиями ... 32
    2.4. Современная Россия: оценка постсоветского периода ... 39
ГЛАВА 3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И КРИТИКА КНИГИ ... 43
    3.1. Методология Прохожева: между историческим исследованием и публицистикой ... 43
    3.2. Сравнение с работой А.И. Солженицына «Двести лет вместе» ... 48
    3.3. Общественный резонанс и правовая оценка книги ... 53
    3.4. Проблема объективности в исторических исследованиях ... 57
ЗАКЛЮЧЕНИЕ ... 62
СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ ... 65
ПРИЛОЖЕНИЯ ... 69


ВВЕДЕНИЕ
Актуальность исследования. Тема еврейского присутствия в истории России относится к числу наиболее сложных и дискуссионных в отечественной историографии. Книга А.А. Прохожева «Теневой народ (К истории евреев в России)», изданная в Барнауле в 2002 году, представляет собой один из наиболее спорных текстов, посвящённых этой проблематике. Написанная преподавателем исторического факультета Барнаульского государственного педагогического университета (ныне Алтайский государственный педагогический университет), книга вызвала значительный общественный резонанс, получила премию Славянского общества, но одновременно стала объектом обращения в прокуратуру Алтайского края по обвинению в разжигании межнациональной розни. Актуальность анализа данного произведения определяется необходимостью критического осмысления текстов, претендующих на историческую достоверность, но вызывающих острые дискуссии в академической среде и обществе.
Проблема соотношения исторической науки и публицистики, объективности и предвзятости в освещении национального вопроса, границ свободы слова и ответственности исследователя — все эти аспекты делают книгу Прохожева важным объектом академического анализа. Издание, написанное в Барнауле — городе, где проживает автор и где находится один из старейших педагогических вузов Сибири, — представляет особый интерес для регионального научного сообщества.
Степень изученности темы. Еврейский вопрос в истории России исследовался в трудах многих отечественных и зарубежных историков. Среди фундаментальных работ следует назвать исследование С.М. Дубнова «История евреев в России и Польшее», монографию Дж. Клиера «Россия и её евреи», работу А.И. Солженицына «Двести лет вместе», труды Г.М. Слиозберга, И.Г. Оршанского, Ю.И. Гессена. Хазарскому каганату и его роли в ранней истории Руси посвящены работы Л.Н. Гумилёва, Б.А. Рыбакова, А.П. Новосельцева, В.Я. Петрухина, К.А. Брукмана и других исследователей. Однако книга А.А. Прохожева как самостоятельный объект монографического анализа в академической литературе практически не рассматривалась, что делает настоящее исследование особенно актуальным.
Объектом исследования является книга А.А. Прохожева «Теневой народ (К истории евреев в России)» (Барнаул: Полиграф-Сервис, 2002) как историко-публицистический текст.
Предметом исследования выступают содержание, методология, источниковая база и исторические утверждения, содержащиеся в книге, а также их соответствие данным современной исторической науки.
Цель работы — провести комплексный анализ книги А.А. Прохожева «Теневой народ», выявив её жанрово-стилистические характеристики, научную обоснованность и степень соответствия приведённых в ней исторических фактов данным современной историографии.
Для достижения поставленной цели определены следующие задачи:
1. Дать общую характеристику книги: рассмотреть биографию автора, контекст создания произведения, его структуру, композицию и жанровую специфику.
2. Проанализировать источниковую базу исследования Прохожева и характер работы с источниками.
3. Провести верификацию ключевых исторических утверждений книги, сопоставив их с данными академической историографии по каждому историческому периоду, рассматриваемому в книге.
4. Выявить методологические проблемы книги, включая вопрос о соотношении научного исследования и публицистической аргументации.
5. Сравнить подход Прохожева с подходом А.И. Солженицына в работе «Двести лет вместе».
6. Рассмотреть общественный резонанс книги и её правовую оценку.
7. Обсудить проблему объективности в исторических исследованиях национального вопроса.
Хронологические рамки исследования охватывают период от древнейших времён (Хазарский каганат, Древняя Русь) до начала 2000-х годов — времени написания книги Прохожева.
Методологическая основа исследования. В работе применяются методы историко-сравнительного анализа, текстологического исследования, критики исторических источников, контент-анализа. Используется цивилизационный подход к анализу межнациональных отношений, а также принципы исторической объективности и многофакторного анализа.
Источниковая база исследования включает: 1) текст книги А.А. Прохожева «Теневой народ»; 2) научные монографии и статьи по истории евреев в России; 3) материалы периодической печати, отражающие общественный резонанс книги; 4) официальные документы прокуратуры Алтайского края; 5) справочные и энциклопедические издания.
Научная новизна работы состоит в том, что книга А.А. Прохожева впервые становится объектом комплексного академического анализа с позиций современной исторической науки.
Практическая значимость исследования заключается в возможности использования его результатов в курсах историографии, источниковедения, истории межнациональных отношений в России, а также при обсуждении проблем объективности исторического знания.
Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трёх глав, включающих одиннадцать параграфов, заключения, списка источников и литературы, а также приложений.


ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА КНИГИ А.А. ПРОХОЖЕВА «ТЕНЕВОЙ НАРОД»
1.1. Биография автора и контекст создания произведения
Александр Александрович Прохожев родился 31 июля 1939 года в селе Ново-Михайловка Лукояновского района Нижегородской области в крестьянской семье. Его жизненный и академический путь тесно связан с Алтайским краем. После окончания средней школы по комсомольской путёвке прибыл на строительство цеха Большого капрона Барнаульского завода химического волокна. В 1959 году был призван в ряды Советской Армии.
С 1962 года Прохожев — студент исторического факультета Барнаульского государственного педагогического института (БГПИ). После его окончания в 1966 году работал в краевом комитете ВЛКСМ и краевом комитете КПСС. В 1977 году завершил аспирантуру в Академии общественных наук при ЦК КПСС, где защитил кандидатскую диссертацию по теме «Исторический опыт организации управления народным хозяйством в первые годы Советской власти». Эта диссертация была типичным исследованием в рамках советской историографии, сфокусированным на экономическом управлении и партийной работе.
Карьера Прохожева в советской партийной системе была весьма успешной. Он продолжал работу в Алтайском крайкоме КПСС, в 1986–1987 годах находился в служебной командировке в Йеменской Демократической Республике (ЙДРМ), где работал советником руководства Республики. После возвращения, в 1987 году, был избран ректором Алтайского государственного института культуры (АГИК). Эту должность он занимал до 1991 года. В 1990 году на краевой партийной конференции был избран секретарём Алтайского крайкома КПСС.
Падение советской системы в 1991 году стало поворотным моментом в биографии Прохожева. С осени 1991 года он работает доцентом кафедры отечественной истории БГПУ (ныне АлтГПУ). Переход от партийного функционера высшего ранга к университетскому преподавателю совпал с глубоким переосмыслением исторических концепций, характерным для российского общества 1990-х годов. Именно в этот период Прохожев обратился к теме, которая стала главной в его публицистической деятельности — истории евреев в России.
Контекст создания книги «Теневой народ» следует рассматривать в нескольких аспектах. Во-первых, это постсоветский кризис исторического сознания, когда распад СССР и крах коммунистической идеологии привели к поиску новых объяснительных моделей отечественной истории. Вакуум, образовавшийся после дискредитации марксистско-ленинской историографии, заполнялся различными концепциями — от либеральной до националистической. Прохожев, бывший партийный функционер, оказался в числе тех, кто попытался переосмыслить историю России через призму национального вопроса.
Во-вторых, важным фактором стало появление в 2001–2002 годах двухтомника А.И. Солженицына «Двести лет вместе», посвящённого истории русских и евреев. Сам Прохожев в интервью признавал, что его работа была «навеяна» книгой Солженицына. Однако, как будет показано далее, различия между этими работами носят принципиальный характер. Солженицын, при всех спорностях его подхода, стремился к академическому тону и опирался на обширную источниковую базу. Прохожев же пошёл по существенно более радикальному пути.
В-третьих, необходимо учитывать региональный контекст. Барнаул 1990-х — начала 2000-х годов был городом со сложной межнациональной ситуацией. Здесь действовали организации коренных народов Алтая (в частности, общественная организация «Кардам», объединяющая кумандинцев), а также еврейская община. Книга Прохожева стала своеобразным catalystом обострения межнациональных отношений в городе.
Книга «Теневой народ» была издана в Барнауле издательством «Полиграф-Сервис» в 2002 году. Объём издания составил 12 печатных листов (приблизительно 192 страницы). Тираж — 900 экземпляров. В 2006 году вышло второе издание, а в 2016 году была опубликована расширенная версия под названием «Секрет теневого народа». Книга получила премию Славянского общества, но вызвала скандал в интеллектуальных кругах Барнаула и привлекла внимание Российского еврейского конгресса и «Международной еврейской газеты».
Помимо «Теневого народа», Прохожев является автором ряда работ по истории Алтайского края, методическим пособий по истории Великой Отечественной войны, публикаций по проблемам патриотического воспитания. Его научные интересы в рамках академической деятельности включали природно-климатические условия и аграрное развитие Алтайского края, историю России 1940–2000-х годов. Таким образом, «Теневой народ» стоит особняком в его научном наследии, представляя собой выход за пределы профессиональных интересов автора в сферу остросюжетной публицистики.
Награды Прохожева включают орден «Знак Почёта», три медали и медаль Монгольской Народной Республики — что свидетельствует о признании его заслуг в советский период. Однако книга «Теневой народ» стала своего рода «чёрной меткой» в его академической репутации, разделив мнение коллег на тех, кто считал её смелым исследованием, и тех, кто видел в ней пропаганду ненависти.
1.2. Структура и композиция книги
Книга «Теневой народ» имеет чёткую хронологическую структуру, охватывающую период от древнейших времён до современности. Текст разделён на четыре главы, каждая из которых посвящена определённому историческому периоду. Перед основным текстом помещён раздел «От автора», представляющий собой программное вступление, в котором формулируется основная концепция работы.
Глава I — «Древняя Русь и еврейство» — включает три параграфа: «Попытка иудеизации Руси», «Хазарский и Тьмутараканьский плацдармы для захвата Древней Руси», «Депортация евреев из Древней Руси». Эта глава охватывает период от формирования Древнерусского государства до XII века. Основное внимание уделяется роли Хазарского каганата, иудаизация его правящей элиты, отношениям между хазарами и славянскими племенами, а также событиям, связанным с присутствием евреев в Киеве и Тьмутаракани.
Глава II — «Евреи в составе Российской империи» — включает параграфы «Разделы Польши и еврейский вопрос», «Творцы смут, войн и революций», «Захват евреями власти в России». Глава охватывает период от разделов Речи Посполитой (1772–1795) до революции 1917 года. Рассматривается черта оседлости, участие евреев в революционном движении, их роль в экономике и политике Российской империи.
Глава III — «Евреи в составе СССР» — включает параграфы «Укрепление позиций советского еврейства и борьба с патриотическим крылом партии», «Геноцид русского народа», «Роль еврейства в разрушении и ликвидации СССР». Эта глава — самая объёмная и наиболее спорная часть книги. В ней рассматривается роль евреев в ранней советской государственности, репрессии 1930-х годов, борьба с «космополитизмом» в послевоенный период и события, связанные с распадом СССР.
Глава IV — «Еврейство в современной России» — включает параграфы «Новый захват евреями власти в стране», «Пути очищения страны от сионизма». В этой главе автор рассматривает постсоветский период и предлагает своё видение решения «еврейского вопроса» в современной России. Именно здесь содержатся наиболее радикальные предложения, включая идею проведения «всенародного общественного трибунала».
Завершает книгу библиография, включающая источники и литературу, на которые ссылается автор. Анализ библиографии будет дан в соответствующем параграфе настоящей работы.
Композиционно книга построена по принципу исторической хронологии, но с выраженной телеологической направленностью: от древности к современности автор проводит мысль о перманентной борьбе еврейства за господство над русским народом. Каждый исторический период рассматривается через призму этой концепции, что определяет подбор фактов и характер их интерпретации.
Объём глав неравномерен. Наиболее пространной является глава III (о евреях в СССР), что отражает особый интерес автора к советскому периоду. Глава IV, посвящённая современности, является самой короткой, но при этом содержит наиболее радикальные оценочные суждения и программные предложения.
1.3. Жанровая специфика и стилистические особенности
Определение жанровой принадлежности книги «Теневой народ» представляет собой непростую задачу. Сам автор называет своё произведение «исследованием», что подразумевает научный статус текста. Однако анализ стилистических и содержательных характеристик показывает, что книга находится на стыке нескольких жанров: исторического исследования, публицистики и идеологического трактата.
К научному жанру книгу отсылает наличие библиографии, ссылочного аппарата, указания на источники (Тора, Талмуд, Повесть временных лет, труды Л.Н. Гумилёва, Б.А. Рыбакова и других). Автор оперирует историческими фактами, датами, именами, что создаёт внешний эффект научного исследования. Структура книги с её делением на главы и параграфы также имитирует академический формат.
Однако целый ряд признаков выводит книгу за пределы научного жанра. Во-первых, это эмоционально-оценочный язык, насыщенный экспрессивными определениями. Прохожев регулярно использует такие формулировки, как «паразитарное государство-хищник», «захватчики», «иудейское засилье», «палачи России». Подобная лексика не характерна для академической историографии, где преобладает нейтральный терминологический аппарат.
Во-вторых, для книги характерен приём глобального обобщения: действия отдельных лиц или групп экстраполируются на весь еврейский народ. Там, где академический историк констатировал бы участие определённых лиц еврейского происхождения в тех или иных событиях, Прохожев говорит о действиях «еврейства» как единого субъекта с коллективной волей и коллективной ответственностью.
В-третьих, публицистический характер книги проявляется в её явной полемической направленности. Автор не просто излагает факты, но ведёт борьбу с оппонентами, которых он заранее объявляет «сионоеврейской печатью» и предрекает им негативную оценку его работы. В разделе «От автора» Прохожев пишет: «Возможно автора обзовут погромщиком, черносотенцем, антисемитом, навесят и другие излюбленные сионистские ярлыки». Такое предвосхищение критики и её обесценивание до «ярлыков» — характерный приём полемической публицистики.
В-четвёртых, идеологический элемент проявляется в программных предложениях главы IV, где автор излагает «точку зрения на решение еврейского вопроса». В этом разделе Прохожев выходит за рамки исторического анализа и переходит в область политической программы, предлагая конкретные действия — от обвинительных документов до «всенародного общественного трибунала».
Стиль книги можно охарактеризовать как экспрессивно-публицистический с элементами научного аппарата. Автор стремится сочетать ссылку на авторитеты (Гумилёв, Рыбаков, Солженицын) с эмоционально окрашенными обобщениями. Текст изобилует риторическими вопросами, восклицаниями, оценочными конструктами. Подача материала часто строится по схеме «тезис — обвинение — исторический пример (часто вырванный из контекста) — вывод».
Особо следует отметить использование автором понятийного аппарата. Прохожев оперирует такими терминами, как «сионоевреи», «сионофашисты», «сионоиудеи», которые не являются общепринятыми в академической литературе. Термин «сионоевреи» используется для разделения евреев на «плохих» (сионистов) и «хороших» (ассимилированных), однако граница между ними в тексте проводится непоследовательно.
Таким образом, жанровая природа книги «Теневой народ» может быть определена как историко-публицистический трактат с идеологической направленностью. Эта характеристика принципиально важна для понимания того, что текст Прохожева не может рассматриваться в одном ряду с академическими историческими исследованиями, несмотря на его претензию на научный статус.
1.4. Источниковая база исследования
Библиография книги «Теневой народ» включает разнообразные источники, которые можно разделить на несколько групп. Первую группу составляют первоисточники: Библия (Ветхий Завет), Тора, Талмуд, «Повесть временных лет». Автор обращается к этим текстам при анализе древнейшего периода, стремясь реконструировать религиозно-идеологические основы иудаизма и их влияние на отношения евреев с другими народами.
Вторую группу источников составляют труды отечественных историков. Прохожев ссылается на работы Л.Н. Гумилёва («Древняя Русь и Великая Степь»), Б.А. Рыбакова, С.М. Соловьёва, В.О. Ключевского, Н.М. Карамзина. Особенно часто используется фундаментальная монография Гумилёва «Древняя Русь и Великая Степь» (1989), которая служит для Прохожева одним из главных авторитетов при анализе хазарского периода. Однако следует отметить, что концепция Гумилёва о хазарском каганате, хотя и отличается оригинальностью, является дискуссионной в историографии и не отражает весь спектр мнений о хазарах.
Третью группу составляют работы по истории евреев. В библиографии присутствуют труды Тюменева А.И. «Евреи в древности и в средние века» (1922), Г. Слиозберга, а также, по всей видимости, материалы из «Еврейской энциклопедии». Однако обращает на себя внимание отсутствие ссылок на многие фундаментальные работы по истории евреев в России: монографии С.М. Дубнова, Дж. Клиера, Дж. Корбмана, И.Г. Оршанского, Ю.И. Гессена. Это создаёт впечатление избирательного подхода к источникам.
Четвёртую группу составляют публицистические и политические тексты, которые используются для анализа советского и постсоветского периодов. Здесь автор обращается к материалам периодической печати, партийным документам, воспоминаниям. Однако точные библиографические указания на эти источники в книге часто отсутствуют или приводятся в усечённом виде.
Анализ работы Прохожева с источниками выявляет несколько существенных проблем. Во-первых, автор часто использует источники выборочно, выхватывая те фрагменты, которые подтверждают его тезис, и игнорируя те, которые ему противоречат. Так, обращаясь к Гумилёву, Прохожев использует его оценку Хазарии как «паразитарного государства», но не учитывает более nuanced подход Гумилёва к проблеме еврейского расселения и культурного влияния.
Во-вторых, для книги характерно смешение источников разного типа и уровня достоверности. Библейские тексты, имеющие религиозно-мифологический характер, используются как исторические источники наряду с данными археологии и письменными хрониками. При этом Прохожев не проводит необходимого для академического исследования разграничения между религиозной традицией и историческим фактом.
В-третьих, Прохожев часто прибегает к приёму, который можно назвать «обвинением по ассоциации»: если в каком-либо событии участвовал человек еврейского происхождения, это автоматически трактуется как проявление «еврейской политики» или «еврейского заговора», без анализа реальных мотивов и обстоятельств. Этот методологический порок проходит красной нитью через всю книгу.
В-четвёртых, следует отметить практически полное отсутствие зарубежной историографии. Прохожев не использует труды западных историков, занимавшихся проблемой евреев в России (работы Г. Саксона, М. Дмитриева, Е. Мендела и др.), что значительно сужает источниковую базу исследования и не позволяет учесть различные точки зрения на проблему.
В-пятых, в книге отсутствует критика источников — обязательный элемент любого академического исторического исследования. Прохожев принимает на веру сообщения древних хроник, не подвергая их текстологическому анализу, не учитывая время и обстоятельства их написания, позицию автора источника. Это особенно касается библейских текстов и средневековых хроник, которые содержат как реальные исторические сведения, так и легендарные мотивы.
Таким образом, источниковая база книги «Теневой народ» может быть охарактеризована как ограниченная и избирательная. Несмотря на формальное наличие библиографии, характер работы с источниками не соответствует требованиям, предъявляемым к академическим историческим исследованиям.


ГЛАВА 2. НАУЧНЫЙ АНАЛИЗ ИСТОРИЧЕСКИХ УТВЕРЖДЕНИЙ КНИГИ
2.1. Древняя Русь и еврейство: хазарский вопрос в историографии
Первая глава книги Прохожева посвящена древнейшему периоду истории отношений между евреями и Древней Русью. Центральное место в этой главе занимает проблема Хазарского каганата и его влияния на раннюю историю Руси. Этот раздел требует особенно тщательного анализа, поскольку именно здесь закладывается концептуальная основа всей книги.
Хазарский каганат — государство, существовавшее в VII–X веках в степях Восточной Европы, — является одним из наиболее изучаемых и одновременно дискуссионных объектов в отечественной и зарубежной историографии. Ключевые факты, которые установлены академической наукой и не вызывают споров, сводятся к следующему.
Хазарский каганат возник во второй половине VII века на обломках Тюркского каганата. Это было полиэтничное государство, включавшее тюркоязычных хазар, алан, булгар, мадьяр, славянские племена и другие этнические группы. В VIII веке правящая элита каганата (во главе с родом Буланидов) приняла иудаизм. Это был уникальный в истории случай, когда государственная религия была выбрана не из числа мировых религий (христианства или ислама), а из числа национальных.
Причины принятия иудаизма хазарской элитой были, как показывает историография, прежде всего политическими. Иудаизм был «нейтральной» религией, не привязывавшей Хазарию ни к Византийской империи (христианской), ни к Арабскому халифату (исламскому). Это был выбор, продиктованный стремлением сохранить независимость от двух сверхдержав того времени. Как отмечает А.П. Новосельцев, одного из ведущих специалистов по хазарской истории, принятие иудаизма было политическим решением, а не результатом «заговора евреев».
Прохожев, однако, трактует хазарский период принципиально иначе. Он описывает иудаизацию Хазарии как «захват власти иудеями», осуществлённый через «подкуп и институт невест». При этом он опирается в основном на интерпретацию Л.Н. Гумилёва, который в своей концепции пассионарной теории этногенеза рассматривал иудаизацию Хазарии как негативный фактор, приведший к расколу между элитой и народом. Однако Гумилёв, при всей оригинальности и дискуссионности его подхода, не делал выводов о «еврейском заговоре» против Руси. Его концепция была существенно более сложной и включала представление о пассионарных циклах, а не о целенаправленной этнической экспансии.
Прохожев пишет: «Все 150 лет господства иудеев в Хазарии явились для русских земель разрушением их городов и сел, реками крови, постоянными набегами кочевников». Эта формулировка требует существенных уточнений. Во-первых, хазарское господство над славянскими племенами (поляне, радимичи, вятичи платили дань хазарам) было характерно для раннего периода (VIII–IX века) и было связано с военной силой каганата, а не с его религиозной принадлежностью. Дань собиралась не «иудеями» как таковыми, а хазарской государственно-административной системой.
Во-вторых, хазарское государство, особенно после иудаизации элиты, отличалось веротерпимостью, несвойственной Средневековью. В Хазарии действовали суды для представителей разных религий: два — для мусульман, два — для христиан, два — для иудеев, один — для язычников. Это была уникальная система религиозного плюрализма, которая не вписывается в картину «иудейского гнёта», рисуемую Прохожевым.
В-третьих, утверждение о том, что хазары и подкупленные ими кочевники организовывали набеги на Русь по приказу «Синедриона» (то есть мирового еврейского правительства), не подтверждается никакими источниками. Набеги кочевников на оседлые земледельческие народы были обычным явлением в степной зоне и не нуждались в «еврейском руководстве». Прохожев здесь подменяет экономические и геополитические причины этнически-конспирологическими.
Гибель Хазарского каганата в результате походов князя Святослава в 965 году — исторический факт, не вызывающий споров. Однако интерпретация этого события как «освобождения Руси от иудейского ига» является существенным упрощением. Поход Святослава был обусловлен не религиозными, а геополитическими мотивами — стремлением освободить зависимые славянские племена и обеспечить контроль над торговыми путями по Волге. Разгром Хазарии открыл Руси путь к Каспию и торговле с Востоком, но это не было «крестовым походом против иудейства».
Особого внимания заслуживает трактовка Прохожевым присутствия евреев в Киеве и Тьмутаракани. Автор описывает «еврейский квартал» в Киеве, деятельность еврейских торговцев, их влияние на князей. Действительно, евреи-торговцы присутствовали в Киеве, как и в других крупных торговых центрах Средневековья. Однако Прохожев превратно интерпретирует это как «иудейское засилье» и подготовку к «захвату власти». Еврейские купцы в Киеве были частью международной торговой сети, связывавшей Восточную Европу с Византией, Халифатом и Западной Европой. Их роль была экономической, а не политической.
События 1113 года — восстание киевлян после смерти князя Святополка Изяславича, приведшее к погромам еврейского населения и ограничению их прав при Владимире Мономахе — трактуются Прохожевым как «депортация евреев из Древней Руси». В действительности, как показывают источники, речь шла о конкретных мерах, принятых Владимиром Мономахом после восстания, ограничивших права евреев в торговле и ростовщичестве. «Депортация» — это сильное преувеличение: еврейское присутствие на Руси не прекратилось, а лишь было ограничено в определённых аспектах.
Таким образом, анализ первой главы книги Прохожева показывает, что, оперируя реальными историческими фактами (существование Хазарского каганата, иудаизация его элиты, хазарская дань со славянских племён, разгром Хазарии Святославом, события 1113 года), автор даёт им интерпретацию, которая существенно расходится с данными академической историографии. Прохожев подменяет политические и экономические мотивы этнически-конспирологическими, приписывая «еврейству» как коллективному субъекту цели и действия, которые в реальности были обусловлены совершенно иными факторами.
2.2. Евреи в составе Российской империи: черта оседлости и реалии
Вторая глава книги Прохожева охватывает период от разделов Речи Посполитой (1772–1795) до революции 1917 года. Этот раздел посвящён прежде всего положению евреев в Российской империи, их участию в экономической и политической жизни страны, а также роли в революционном движении.
Прохожев начинает с разделов Речи Посполитой, в результате которых в состав Российской империи вошли территории с значительным еврейским населением. Это исторический факт, не вызывающий споров. После трёх разделов Польши (1772, 1793, 1795) в составе России оказалось несколько миллионов евреев — крупнейшая еврейская община мира того времени.
Далее Прохожев описывает введение черты оседлости — территории, за пределами которой евреям запрещалось постоянное проживание. Здесь автор демонстрирует парадоксальный подход: с одной стороны, он констатирует факт введения ограничений, с другой — утверждает, что евреи «не были притесняемы» в царские времена и «жили гораздо хуже русских крепостных» — якобы обратное. Эта внутренняя противоречивость характерна для всей книги: Прохожев одновременно утверждает, что евреи не были притесняемы, и описывает дискриминационные меры, которые применялись к ним.
Обратимся к фактам. Черта оседлости была введена указом Екатерины II от 23 декабря 1791 года. Она охватывала территории Белоруссии, Новороссии, а позже — Литвы, Польши, части Украины, Бессарабии. За пределами черты оседлости евреям запрещалось постоянное жительство, за исключением нескольких категорий: купцов первой гильдии, лиц с высшим образованием, отслуживших рекрутов, ремесленников определённых профессий. Черта оседлости просуществовала более 125 лет — до 1917 года (фактически до 1915 года, когда в условиях Первой мировой войны ограничения были смягчены).
Существование черты оседлости — один из наиболее документированных фактов истории Российской империи. Ограничения, с которыми сталкивались евреи, включали не только пространственные ограничения, но и процентные нормы в высших учебных заведениях (3% в столицах, 5% в других городах, 10% в черте оседлости — с 1880-х годов), запрет на государственную службу, ограничения в выборе профессии. Эти факты подтверждаются обширной историографией, включая работы как российских, так и зарубежных исследователей.
Утверждение Прохожева о том, что евреи «не были притесняемы» в Российской империи, противоречит не только данным историографии, но и собственному изложению автора. Парадокс заключается в том, что, описывая дискриминационные меры, Прохожев одновременно отрицает их значение или оправдывает их как «защиту русского народа» от «еврейского засилья».
Особо следует остановиться на трактовке Прохожевым участия евреев в революционном движении. Этот вопрос действительно является сложным и требует объективного анализа. Бесспорно, что евреи были представлены в революционных партиях Российской империи — от большевиков до меньшевиков, от эсеров до Бунда (Еврейской социалистической рабочей партии). Доля евреев среди революционеров действительно была выше их доли в общем населении империи. Это — установленный исторический факт.
Однако объяснение этого факта, которое даёт Прохожев (евреи как «творцы смут, войн и революций», стремящиеся к разрушению русского государства), принципиально расходится с объяснениями академической историографии. Современные историки указывают на ряд причин более активного участия евреев в революционном движении: ограничительные законы черты оседлости, процентные нормы в образовании, погромы (особенно волны 1881–1882, 1903, 1905–1906 годов), закрытость традиционных сфер деятельности. Молодёжь, лишённая возможностей для легального развития, естественно тяготела к радикальным движениям, обещавшим разрушение дискриминационной системы.
Как отмечает историк Павел Полян, «черта оседлости создавала концентрированное недовольство в образованном молодом поколении». Еврейский юноша, выросший в местечке, сталкивался с ограничениями, которые не были связаны с его личными качествами, а диктовались исключительно его происхождением. В этих условиях участие в революционном движении было не проявлением «еврейского заговора», а рациональным выбором людей, стремившихся к равноправию.
Важно также отметить, что значительная часть евреев Российской империи не участвовала в революционном движении. Многие были лояльными подданными, занимались торговлей, ремеслом, наукой, искусством. Часть евреев была сионистами, стремившимися не к революции в России, а к созданию еврейского государства в Палестине. Часть — к ассимиляции и интеграции в русское общество. Прохожев игнорирует это многообразие позиций, сводя всё к единой «разрушительной» линии.
Прохожев описывает и погромы — массовые антиеврейские выступления, происходившие в Российской империи. Однако его интерпретация погромов существенно отличается от академической. Там, где историография видит результат социальной напряжённости, правительственной политики (во многих случаях погромы попускались или инспирировались властями) и ксенофобии, Прохожев видит «закономерную реакцию народов на захватническую, эксплуататорскую политику еврейства». Такая трактовка по существу оправдывает насилие против евреев, возлагая на самих жертв ответственность за преступления, совершённые против них.
Утверждение о «захвате евреями власти в России» накануне революции 1917 года является грубым преувеличением. Хотя евреи действительно были представлены в политических и финансовых кругах, их влияние не было определяющим. Российская империя накануне 1917 года оставалась самодержавной монархией с преобладанием русского дворянства в высших эшелонах власти. Евреи были фактически исключены из высшей государственной службы, армии (офицерский корпус), придворных кругов.
Таким образом, анализ второй главы показывает, что Прохожев оперирует реальными историческими фактами (черта оседлости, участие евреев в революционном движении, погромы, разделы Польши), но даёт им интерпретацию, которая существенно искажает историческую реальность. Реальные проблемы и противоречия в положении евреев в Российской империи подменяются конспирологической схемой «еврейского захвата власти».
2.3. Евреи в СССР: между участием и репрессиями
Третья глава книги Прохожева — самая объёмная и наиболее дискуссионная — посвящена периоду существования СССР. В ней рассматривается роль евреев в советской государственности, их участие в репрессиях и, наконец, их роль в разрушении Советского Союза. Этот раздел требует особенно тщательного анализа, поскольку именно здесь автор делает наиболее сильные и спорные утверждения.
Прохожев начинает с утверждения о том, что после революции 1917 года «евреи заняли ведущие руководящие посты, были правящим классом в России и Советском Союзе». Это утверждение требует серьёзных уточнений. Действительно, после Февральской революции 1917 года черта оседлости была отменена Временным правительством, и евреи получили равные права. После Октябрьской революции декреты советской власти ликвидировали все сословные и национальные ограничения. В результате часть еврейского населения, особенно молодёжь из местечек черты оседлости, активно включилась в строительство нового государства.
Евреи действительно были заметно представлены в ранней советской номенклатуре, в партии большевиков, в органах госбезопасности (ВЧК-ОГПУ-НКВД), в дипломатии, в культуре и науке. Среди видных деятелей советского государства еврейского происхождения были Л.Д. Троцкий, Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, Я.М. Свердлов, Г.Я. Сокольников и другие. В органах ВЧК-ОГПУ на первых этапах советской власти евреи также были представлены в значительной доле.
Однако утверждение о том, что евреи были «правящим классом», не выдерживает критики. Во-первых, советская система не имела классов в традиционном понимании — власть принадлежала партийной номенклатуре, которая была многонациональной. Во-вторых, евреи никогда не составляли большинства ни в Политбюро, ни в ЦК, ни в других органах власти. В-третьих, значительная часть еврейского населения СССР была далека от политики, занимаясь повседневным трудом. В-четвёртых, статус евреев в СССР претерпел радикальные изменения на протяжении советского периода: от относительно благоприятного в 1920-е годы к постепенному вытеснению из номенклатуры и прямым репрессиям в 1930–1950-е годы.
Прохожев использует понятие «геноцид русского народа», заявляя о целенаправленном уничтожении русского населения со стороны «сионоевреев» в советский период. Это утверждение является абсолютно несостоятельным с точки зрения исторической науки. Репрессии 1930-х годов (так называемый «Большой террор» 1937–1938 годов) затронули все народы СССР и были направлены против самых разных групп населения: партийных кадров, военных, интеллигенции, крестьян, clergy. Организаторами этих репрессий была партийно-государственная номенклатура во главе с И.В. Сталиным, представленная людьми разных национальностей.
Действительно, среди руководителей органов госбезопасности в первые годы советской власти были лица еврейского происхождения. Однако к концу 1930-х годов их доля в НКВД резко сократилась. Более того, в 1937–1938 годах многие евреи — партийные и государственные деятели — сами стали жертвами репрессий. «Большой террор» был направлен не против русского или какого-либо иного народа, а против потенциальных и мнимых политических оппонентов сталинского режима.
Особого анализа требует утверждение Прохожева о том, что евреи составляли большинство среди «палачей России». Для проверки этого утверждения необходимо обратиться к статистике. По данным современных исследований, среди сотрудников НКВД, участвовавших в репрессиях, евреи составляли заметную, но не доминирующую долю. К концу 1930-х годов, в результате «чисток» в органах, доля евреев в руководстве НКВД существенно уменьшилась. К 1939 году, когда наркомом внутренних дел стал Л.П. Берия, евреи были практически вытеснены из руководства органов госбезопасности.
Послевевенный период в СССР был отмечен новой волной антиеврейских кампаний. «Борьба с космополитизмом» (1948–1953), «дело врачей» (1952–1953), закрытие Еврейского антифашистского комитета и расстрел его руководства (1948–1952) — всё это было направлено против евреев как национальной группы. Прохожев практически не упоминает эти факты, что является существенным искажением исторической реальности. Если советские евреи и были «правящим классом», то почему они подвергались дискриминации и репрессиям со стороны того же государства?
Прохожев также утверждает, что еврейство сыграло определяющую роль в «разрушении и ликвидации СССР». Это утверждение игнорирует сложный комплекс причин, приведших к распаду Советского Союза: экономический кризис, неэффективность плановой экономики, национальные конфликты, кризис коммунистической идеологии, внешнеполитическое давление, кризис политической системы. Сводить распад СССР к деятельности «еврейства» — значит подменять системный анализ конспирологической схемой.
Действительно, среди диссидентов и реформаторов советского периода были лица еврейского происхождения: А.Д. Сахаров (его жена Е. Боннэр была еврейкой), В. Войнович, А. Синявский, Ю. Даниэль и другие. Однако рядом с ними были русские, украинцы, представители других национальностей. Кроме того, среди консерваторов, противников реформ, также были люди разных национальностей, включая евреев.
Важно отметить ещё один факт, который Прохожев упоминает, но даёт ему превратную интерпретацию: в 1934 году была образована Еврейская автономная область (ЕАО) со столицей в Биробиджане. Это была попытка советского государства создать территорию для развития еврейской культуры и языка (идиш). Прохожев приводит этот факт как доказательство того, что советская власть «создала все условия» для евреев. Однако он не упоминает, что ЕАО была создана в значительной степени как альтернатива сионизму и что её проект был во многом неудачным — большинство евреев не пожелало переселяться на Дальний Восток.
Таким образом, анализ третьей главы показывает, что Прохожев оперирует отдельными реальными фактами (участие евреев в ранней советской номенклатуре, создание ЕАО), но даёт им интерпретацию, которая игнорирует сложность и противоречивость положения евреев в СССР. Период относительного благоприятствования (1920-е годы) сменяется периодом дискриминации и репрессий (конец 1930-х — начало 1950-х), что в книге Прохожева не получает адекватного отражения.
2.4. Современная Россия: оценка постсоветского периода
Четвёртая глава книги Прохожева посвящена постсоветскому периоду. Написанная в 2002 году, она отражает взгляд автора на события 1990-х — начала 2000-х годов. В этой главе автор делает выводы из своего исторического анализа и предлагает конкретные меры по «решению еврейского вопроса».
Прохожев утверждает, что в постсоветской России произошёл «новый захват евреями власти в стране». Он пишет: «Евреи составляют сегодня большинство в Правительстве, аппарате Президента, возглавляют ряд фракций и важнейших комитетов Государственной Думы. Почти все Политсоветы «демократических» партий и организаций состоят из российских евреев. В их руках находятся ведущие средства массовой информации, банки, кинематограф, театры, сатира, литература, адвокатура, ряд сфер медицины, культуры и других отраслей народного хозяйства».
Эти утверждения, сделанные в 2002 году, требуют критического анализа. Прежде всего, следует отметить, что постсоветская Россия 1990-х годов действительно характеризовалась значительным участием лиц еврейского происхождения в политической, экономической и культурной жизни. Это было естественным результатом снятия всех ограничений, существовавших в советский период, и включения евреев в общественную жизнь на равных основаниях.
Однако утверждение о том, что евреи составляли «большинство в Правительстве», не соответствует действительности. В правительстве Российской Федерации 1990-х — начала 2000-х годов евреи действительно были представлены (например, Е.М. Примаков, Б.Е. Немцов, А.Б. Чубайс — хотя последний не идентифицирует себя как еврей), но они никогда не составляли большинства. Президенты России (Б.Н. Ельцин, В.В. Путин) не были евреями. Большинство министров также не были еврейского происхождения.
Значительное представительство лиц еврейского происхождения в медиа, финансовом секторе и культуре действительно имело место, но это было связано не с «заговором», а с тем, что в условиях снятия ограничений представители этнических меньшинств, имевшие высокий уровень образования и профессиональной подготовки, получили доступ к сферам, ранее для них закрытым. Это явление наблюдалось не только в России, но и в других постсоветских государствах.
Наиболее радикальная часть четвёртой главы — раздел «Пути очищения страны от сионизма». Здесь Прохожев предлагает конкретные политические меры. Он призывает к подготовке «обвинительных документов против сионо-еврейских фашистов» и их передаче в Международный суд в Гааге, Верховный суд и Генеральную прокуратуру РФ. В случае отказа этих инстанций — к проведению «всенародного общественного трибунала» в трудовых, учебных и армейских коллективах.
Эти предложения вызывают серьёзную тревогу с точки зрения как исторического опыта, так и современного права. Призыв к «общественному трибуналу» против лиц определённой национальности фактически означает институционализацию дискриминации и возбуждение ненависти. В истории XX века подобные призывы неоднократно приводили к катастрофическим последствиям.
С правовой точки зрения, рекомендации Прохожева противоречат Конституции Российской Федерации, которая запрещает пропаганду социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (ст. 29, ч. 2). Призыв к «очищению страны» от лиц определённой национальности подпадает под действие статьи 282 Уголовного кодекса РФ, устанавливающей ответственность за возбуждение ненависти либо вражды по признакам национальности.
Таким образом, четвёртая глава книги Прохожева выходит за рамки исторического анализа и представляет собой политическую программу, направленную на дискриминацию лиц еврейской национальности. Если первые три главы, несмотря на спорность интерпретаций, оперируют историческим материалом, то четвёртая глава является прямым политическим призывом, что делает книгу не только научной дискуссионной, но и потенциально опасной с точки зрения разжигания межнациональной розни.


ГЛАВА 3. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И КРИТИКА КНИГИ
3.1. Методология Прохожева: между историческим исследованием и публицистикой
Методология, применяемая А.А. Прохожевым в книге «Теневой народ», представляет собой один из наиболее проблемных аспектов работы. Несмотря на заявления автора о научном статусе его исследования, анализ методологического инструментария показывает, что книга не соответствует критериям, предъявляемым к академическим историческим трудам.
Первая и наиболее существенная методологическая проблема — это принцип этнической атрибуции событий. Прохожев систематически приписывает действиям отдельных лиц или групп лиц еврейского происхождения значение «еврейской политики» или «еврейского заговора». Если в каком-либо историческом событии участвовал человек еврейского происхождения, это автоматически трактуется как проявление коллективной воли «еврейства». Этот методологический приём, известный в социологии как «коллективная атрибуция», является принципиально ошибочным: он игнорирует индивидуальные мотивы, социальный контекст и реальные обстоятельства действий конкретных людей.
В академической историографии участие лиц определённого этнического происхождения в тех или иных событиях не означает, что эти события являются проявлением «этнической политики». Например, участие русских офицеров в подавлении польского восстания 1830 года не означает, что это была «русская политика против поляков» — это была политика Российской империи. Точно так же участие евреев в революционном движении не означает, что революция была «еврейским проектом».
Вторая методологическая проблема — это телеологичность изложения. Прохожев строит своё повествование как историю перманентной борьбы «еврейства» за господство над русским народом. Каждый исторический факт подгоняется под эту схему, факты, не вписывающиеся в неё, игнорируются или искажаются. Телеологический подход противоречит принципам исторической науки, которая требует рассмотрения событий в их конкретном контексте, без подгонки под заранее заданную схему.
Третья проблема — отсутствие альтернативных объяснений. В академическом историческом исследовании автор обязан рассмотреть различные интерпретации событий и объяснить, почему он предпочитает одну из них. Прохожев же монологичен: он предлагает единственную интерпретацию и не допускает возможности иных объяснений. Это особенно заметно при анализе хазарского периода: Прохожев принимает концепцию Гумилёва о «паразитарном государстве-хищнике», не упоминая альтернативные интерпретации (например, концепцию А.П. Новосельцева, который рассматривал Хазарию как типичный для своего времени торгово-кочевой государственный комплекс).
Четвёртая проблема — анахронизм и модернизация понятий. Прохожев использует современные понятия («сионизм», «фашизм», «сионофашизм») для описания событий, происходивших за столетия до появления этих явлений. Сионизм как политическое движение возник во второй половине XIX века, фашизм — в XX веке. Применение этих понятий к событиям X или XII века является грубым анахронизмом.
Пятая проблема — смешение фактов и интерпретаций. В книге Прохожева реальный исторический материал часто переплетается с авторскими оценками без чёткого разграничения между ними. Читатель не всегда может отличить, где заканчивается факт и начинается интерпретация. В академическом исследовании такое разграничение является обязательным.
Шестая проблема — характер работы с цитатами. Прохожев часто вырывает цитаты из контекста, придаёт им смысл, не совпадающий с оригинальным. Например, цитируя Гумилёва, он использует отдельные фрагменты, подтверждающие его концепцию, опуская те, которые противоречат ей. Цитаты из Библии и Талмуда также приводятся без учёта контекста — времени написания, жанра текста, традиции толкования.
Седьмая проблема — отсутствие саморефлексии. Прохожев не анализирует собственную позицию, не осознаёт свою субъективность, не допускает возможности собственной ошибки. В разделе «От автора» он заранее обесценивает возможную критику, объявляя её «сионистскими ярлыками». Такое отношение к критике принципиально несовместимо с академической этикой.
Сопоставление методологии Прохожева с требованиями, предъявляемыми к академическим историческим исследованиям, показывает, что книга «Теневой народ» не соответствует научным стандартам. Она представляет собой публицистический текст, использующий отдельные элементы научного аппарата (библиография, ссылки) для придания себе статуса научного исследования. Однако по существу методология книги является не историко-научной, а идеологической: автор отправляется не от фактов к выводам, а от заранее заданной концепции к подбору фактов, её подтверждающих.
3.2. Сравнение с работой А.И. Солженицына «Двести лет вместе»
Александр Исаевич Солженицын в своём двухтомнике «Двести лет вместе» (2001–2002) предпринял попытку рассмотреть историю сосуществования русских и евреев на протяжении двух столетий. Прохожев неоднократно ссылается на эту работу, заявляя, что его книга «навеяна» исследованием Солженицына. Однако сравнительный анализ показывает, что между этими работами существует принципиальная разница.
Прежде всего, различается масштаб и характер источниковой базы. Солженицын провёл колоссальную работу с архивными материалами, мемуарной литературой, статистическими данными. Его библиография включает сотни наименований — как русских, так и зарубежных источников. Прохожев же, как было показано выше, опирается на ограниченный и избирательный круг источников, практически не использует зарубежную историографию.
Существенно различается и методологический подход. Солженицын, при всей спорности его выводов, стремится к академическому тону. Он рассматривает различные точки зрения, признаёт неясные места, допускает альтернативные интерпретации. Его книга содержит фразы типа «мы не можем с уверенностью утверждать», «остаётся открытым вопрос», «разные исследователи по-разному объясняют». Прохожев же категоричен и безапелляционен: он не допускает сомнений в правильности своей концепции.
Принципиальное различие состоит и в отношении к еврейскому народу. Солженицын, описывая проблемы и противоречия в отношениях между русскими и евреями, избегает коллективной атрибуции. Он признаёт вклад евреев в русскую культуру, науку, государственное управление. Он пишет о трагедии евреев в годы Холокоста, о несправедливости советских антиеврейских кампаний. Прохожев же последовательно рассматривает «еврейство» как единый деструктивный субъект, ответственный за беды России.
Солженицын чётко различает сионизм, иудаизм, еврейскую национальность и еврейскую религию, избегая их смешения. Прохожев, напротив, использует размытые конструкции вроде «сионоевреи», «сионоиудеи», которые не имеют чёткого содержания и служат для объединения всех явлений, связанных с евреями, в единую негативную категорию.
Различаются и выводы. Солженицын в финале своего двухтомника говорит о необходимости взаимопонимания, призывает к диалогу. Его выводы, хотя и вызывают споры, направлены на поиск путей сосуществования. Прохожев же завершает свою книгу призывом к «очищению страны от сионизма» и «всенародному трибуналу» — то есть к конфронтации и дискриминации.
Наконец, следует отметить различие в общественном восприятии. Книга Солженицына, при всей её спорности, получила серьёзное обсуждение в академической среде, была переведена на иностранные языки, стала предметом научных конференций. Книга Прохожева осталась преимущественно в пределах локального (барнаульского) общественного дискурса и не получила академического признания.
Таким образом, сравнение книги Прохожева с работой Солженицына не в пользу первой. Если «Двести лет вместе», при всех её дискуссионных аспектах, является серьёзной попыткой осмысления сложной проблемы, то «Теневой народ» представляет собой радикализацию отдельных идей Солженицына, доведение их до уровня идеологического трактата.
3.3. Общественный резонанс и правовая оценка книги
Книга А.А. Прохожева «Теневой народ» вызвала значительный общественный резонанс, выходящий за пределы Барнаула и Алтайского края. Скандал вокруг книги стал предметом обсуждения в региональных и федеральных средствах массовой информации.
В 2002 году, после выхода книги, президент барнаульской городской общественной организации «КАРДАШ» (объединяющей кумандинцев — коренной народ Алтая) адвокат Сергей Данилов обратился к прокурору Алтайского края Юрию Параскуну с просьбой дать правовую оценку книги. В своём обращении Данилов указал, что книга «пропитана ненавистью к еврейскому народу и сеет национальную рознь». Он обратил внимание прокурора на конкретные цитаты из книги, включая следующие: «Жид — это настоящее национальное название еврея»; «Антисемитизм — это закономерная реакция народов на захватническую, эксплуататорскую политику еврейства». Данилов высказал предположение, что Прохожев совершил действия, направленные на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды.
Прокуратура Алтайского края рассмотрела заявление и дала ответ, в котором указала, что книга «является формой реализации права на свободу мысли и слова» (в соответствии со ст. 29 Конституции РФ). Прокуратура не нашла в книге ничего, что подпадало бы под действие Уголовного кодекса, поскольку автор «не оскорбил никаких конкретных людей и не призывал к насильственному изменению конституционного строя». Заявителю было разъяснено, что он может защитить нарушенные права в судебном порядке (в соответствии со ст. 11 ГК РФ).
Решение прокуратуры вызвало неоднозначную реакцию. С одной стороны, оно основывалось на формальном подходе: отсутствие прямого призыва к насилию трактовалось как отсутствие состава преступления. С другой стороны, критики указывали, что статья 282 УК РФ (действовавшая на тот момент) предусматривала ответственность не только за прямые призывы к насилию, но и за возбуждение ненависти и вражды по национальному признаку, что, по их мнению, содержание книги делало в полной мере.
Еврейская община Барнаула также рассматривала возможность обращения в судебные инстанции, однако, по имеющимся данным, судебного процесса по книге Прохожева не было. В то же время книга привлекла внимание Российского еврейского конгресса и «Международной еврейской газеты», которые через краевые отделения партий либерального толка наводили справки о ней.
С другой стороны, книга получила поддержку определённых кругов. Ей была присуждена премия Славянского общества. Руководители ряда националистических организаций проявили интерес к книге и намеревались организовать её дополнительное издание. В интернете книга получила распространение на нескольких электронных библиотеках, где доступна для свободного скачивания в различных форматах.
В 2006 году вышло второе издание книги, а в 2016 году — расширенная версия под названием «Секрет теневого народа». Это свидетельствует о том, что, несмотря на критику, книга нашла свою аудиторию и продолжала переиздаваться.
Дело Прохожева в определённом смысле является показательным для российской правовой практики начала 2000-х годов. С одной стороны, Конституция РФ (ст. 29) гарантирует свободу мысли и слова. С другой стороны, та же статья (ч. 2) запрещает пропаганду или агитацию, возбуждающую социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Граница между свободой слова и разжиганием ненависти — это вопрос, который требует тщательного правового анализа в каждом конкретном случае.
Решение прокуратуры Алтайского края по книге Прохожева стало одним из прецедентов, в котором эта граница была проведена в пользу свободы слова. Однако с тех пор правоприменительная практика в России существенно изменилась: статья 282 УК РФ стала применяться более активно, и книга, аналогичная «Теневому народу», изданная сегодня, с большей вероятностью стала бы предметом уголовного преследования.
Необходимо отметить, что «Теневой народ» — не единственная попытка из преподавательской среды БГПУ (Барнаульского государственного педагогического университета) публиковать материалы, которые могут быть расценены как разжигающие национальную рознь. В 1996 году вышла книга В. Гончарова и В. Филиппова «Россия, Ленин и современный мир», содержавшая высказывания о роли евреев в революции. В 1997 году В. Филиппов опубликовал книгу «Человек в концепции современного научного познания», также содержавшую спорные высказывания о евреях. Эти факты указывают на наличие определённой интеллектуальной традиции в этом учебном заведении, что заслуживает отдельного исследования.
3.4. Проблема объективности в исторических исследованиях
Книга А.А. Прохожева «Теневой народ» поднимает фундаментальную проблему исторической науки — проблему объективности исторического познания. Эта проблема имеет давнюю историю и обсуждается в историографии на протяжении многих десятилетий.
В XIX веке в исторической науке господствовала позитивистская парадигма, согласно которой историк, подобно естествоиспытателю, должен был беспристрастно фиксировать факты и делать из них объективные выводы. Л. фон Ранке, один из основоположников современного исторического метода, формулировал задачу историка как «показать, как это было на самом деле». Эта парадигма предполагала, что объективность достижима при условии добросовестной работы с источниками.
В XX веке эта парадигма была подвергнута критике. В работах К. Беккера, Ч. Бирда, Э. Карра было показано, что абсолютная объективность в истории недостижима: историк всегда находится в определённом культурном, социальном и политическом контексте, который влияет на отбор и интерпретацию фактов. Однако из признания невозможности абсолютной объективности не следует вывод о произвольности исторического знания. Как отмечал Э. Карр, историк не свободен от фактов, как и факты не свободны от историка. Существуют критерии научности, которые позволяют отличать добросовестное исследование от предвзятого.
К числу этих критериев относятся: 1) опора на максимально широкий круг источников; 2) учёт альтернативных интерпретаций; 3) готовность пересмотреть свои выводы при появлении новых данных; 4) разграничение фактов и интерпретаций; 5) саморефлексия — осознание собственной позиции и её влияния на исследование; 6) peer review — система научной экспертизы.
Книга Прохожева не соответствует большинству из этих критериев. Она опирается на узкий и избирательный круг источников, игнорирует альтернативные интерпретации, не демонстрирует готовности к пересмотру выводов, смешивает факты и оценки, не проявляет саморефлексии и не прошла процедуру научной экспертизы (книга была издана не по рекомендации учёного совета, а по инициативе автора).
Проблема, однако, заключается не только в несоответствии книги научным стандартам, но и в более глубоком вопросе: как общество должно относиться к текстам, которые, не будучи академически добросовестными, претендуют на статус исторических исследований и оказывают реальное влияние на общественное сознание? Этот вопрос особенно актуален в условиях постсоветской России, когда кризис доверия к академической науке привёл к распространению различных псевдонаучных и конспирологических теорий.
Один из возможных ответов на этот вопрос — развитие исторического образования и критического мышления. Способность отличать академическое исследование от публицистики, проверять факты, анализировать источники — это навыки, которые должны формироваться в системе образования. Книга Прохожева может использоваться как учебный материал для отработки навыков критического анализа исторических текстов.
Другой аспект проблемы — ответственность историка. Академическое сообщество должно вырабатывать и поддерживать стандарты профессиональной этики. Публикация текста, претендующего на историческую достоверность, но не соответствующего критериям научности, особенно если этот текст содержит призывы к дискриминации, должна получать адекватную оценку со стороны научного сообщества.
В случае с Прохожевым, как представляется, эта оценка была недостаточной. Книга была издана преподавателем государственного университета, что придало ей определённый академический вес в глазах читателей. Хотя прокуратура не нашла в ней состава преступления, академическое сообщество должно было дать чёткую профессиональную оценку работы — не как криминального акта, а как текста, не соответствующего стандартам исторической науки.
Проблема объективности в исторических исследованиях национального вопроса — это не только методологическая, но и этическая проблема. Историк, берущийся за исследование сложных и болезненных тем, несёт особую ответственность: его выводы могут быть использованы для оправдания дискриминации, разжигания ненависти, политических манипуляций. Поэтому особенно важно, чтобы исследования таких тем проводились с максимальной научной добросовестностью.
Книга «Теневой народ» А.А. Прохожева служит наглядным примером того, как нарушение принципов научной объективности и методологической корректности может привести к созданию текста, который, используя форму исторического исследования, по существу пропагандирует идеи, противоречащие как данным академической историографии, так и основам межнационального согласия.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Проведённый в настоящей работе комплексный анализ книги А.А. Прохожева «Теневой народ (К истории евреев в России)» позволяет сформулировать ряд выводов.
Первое. Книга Прохожева представляет собой историко-публицистический трактат с выраженной идеологической направленностью. Несмотря на претензию автора на статус научного исследования (наличие библиографии, ссылочного аппарата, ссылок на авторитетные источники), по своим жанровым и методологическим характеристикам книга не соответствует критериям академического исторического труда. Экспрессивный язык, отсутствие критики источников, игнорирование альтернативных интерпретаций, смешение фактов и оценок — всё это выводит книгу за пределы научного жанра.
Второе. Биография автора — бывшего партийного функционера, кандидата исторических наук, ректора Алтайского государственного института культуры — показывает, что «Теневой народ» стал результатом переосмысления исторических концепций в постсоветский период. Переход от партийной работы к преподаванию в университете совпал с обращением к теме, которая стала главной в публицистической деятельности Прохожева. Книга была создана в контексте постсоветского кризиса исторического сознания и под влиянием выхода двухтомника А.И. Солженицына «Двести лет вместе».
Третье. Структура книги (четыре главы, охватывающие период от Древней Руси до современной России) отражает хронологический принцип организации материала, но с выраженной телеологической направленностью: автор проводит идею перманентной борьбы «еврейства» за господство над русским народом. Объём глав неравномерен — наибольший объём занимает глава о евреях в СССР, что отражает особый интерес автора к советскому периоду.
Четвёртое. Верификация исторических утверждений книги, проведённая во второй главе настоящего исследования, показывает, что Прохожев оперирует реальными историческими фактами (существование Хазарского каганата, иудаизация его элиты, черта оседлости, участие евреев в революционном движении, создание ЕАО), но даёт им интерпретацию, существенно расходящуюся с данными академической историографии. Основной методологический порог книги — подмена политических, экономических и социальных причин этнически-конспирологическими, приписывание «еврейству» как коллективному субъекту целей и действий, обусловленных в действительности иными факторами.
Пятое. Анализ хазарского вопроса показывает, что Прохожев, опираясь преимущественно на интерпретацию Л.Н. Гумилёва, игнорирует альтернативные концепции (А.П. Новосельцев и др.) и приписывает хазарской политике «заговорщицкий» характер, не подтверждаемый источниками. Анализ периода Российской империи выявляет внутреннюю противоречивость позиции автора, одновременно отрицающего притеснения евреев и описывающего дискриминационные меры. Анализ советского периода показывает игнорирование Прохожевым антиеврейских кампаний 1940–1950-х годов. Анализ постсоветского периода выявляет несоответствие утверждений о «захвате власти евреями» реальному положению дел.
Шестое. Методология книги характеризуется рядом серьёзных проблем: этническая атрибуция событий, телеологичность изложения, отсутствие альтернативных объяснений, анахронизм, смешение фактов и интерпретаций, выборочная работа с цитатами, отсутствие саморефлексии. Сопоставление с работой А.И. Солженицына «Двести лет вместе» не в пользу книги Прохожева: при сходстве темы, различия в источниковой базе, методологии, тоне и выводах носят принципиальный характер.
Седьмое. Общественный резонанс книги был значительным. Обращение в прокуратуру Алтайского края по обвинению в разжигании межнациональной розни завершилось отказом в возбуждении уголовного дела — прокуратура квалифицировала книгу как реализацию права на свободу слова. Однако это решение, основанное на формальном подходе, не снимает вопроса о соответствии содержания книги стандартам исторической науки и этическим нормам. Премия Славянского общества, присуждённая книге, и интерес к ней со стороны националистических организаций свидетельствуют о её политическом, а не научном статусе.
Восьмое. Книга Прохожева поднимает фундаментальную проблему объективности в исторических исследованиях. Абсолютная объективность, как показала историография XX века, недостижима, но существуют критерии научности, позволяющие отличать добросовестное исследование от предвзятого. «Теневой народ» не соответствует большинству из этих критериев. Проблема ответственности историка, берущегося за исследование сложных и болезненных тем, требует особого внимания академического сообщества.
В целом, анализ книги А.А. Прохожева «Теневой народ» показывает, что это произведение, использующее форму исторического исследования для пропаганды идей, не соответствующих данным современной академической историографии. Книга может рассматриваться как учебный материал для отработки навыков критического анализа исторических текстов и как объект изучения в рамках истории общественной мысли постсоветской России.
Дальнейшее исследование темы может включать: 1) более детальный анализ источниковой базы книги и характера работы Прохожева с каждым источником; 2) сравнительный анализ «Теневого народа» с другими текстами того же жанра и периода; 3) исследование влияния книги на общественное мнение в Барнауле и Алтайском крае; 4) анализ эволюции правоприменительной практики в отношении текстов, содержащих высказывания о национальных группах.


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
Источники
1. Прохожев А.А. Теневой народ (К истории евреев в России). — Барнаул: Полиграф-Сервис, 2002. — 192 с.
2. Прохожев А.А. Секрет теневого народа. — Барнаул, 2016.
3. Солженицын А.И. Двести лет вместе. Ч. 1–2. — М.: Русский путь, 2001–2002.
4. Повесть временных лет / Под ред. В.П. Адриановой-Перетц. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950.
5. Библия. Книги Ветхого Завета.
6. Гумилёв Л.Н. Древняя Русь и Великая Степь. — М.: Мысль, 1989.
7. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества XII–XIII вв. — М.: Наука, 1982.
8. Соловьёв С.М. История России с древнейших времён. — М.: Соцэкгиз, 1959–1966.
9. Тюменев А.И. Евреи в древности и в средние века. — Пг., 1922.
Научная литература
10. Дубнов С.М. История евреев в России и Польше. — СПб., 1914–1915. Т. 1–3.
11. Клиер Дж. Россия и её евреи: влияние внешнего мира / Пер. с англ. — М.: Дом еврейской книги, 2007.
12. Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. — М.: Наука, 1990.
13. Петрухин В.Я. Хазары. — М.: Наука; Издательский центр «Технологическая школа бизнеса», 2014.
14. Брукман К.А. Хазарский каганат: историография и проблемы изучения. — М., 2010.
15. Слиозберг Г.Б. История евреев в России. — Париж, 1944. Т. 1–2.
16. Оршанский И.Г. Евреи в России: очерки экономического и правового положения. — СПб., 1877.
17. Гессен Ю.И. История еврейского народа в России. — Л.: Изд-во Леноблисполкома и Ленсовета, 1925.
18. Полян П. Черта оседлости // Отечественные записки. — 2003. — № 5.
19. Карр Э. Что такое история? / Пер. с англ. — М.: Прогресс, 1990.
20. Дмитриев М.В. Евреи в России: историко-культурный очерк // Вестник МГУ. Сер. 8. История. — 2004. — № 4.
21. Мендель Е. Евреи и русская революция // Славяноведение. — 1998. — № 3.
22. Костырченко Г.В. Тайная политика Сталина: власть и антисемитизм. — М.: Международные отношения, 2003.
23. Красильщиков С.А. Евреи в советской номенклатуре: 1920–1930-е годы // Вопросы истории. — 2006. — № 8.
24. Назаров В.И. Хазарский каганат и Древняя Русь: современные подходы // Российская история. — 2015. — № 2.
25. Флоря Б.Н. Отношения Руси и Хазарии в IX–X вв. // Древнейшие государства Восточной Европы. — 2001.
Периодические издания и интернет-источники
26. Книга барнаульского историка Александра Прохожева «Теневой народ» вызвала скандал // Амик.ру. — 2002.
27. Преподаватель БГПУ призывает к вссенародному трибуналу // Алтапресс. — 2002.
28. Прохожев А.А. — биография // Сайт кафедры отечественной истории АлтГПУ.
29. Прохожев А.А. Теневой народ — читать онлайн // Электронная библиотека Литмир.
30. О книге «Теневой народ» // Проза.ру. — 2025.


ПРИЛОЖЕНИЯ
Приложение 1. Структура книги А.А. Прохожева «Теневой народ»
От автора
Глава I. Древняя Русь и еврейство
   1. Попытка иудеизации Руси
   2. Хазарский и Тьмутараканьский плацдармы для захвата Древней Руси
   3. Депортация евреев из Древней Руси
Глава II. Евреи в составе Российской империи
   1. Разделы Польши и еврейский вопрос
   2. Творцы смут, войн и революций
   3. Захват евреями власти в России
Глава III. Евреи в составе СССР
   1. Укрепление позиций советского еврейства и борьба с патриотическим крылом партии
   2. Геноцид русского народа
   3. Роль еврейства в разрушении и ликвидации СССР
Глава IV. Еврейство в современной России
   1. Новый захват евреями власти в стране
   2. Пути очищения страны от сионизма
Библиография
Приложение 2. Биографическая справка об авторе
Александр Александрович Прохожев
Родился: 31 июля 1939 года, село Ново-Михайловка Лукояновского района Нижегородской области.
Образование: исторический факультет Барнаульского государственного педагогического института (окончил в 1966 году); аспирантура Академии общественных наук при ЦК КПСС (1977).
Учёная степень: кандидат исторических наук (1977). Диссертация: «Исторический опыт организации управления народным хозяйством в первые годы Советской власти».
Трудовая деятельность:
— 1959–1962: работа на Барнаульском заводе химического волокна, служба в Советской Армии;
— 1966–1986: работа в краевом комитете ВЛКСМ и краевом комитете КПСС;
— 1986–1987: служебная командировка в ЙДРМ (Йеменская Демократическая Республика);
— 1987–1991: ректор Алтайского государственного института культуры;
— 1990: секретарь Алтайского крайкома КПСС;
— с 1991: доцент кафедры отечественной истории БГПУ (АлтГПУ).
Награды: орден «Знак Почёта», три медали, медаль Монгольской Народной Республики.
Основные научные труды: «Теневой народ» (2002), «Секрет теневого народа» (2016), ряд работ по истории Алтайского края и методических пособий.
Приложение 3. Сравнительная таблица: книга Прохожева vs. академическая историография
Вопрос Позиция Прохожева Данные академической историографии
Хазарский каганат «Паразитарное государство-хищник», управляемое иудеями Полиэтничное государство, иудаизм принят элитой по политическим причинам (А.П. Новосельцев)
Иудаизация Хазарии «Захват власти иудеями» через подкуп и «институт невест» Политический выбор элиты для независимости от Византии и Халифата (В.Я. Петрухин)
Черта оседлости Евреи «не были притесняемы», ограничения незначительны Система дискриминации, просуществовавшая 125 лет (Дж. Клиер, П. Полян)
Евреи в революции «Творцы смут и революций», стремящиеся к разрушению России Участие, обусловленное дискриминацией и стремлением к равноправию (Е. Мендель)
Евреи в СССР «Правящий класс», «геноцид русского народа» Заметное, но не доминирующее участие; после 1930-х — вытеснение и репрессии (Г.В. Костырченко)
Антиеврейские кампании 1940–1950-х Практически не упоминаются Документированный факт: «дело врачей», борьба с космополитизмом (Г.В. Костырченко)
Распад СССР Роль еврейства — определяющая Комплекс причин: экономический кризис, национальные конфликты, идеологический кризис
Решение «еврейского вопроса» «Очищение страны от сионизма», «всенародный трибунал» Не ставится академической историографией; противоречит Конституции РФ